Представлена вторая часть серии описательных обзоров методологического инструментария для комплексной оценки общественного здоровья, касающаяся индексных показателей и показателей обременения/качества здоровья населения. Содержание рукописи сфокусировано на инструментах оценки потерь здоровья и многомерной оценке детерминант здоровья в продолжение разбора метрик достигнутого уровня здоровья.
Цель исследования — описание принципов построения, методологических особенностей, областей применения, преимуществ и ограничений интегральных показателей, сфокусированных на оценке бремени болезней (DALY, QALY) и многомерных композитных индексах.
Анализ научной литературы выполнялся методом «снежного кома» по ключевым словам в реферативных базах данных Scopus, Web of Science, PubMed. Приоритет отдавался основополагающим в концептуальном отношении документам, описывающим методику построения показателей. Дополнительно изучались обзоры и доклады международных организаций (ВОЗ, ОЭСР, ООН). Установлено, что показатель «годы жизни, скорректированные на нетрудоспособность» является «золотым стандартом» для мониторинга неравенства в состоянии здоровья населения с выделением наиболее значимых факторов риска. Показатель «годы жизни с поправкой на качество», основанный на субъективных оценках полезности состояний здоровья, позволяет сравнивать эффективность разнородных медицинских технологий в рамках фармакоэкономического анализа. Композитные индексы, например, Индекс человеческого развития и Индекс здоровья Англии, обеспечивают комплексную межсекторальную оценку путём интеграции социальных, экономических и экологических детерминант в единый показатель.
Ограничения исследования. Выполненный обзор является нарративным (описательным), без строгой систематизации стратегии поиска по типам исследований, датам публикаций и источникам.
Заключение. Выбор конкретного инструмента должен определяться поставленными задачами, доступностью и качеством исходных данных, а также требуемым уровнем детализации для обоснования управленческих решений, в том числе в сфере санитарно-эпидемиологического благополучия населения.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Здравоохранение
Формирование адекватных стратегий в области общественного здравоохранения и социально-экономического развития требует надёжных инструментов для измерения и сравнения состояния здоровья населения. Как показано в первом сообщении [1], эволюция таких инструментов прошла путь от простых одномерных показателей заболеваемости и смертности к более сложным интегральным метрикам, учитывающим не только продолжительность, но и качество жизни [2, 3]. К числу последних относятся показатели, основанные на таблицах смертности и учитывающие компоненту здоровья, такие как ожидаемая продолжительность здоровой жизни и её аналоги (годы здоровой жизни, ожидаемая продолжительность жизни (ОПЖ) без функциональных ограничений и хронической усталости), которые позволяют оценить условно «здоровые» годы жизни в популяции [4, 5].
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Онищенко Г.Г., Зайцева Н.В., Клейн С.В., Глухих М.В. Методы комплексной оценки общественного здоровья в связи с факторами среды обитания на основе использования интегральных показателей. Описательный обзор (сообщение 1). Здравоохранение Российской Федерации. 2024; 68(6): 449-58. https://doi.org/10.47470/0044-197X-2024-68-6-449-458 https://elibrary.ru/okeywi.
2. Murray C.J., Salomon J.A., Mathers C. A critical examination of summary measures of population health. Bull. World Health Organ. 2000; 78(8): 981-94.
3. Field M.J., Gold M.R., eds. Summarizing Population Health: Directions for the Development and Application of Population Metrics. Washington: National Academies Press; 1998. https://doi.org/10.17226/6124.
4. Sullivan D.F. A single index of mortality and morbidity. HSMHA Health Rep. 1971; 86(4): 347-54.
5. WHO. Methods for life expectancy and healthy life expectancy. Global Health Estimates Technical Paper; 2014.
6. Murray C.J. Quantifying the burden of disease: the technical basis for disability-adjusted life years. Bull. World Health Organ. 1994; 72(3): 429-45.
7. GBD 2019 Diseases and Injuries Collaborators. Global burden of 369 diseases and injuries in 204 countries and territories, 1990-2019: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2019. Lancet. 2020; 396(10258): 1204-22. https://doi.org/10.1016/S0140-6736(20)30925-9.
8. Weinstein M.C., Siegel J.E., Gold M.R., Kamlet M.S., Russell L.B. Recommendations of the panel on cost-effectiveness in health and medicine. JAMA. 1996; 276(15): 1253-8.
