Статья: «Невидимые фронты». Как ведутся гибридные и прокси-войны на Ближнем Востоке (2025)

В мире растет перечень отраслей, где используется искусственный интеллект, в т. ч. это области здравоохранения и фармацевтической индустрии. Стремительное развитие технологий искусственного интеллекта открывает значительные возможности для совершенствования всех этапов жизненного цикла лекарственных средств: от доклинических исследований до фармаконадзора. В ряде направлений, включая управление большими данными, системы контроля и статистическую обработку, действующие принципы, рекомендации и элементы надлежащих фармацевтических практик уже могут быть напрямую применены к системам искусственного интеллекта. В то же время использование моделей искусственного интеллекта, характеризующихся чрезвычайно большим числом параметров и сложными, слабо интерпретируемыми архитектурами, формирует новые категории рисков. Эти риски должны быть системно идентифицированы и минимизированы как на этапе разработки и обучения, так и при их внедрении в регуляторно значимые процессы, чтобы гарантировать безопасность пациентов, надежность аналитических выводов и воспроизводимость клинических результатов. За последние годы применение искусственного интеллекта в фармацевтической и биотехнологической промышленности существенно изменило подходы к определению новых мишеней для лекарственных средств, их репозиционированию и перепрофилированию, генерации новых молекул, проведению клинических исследований и управлению всеми этапами жизненного цикла лекарственного препарата.

В настоящее время имеет место ряд трудностей, снижающих эффективность муниципального стратегирования. Многие из них обусловлены пробелами и правовыми проблемами Федерального закона от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации», не учитывающего специфику разных видов муниципалитетов при регулировании стратегического планирования на местах. В статье констатируется, что система документов стратегического планирования во многих субъектах Российской Федерации крайне разбалансирована, не обеспечивается взаимосвязь и общность целевых установок региональной и муниципальной власти в отношении развития муниципалитетов в соответствующих стратегических документах. Отмечается недостаточное методологическое сопровождение указанной деятельности в муниципальных образованиях. Выявлено отсутствие целостной системы показателей, позволяющих оценить эффективность и результативность реализации документов стратегического планирования на местном уровне. В результате наблюдается формальный, декларативный характер многих муниципальных стратегий, которые слабо связаны с текущей деятельностью органов местного самоуправления. Сделан вывод о необходимости повышения качества муниципального стратегирования, особенно в свете утвержденной Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 г. с прогнозом до 2036 г., предполагающей расширение горизонта экономического роста за счет формирования широкого перечня опорных населенных пунктов, роль которых возрастает на фоне внедрения мастер-планов как долгосрочных инструментов стратегического планирования, определяющих приоритеты социально-экономического и пространственного развития территорий.

Принятие нового Федерального закона от 20 марта 2025 г. № 33-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти» поставило важные и сложные задачи перед органами местного самоуправления и органами государственной власти субъектов Российской Федерации по обеспечению эффективной реализации данного закона, а также открыло волну дискуссий среди ученых, экспертов, практиков относительно новой реформы указанного института публичной власти. В связи с этим важно дать оценку текущему состояния системы местного самоуправления в России, содержанию данного Федерального закона с точки зрения выявления проблемных, дискуссионных моментов его реализации, обоснования путей их устранения. Для решения этих задач использовались общенаучные методы исследований и специальные методы (анкетный опрос глав муниципальных образований субъектов Северо-Западного федерального округа, проведенный автором в июле – сентябре 2025 г.). В результате выявлено отношение глав муниципалитетов к основным положениям закона, к желаемому перераспределению полномочий между органами местного самоуправления и органами государственной власти. Обоснованы предложения по нивелированию имеющихся недостатков закона (в части уточнения оснований удаления главы муниципалитета в отставку, порядка формирования территориальных органов местной администрации, дополнения форм участия населения в местном самоуправлении и др.), которые могут быть использованы для разработки предложений по дальнейшей корректировке законодательства в сфере местного самоуправления.

Новая Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 г. с прогнозом до 2036 г., безусловно, представляет собой шаг вперед в плане эволюции приоритетов пространственного развития России. Выдвижение опорных населенных пунктов в качестве основного институционального приоритета новой Стратегии свидетельствует о желании разработчиков документа сделать акцент не только на обеспечении национальной безопасности России, но и на удовлетворении запросов населения в сфере социально-экономического развития. Вместе с тем до сих пор сохраняется ряд проблем, требующих к себе самого пристального внимания. Речь идет прежде всего о комплементарности проводимых институциональных преобразований в сфере пространственного развития, с одной стороны, и местного самоуправления – с другой. Существующая до сих путаница в содержании таких понятий, как «населенный пункт», «поселение», «муниципальное образование», так же создает проблемы в плане реализации положений Стратегии. В статье поднимаются вопросы теоретического характера, решение которых пока неоднозначно и требует дальнейших исследований экономистов, экономгеографов, правоведов, юристов как в научном плане, так и с учетом практической реализации новой Стратегии.