9. Lalonde M. A New Perspective on the Health of Canadians. Ottawa; 1974. Available at: https://phac-aspc.gc.ca/ph-sp/pdf/perspect-eng.pdf.
10. Dahlgren G., Whitehead M. Policies and Strategies to Promote Social Equity in Health. Stockholm; 1991.
11. McGranahan D.V., Richard-Proust C., Sovani N.V., Subramanian M. Contents and Measurement of Socioeconomic Development. New York: Praeger Publishers; 1972.
12. Morris M.D. Measuring the Condition of the World’s Poor: The Physical Quality of Life Index. New York: Pergamon Press; 1979.
13. UNDP. Human Development Report 1990. Oxford University Press; 1990.
14. NHS Digital. The Health Index for England; 2020. Available at: https://digital.nhs.uk/data-and-information/publications/statistical/health-survey-for-england.
15. OECD. Handbook on Constructing Composite Indicators: Methodology and User Guide. OECD Publishing; 2008.
16. Wohlin C. Guidelines for snowballing in systematic literature studies and a replication in software engineering. In: Proceedings of the 18th International Conference on Evaluation and Assessment in Software Engineering (EASE ‘14). Volume 38. New York; 2014: 1-10. https://doi.org/10.1145/2601248.2601268.
17. Weinstein M.C., Torrance G., Mcguire A. QALY: Основы. Good Clinical Practice. 2015; (2): 70-8. https://elibrary.ru/zrbytn.
18. McGranahan D.V. Analysis of socio-economic development through a system of indicators. Ann. Am. Acad. Pol. Soc. Sci. 1971; 393(1): 65-81. https://doi.org/10.1177/000271627139300106.
19. Morris D. A physical quality of life index. Urban Ecol. 1978; 3(3): 225-40. https://doi.org/10.1016/0304-4009(78)90015-3.
20. Klasen S. Human Development Indices and Indicators: A Critical Evaluation. New York; 2018. Available at: https://hdr.undp.org/system/files/documents/klasenfinal.pdf.
21. Office for National Statistics (ONS). Health Index contents and definitions; 2022. Available at: https://ons.gov.uk/peoplepopulationandcommunity/healthandsocialcare/healthandwellbeing/methodologies/healthindexindicatorsanddefinitions#toc.
22. Rubo M., Czuppon P. How should we speak about years of life lost (YLL) values? Eur. J. Epidemiol. 2023; 38(3): 345-7. https://doi.org/10.1007/s10654-023-00966-w.
23. Romeder J.M., McWhinnie J.R. Potential years of life lost between ages 1 and 70: an indicator of premature mortality for health planning. Int. J. Epidemiol. 1977; 6(2): 143-51. https://doi.org/10.1093/ije/6.2.143.
24. Maximova K., Rozen S., Springett J., Stachenko S. The use of potential years of life lost for monitoring premature mortality from chronic diseases: Canadian perspectives. Ca. J. Public Health. 2016; 107(2): e202-4. https://doi.org/10.17269/cjph.107.5261.
25. Tsugane S. Why has Japan become the world’s most long-lived country: insights from a food and nutrition perspective. Eur. J. Clin. Nutr. 2021; 75(6): 921-8. https://doi.org/10.1038/s41430-020-0677-5.
26. RoSPA. The Big Book of Accident Prevention. The Royal Society for the Prevention of Accidents. Birmingham; 2012. Available at: https://unionsafety.eu/ELibrary/media/elibrarymedia/TheBigBookOfAccidentPrevention.pdf.
27. Braithwaite R.S., Roberts M.S. Are discount rates too high? Population health and intergenerational equity. Med. Decis. Making. 2021; 41(2): 245-9. https://doi.org/10.1177/0272989X20979816.
28. Kim Y.E., Jung Y.S., Ock M., Yoon S.J. DALY estimation approaches: understanding and using the incidence-based approach and the prevalence-based approach. J. Prev. Med. Public Health. 2022; 55(1): 10-8. https://doi.org/10.3961/jpmph.21.597.
29. Gold M.R., Stevenson D., Fryback D.G. HALYS and QALYS and DALYS, Oh My: similarities and differences in summary measures of population Health. Annu. Rev. Public Health. 2002; 23: 115-34. https://doi.org/10.1146/annurev.publhealth.23.100901.140513.
30. Touré M., Kouakou C.R.C., Poder T.G. Dimensions used in instruments for QALY calculation: a systematic review. Int. J. Environ. Res. Public Health. 2021; 18(9): 4428. https://doi.org/10.3390/ijerph18094428.
31. Santos M.E. Santos G. Composite Indices of Development. In: Currie-Alder B., Kanbur R., Malone D., Medhora R., eds. International Development: Ideas, Experience and Prospects. Oxford: Oxford University Press; 2014: 133-50.
32. Bandura R. Composite indicators and rankings: Inventory 2011. Technical report. New York; UNDP: 2011.
33. Lutz W., Striessnig E., Dimitrova A., Ghislandi S., Lijadi A., Reiter C., et al. Years of good life is a well-being indicator designed to serve research on sustainability. Proc. Natl Acad. Sci. USA. 2021; 118(12): e1907351118. https://doi.org/10.1073/pnas.1907351118.
34. Kottke T.E., Gallagher J.M., Rauri S., Tillema J.O., Pronk N.P., Knudson S.M. New Summary measures of population health and well-being for implementation by health plans and accountable care organizations. Prev. Chronic Dis. 2016; 13: E89. https://doi.org/10.5888/pcd13.160224.
35. Happiness Research Institute & Leaps by Bayer. Wellbeing Adjusted Life Years. Berlin; 2020. Available at: https://happinessresearchinstitute.com/_files/ugd/928487_cd21db9946b74c4fa2e88ee87397d53a.pdf.
36. Greco S., Ishizaka A., Tasiou M., Torrisi G. On the methodological framework of composite indices: a review of the issues of weighting, aggregation, and robustness. Soc. Indic. Res. 2019; 141(1): 61-94. https://doi.org/10.1007/s11205-017-1832-9.
37. Жгун Т.В. Алгоритм построения интегрального индикатора качества сложной системы для ряда последовательных наблюдений. Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Вычислительная математика и информатика. 2017; 6(1): 5-25. https://doi.org/10.14529/cmse170101 https://elibrary.ru/ygfabd.
38. Indico Calculation Methodology. Methodology building the 2023 policy coherence index; 2023. Available at: https://indicedecoherencia.org/wp-content/uploads/2023/10/Indico-2023-Methodology.pdf.
39. JRC Indicators Explorer. Available at: https://composite-indicators.jrc.ec.europa.eu/explorer.
Выпуск
Другие статьи выпуска
7 января — 175 лет со дня рождения Александры Гавриловны АРХАНГЕЛЬСКОЙ (1851–1905, род. в г. Крапивна Тульской губ.), земского врача, общественной деятельницы. В 1885 г. в с. Петровское Верейского уезда Московской губернии (ныне Наро-Фоминского района) открыла больницу, в которой лечила больных с хирургическими и глазными болезнями. Участница Пироговских съездов и съездов российских хирургов. Автор работ по вопросам хирургии, организации земской медицинской помощи, а также популярных медицинских брошюр для народа. В редактировании её брошюры «Первая помощь в несчастных случаях и при внезапных заболеваниях людей» (1889) принимал участие Л. Н. Толстой
Потребление нутриентов, способствующих нормализации липидного обмена, позволяет корригировать дислипидемию, что актуально для лиц умственного труда.
Цель — оценка липидов крови у лиц, занимающихся вредным по напряжённости трудового процесса умственным трудом, при включении в рацион продукта из растительного сырья.
Материалы и методы. Обследовали мужчин в возрасте 35,7 ± 4,9 года, занимающихся умственным трудом в течение 10,6 ± 0,9 года. Оценили условия труда по показателям напряжённости трудового процесса. Обследуемые 1-й группы (n = 30) в течение 21 сут принимали многокомпонентный растительный продукт, произведённый по криотехнологии; 2-я группа (n = 30) служила группой сравнения. Рассчитывали суточное потребление микронутриентов. Исходно, на 22-й и 32-й дни определяли уровень липидов крови и кортизола.