Топливно-энергетический комплекс (ТЭК) России выступает важнейшим фактором устойчивого развития, промышленного роста, сбалансированности бюджета и внешнеэкономической активности страны, формируя основу национального энергетического потенциала. Обеспечение энергетической независимости, стабильной работы отраслевой инфраструктуры, технологического суверенитета и экспортной ориентации требует системного подхода, включающего эффективное государственное регулирование, участие ведущих корпоративных игроков и адаптацию к внешнеэкономическим вызовам. В статье представлен обзор тенденций развития ТЭК России в условиях энергопереходов, вызванных сменами технологических укладов. Рассмотрены структурные особенности ТЭК, которые не являются исключительно внутренним результатом стратегического планирования, а во многом формируются под воздействием внешнеэкономических и геополитических факторов. Показано, что структура топливно-энергетического комплекса не вполне соответствует видам экономической деятельности крупнейших корпораций отрасли, которые являются многопрофильными вертикально интегрированными организациями. Особое внимание уделено вопросам распределения объемов добычи первичных углеводородов в пользу нефти и газа, что обусловлено особенностями мировых технологических трендов. Освещено современное состояние проблемы зависимости российской экономики от наполняемости федерального бюджета за счет экспорта углеводородных энергоносителей. На основе аналитических расчетов по данным официальной бухгалтерской отчетности выявлены признаки кризисного финансового развития крупнейших корпораций ТЭК, усилившиеся к 2024 г. под воздействием высокой ключевой ставки. Коме того, у ряда топливно-энергетических компаний возникла тенденция перевода активов в долгосрочные финансовые вложения за счет чего эти компании приобрели черты инвестиционных, а не производственных организаций. Рассмотрен процесс институционализации цифрового перехода ТЭК посредством планомерной реализации государственной энергетической политики, подчеркнута необходимость достижения устойчивого баланса между производством и потреблением энергии, рационального использование природных ресурсов, адаптации к инфраструктурным и технологическим ограничениям.

Развитие агропромышленной отрасли экономики находится в сильной зависимости от региональных факторов. Динамично развивающиеся технологии растениеводства, животноводства, пищевой промышленности ведут к неизбежным изменениям структуры хозяйствующих субъектов в агропромышленной сфере. Определенную роль вносят и процессы цифровизации, которые призваны обеспечить повышение уровня продовольственной безопасности нашей страны. Сегодня развитие агропромышленной сферы сталкивается с усилением влияния совокупности факторов. Очевидно существенное влияние региональных факторов на изменение структуры предприятий агропромышленной отрасли. Существенные региональные особенности наблюдаются в связи с экономическими, социальными, демографическими, климатическими, научно-техническими факторами. В статье рассматриваются особенности структурных изменений в агропромышленной сфере регионов Приволжского федерального округа, происходящих на современном этапе под воздействием совокупности факторов. Проведен анализ изменения доли собственности на земли сельскохозяйственного назначения в регионах округа и осуществлена их группировка в зависимости от площади земель и доли частной собственности, собственности юридических лиц, государственной и муниципальной собственности. Предложены перспективные направления структурных изменений в агропромышленной отрасли регионов Приволжского федерального округа.

После восстановительного роста российская экономика вошла в фазу «мягкой посадки». Наблюдается замедление или спад производства в секторах, не связанных с военно-промышленным производством, охлаждение потребительского и инвестиционного спроса. Падение нефтегазовых доходов, связанное со снижением цен на нефть, укреплением рубля и эффектом внешних санкций, одновременно с непредвиденным ростом расходов способствовали рекордному бюджетному дефициту. Фундаментальное повышение бюджетообразующих налогов неспособно компенсировать снижение нефтегазовых доходов, что создает риски бюджетной устойчивости. Параметры федерального бюджета на 2026 г. свидетельствуют о возврате к бюджетной консолидации, однако возможности ее реализации преувеличены. Прогноз доходов федерального бюджета основан на оптимистичных предпосылках, а сокращение расходов не гарантировано. Накопленные структурные проблемы российской экономики могут усугубляться новыми вызовами со стороны бюджетно-налоговой политики.

Региональная политика в отношении дальневосточного макрорегиона в части опережающего экономического развития и улучшения инвестиционного климата выстроена в большинстве своем на преференциальных режимах, которые в силу особенностей Дальнего Востока предлагают уникальные условия ведения предпринимательской деятельности. Какие-то режимы за время своего существования уже показали результаты, а какие-то только начинают заинтересовывать инвесторов и еще не оказали влияния на экономику регионов присутствия. При всех плюсах и разнообразии льгот для бизнеса различного масштаба и отраслей существуют и недостатки, одним из которых является сложная система государственного регулирования, выражающаяся в многочисленных многоуровневых нормативно-правовых актах, претерпевающих перманентные изменения. Этот недостаток может путать или даже отпугивать потенциальных инвесторов, особенно зарубежных, не знакомых с российской системой государственного регулирования. В этой связи, а также для создания максимального комфортных условий для осуществления инвестиционной деятельности на Дальнем Востоке возникает необходимость создания единого преференциального режима. В статье анализируется текущая политика дальневосточных преференциальных режимов, проводится сравнительный анализ льгот и предлагаются рекомендации к концепции нового единого преференциального режима Дальнего Востока.