Результаты. По напряжённости трудового процесса труд вредный (степень 3.3). При приёме продукта определено снижение уровня общего холестерина с 5,0 ± 0,75 до 4,78 ± 0,63 ммоль/л (р = 0,003), увеличение на 13,4% доли лиц с нормальным уровнем холестерина и снижение на 10,0% доли лиц с высоким уровнем холестерина, увеличение на 4,1% доли лиц с высоким уровнем липопротеидов высокой плотности, снижение на 11,9% доли лиц с высоким уровнем липопротеидов низкой плотности; атерогенность липидов снизилась на 15,5%. Во 2-й группе высокий уровень липопротеидов высокой плотности имел тенденцию к снижению, липопротеидов низкой плотности — к росту. Коэффициент атерогенности крови в 1-й группе исходно превышал норму у 22,2% лиц, в конце наблюдения — у 6,7%, во 2-й группе — у 36,7 и 53,3% соответственно. О влиянии на уровень стресса свидетельствовал гормон кортизол: в 1-й группе отмечено снижение его уровня у 66,7% обследованных, во 2-й группе — рост у 43,3% лиц.
Ограничения исследования. Мужчины до 40 лет, профессионально занимающиеся умственным трудом, оцениваемым по степени вредности и опасности как вредный, степени 3.3.
Заключение. Оптимизация питания натуральным многокомпонентным продуктом из растительного сырья является методом профилактики дислипидемии и стресса при длительном напряжённом вредном умственном труде.
Вспышки вирусного гепатита А (ВГА) сохраняют социально-экономическую значимость, однако роль водного фактора изучена недостаточно, что снижает эффективность профилактики. Эпидемический потенциал вируса гепатита А (HAV) обусловливает актуальность анализа факторов риска и прогнозирования заболеваемости.
Цель работы — изучение факторов риска и прогнозирование заболеваемости гепатитом А по данным контаминации воды и уровня вакцинации населения России.
Материалы и методы. В 2014–2023 гг. в 89 субъектах РФ отобраны пробы воды (n = 170 372) из источников централизованного и нецентрализованного водоснабжения, поверхностных и сточных вод. Исследования проведены серологическим методом, статистическая обработка — с использованием программного обеспечения R.
Результаты. За изученный период средняя контаминация HAV в воде централизованного водоснабжения составила 0,09% (95% ДИ 0,07–0,11), нецентрализованного — 0,31% (95% ДИ 0,17–0,53), поверхностных водоёмов — 0,14% (95% ДИ 0,11–0,19), сточной — 0,41% (95% ДИ 0,35–0,48). Выявлена тенденция к снижению доли положительных проб в нецентрализованном водоснабжении (r = –0,78; p = 0,01) и сточной воде (r = –0,87; p = 0,001). Заболеваемость ВГА имеет сильную прямую связь с контаминацией воды нецентрализованного водоснабжения (r = 0,75; p = 0,01) и сточной воды (r = 0,70; p = 0,03), а также умеренную связь с уровнем вакцинации (r = –0,69; p = 0,047). Получены уравнения линейной регрессии, отражающие влияние заболеваемости на контаминацию сточных вод и влияние вакцинации на заболеваемость.
Ограничения исследования. Использованы официальные данные по заболеваемости ВГА в России за 2014–2023 гг., что обеспечивает репрезентативность выборки.
Заключение. Полученные данные могут быть использованы для прогнозирования заболеваемости ВГА, оценки связанного с ним экономического ущерба, а также для расчёта уровня контаминации сточных вод для планирования профилактических мероприятий.
Оценка резервных возможностей организма актуализируется для повышения эффективности превентивной и персонализированной медицины, обеспечивающих здоровое долголетие населения.
Цель исследования — разработка способа оценки резервных возможностей организма детей и подростков.
Материалы и методы. Обследовали учащихся 1–11-х классов (n = 5034). Анализировали показатели массы тела, жизненной ёмкости лёгких, силы правой и левой кистей, проб Штанге и Генчи в 3 возрастных группах: 7–10, 11–14, 15–17 лет. Рассчитывали жизненный и силовой индексы; распределяли соответственно центильным интервалам по региональным нормам. Создали математическую модель расчёта индекса резервных возможностей организма (РВО) для определения РВО.