В условиях, когда экономика страны находится в стадии планового охлаждения, обусловленного ростом санкционного давления, крайне неблагоприятными внешними условиями, жесткой денежно-кредитной политикой Банка России, особо остро встает вопрос обеспечения сбалансированности и устойчивости бюджетной системы, укрепления региональных экономик, сохранения курса развития. На предстоящий трех- летний период параметры консолидированных бюджетов определены с учетом роста собственной доходной базы регионов и продолжения оказания финансовой поддержки из средств федерального бюджета, ориентированной на достижение национальных целей развития. Общий объем межбюджетных трансфертов составит 3,6 трлн руб., большая часть из которых традиционно приходится на дотации выравнивания бюджетной обеспеченности – 1,1 трлн руб. (проиндексированы на уровень инфляции). Продолжится поддержка регионов по расходам, связанным с повышением оплаты труда работникам бюджетной сферы. Дотации на цели составят почти 120 млрд руб. Однако роста собственной доходной базы в современных условиях будет достичь весьма затруднительно. Проект федерального бюджета на 2026–2028 гг. внесен в Государственную Думу одновременно с бюджетным и налоговым пакетом законов, предусматривающих масштабные поправки налогового законодательства, позволяющие увеличить доходную часть федерального бюджета. Но, по мнению предпринимательского сообщества, данные новации могут негативно отразиться на деятельности субъектов предпринимательства. Учитывая, что скорее всего регионы вынуждены будут пойти на аналогичные меры по региональным налогам для пополнения доходной части региональных бюджетов и, как нацеливает Совет Федерации, разрабатывать новые источники доходов «глубинного залегания» наряду с сокращением неэффективных налоговых и таможенных льгот, региональный бизнес будет нести серьезную налоговую нагрузку. Согласно основным направлениям бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики на 2026–2028 гг., при планировании объема расходных обязательств консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации регионы обязаны обеспечить выполнение Указа Президента Российской Федерации по индексации оплаты тру- да бюджетников, расходов на социальное обеспечение населения, повышению уровня минимального размера оплаты труда, реализации нацпроектов и программ, в т. ч. индивидуальных, для регионов с низким уровнем социально-экономического развития. Финансовые ресурсы на эти цели, как правило, обеспечены межбюджетными трансфертами из федерального бюджета. Однако во многих регионах существует высокая потребность в дополнительных ассигнованиях на решение важных задач – обновление социальной инфраструктуры, закупку учебников для школьников, уплату страховых взносов за неработающее население и на ряд других социально чувствительных направлений. Таким образом, в современных финансово-экономических условиях, субъекты Российской Федерации нуждаются в особом внимании и поддержке федерального центра, дополнительных механизмах развития, а сокращение дифференциации уровня социально-экономического развития регионов и муниципальных образований должно стать одной из приоритетных задач государственной социально-экономической политики.

Утвержденные Указом Президента России от 16 января 2017 г. № 13 «Основы государственной политики регионального развития Российской Федерации на период до 2025 года» (далее – Основы) доживают последние месяцы. Судьба этого не имеющего аналогов в мире документа была во многом предопределена и чрезмерностью упований на достижение его результатов, и возникновением новых обстоятельств бытия страны в период действия Основ. За это время в ведущих научных журналах было опубликовано более сотни обстоятельных статей известных экономистов и юристов, регионалистов и социологов, демографов и политологов, совмещавших глубокую аналитику и, как правило, критический анализ, выверенные рекомендации и прогностические оценки. Через два года после принятия Основ было опубликовано Распоряжение Правительства Российской Федерации от 3 февраля 2019 г. № 207-р об утверждении «Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 г.» (далее – Стратегия-2025), переключив- шее внимание властей всех уровней и экспертного сообщества на суть этого правительственного документа, критиковавшегося еще до его обнародования. То же и еще более активно произошло после Распоряжения Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2024 г. № 4146-р об утверждении следующего этапа Стратегии-2025 – «Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 года с прогнозом до 2036 года» (далее – Стратегия-2030). Экспертные оценки обнаруживают во всех этих вышеуказанных официальных документах много дискуссионных положений. В статье рассматриваются два из них: недостаточный учет новых реалий в период действия Основ и Стратегий и неразрешаемая задача снижения территориальной дифференциации.