Результаты. РВО дифференцировали по индексам: > 0,81 — отличные; ≤ 0,81–> 0,6 — хорошие; > 0,4–≤ 0,6 — удовлетворительные; < 0,43 — неудовлетворительные. В группе 15–17 лет по сравнению с школьниками 7–10 лет нарастали доли лиц с неудовлетворительными и удовлетворительными РВО за счёт снижения долей с хорошими и отличными РВО — на 6,26%; наиболее значимо за счёт отличных. При незначительных долевых различиях в оценочных значениях критериев «неудовлетворительные» и «удовлетворительные» РВО, а также «хорошие» и «отличные» у лиц мужского пола они снижались в группе 11–14 лет на 4,2%, а в группе 15–17 лет — на 5,6% относительно группы 7–10 лет; у лиц женского пола в группе 15–17 лет они были выше, чем в группе 7–10 лет, на 11,4%, чем в группе 11–14 лет — на 14,7%, что обусловливает изучение данного явления.
Ограничения исследования. Школьники 7–17 лет, I–II группы здоровья, отсутствие острых в течение 1 мес до начала осмотра заболеваний.
Заключение. Расширен арсенал способов оценки резервных возможностей организма человека при безопасном проведении исследований в скрининговых популяционных исследованиях.
В условиях тотальной цифровизации различных сфер человеческой жизни проблеме здоровья студенческой молодёжи уделяется повышенное внимание. Поэтому выбранная нами тема является актуальной.
Цель работы: определение показателей «уровень здоровья» студента и «значимость» вопросов теста с применением модели измерения Георга Раша.
Материалы и методы. Для получения первичных данных проведено тестирование более 450 студентов г. Омска в возрасте 18–20 лет в 2020 и 2025 гг. Обработку и анализ полученных дихотомических данных осуществляли с применением модели измерения Г. Раша, которая представляет собой визуальное отображение результатов наблюдений исследуемого латентного свойства человека и значимости элементов теста на общей логарифмической шкале.
Результаты, получаемые на основе метода измерения Г. Раша, имеют хорошую визуализацию и апробированы в ходе многочисленных экспериментов в России и за рубежом. Результаты. При сопоставлении показателей обнаружено, что студенты в 2025 г. по сравнению с 2020 г. чаще принимают лекарственные препараты без назначения врача; число простудных заболеваний практически не изменилось; питание стало регулярней, но частота замены полноценного обеда фастфудом увеличилась. Возросло число студентов, занимающихся спортом, но число студентов с вредными привычками осталось на прежнем уровне. Число студентов с уровнем здоровья «очень близким к хорошему» в 2025 г. значительно увеличилось по сравнению с 2020 г.
Ограничения исследований. Анкетирование ограничено опросом студентов г. Омска.
Заключение. Полученные результаты могут быть использованы административными структурами в сфере молодёжной политики региона для принятия управленческих решений в области здравоохранения и проведения профилактических мероприятий по укреплению здоровья студентов.
На здоровье студентов медицинских высших учебных заведений оказывают влияние социальные, экономические и медицинские факторы. Ведение здорового образа жизни является основой физического и психического благополучия студентов.
Цель исследования — оценка факторов, влияющих на состояние здоровья студентов медицинского университета.
Материалы и методы. Проведён анализ наличия социально-экономических и медицинских факторов, влияющих на состояние здоровья, у 321 российского студента 5–6-х курсов медицинского университета (78 мужчин и 243 женщин) путём очного анонимного анкетирования в 2022–2025 гг.
Результаты. Установлены следующие социально-экономические факторы: проживали в общежитии 12,8% студентов, не получали стипендию 41,4%, имели долги по кредитам 10,3%, совмещали учёбу с работой в лечебных учреждениях 65,1%, причём 29,6% работали 3 и более раз в неделю и имели несбалансированный режим труда и отдыха. Нерегулярно, но качественно питались 48,9% студентов, а 18,4% оценили своё питание как нерегулярное и качественно неполноценное, с недостаточным количеством белка, витаминов и микроэлементов. Не занимались спортом 38,9% студентов, курили табачные изделия 19,9%, употребляли алкоголь 1 раз в неделю 9,7%. Анализ медицинских факторов показал, что 15,0% студентов имели хронические соматические заболевания, 38,9% находились в постоянном психоэмоциональном напряжении.
Ограничение исследования. Студенты медицинского университета, граждане России.
Заключение. Повышение уровня знаний студентов о принципах ведения здорового образа жизни путём просветительской работы и организация оздоровительных мероприятий являются важнейшими задачами медицинского университета.
Выполнение профессиональных задач для медицинских работников скорой медицинской помощи (СМП) часто связано с различными конфликтными ситуациями, необоснованными вызовами, низкой оплатой труда. Таким образом, взаимосвязь эмоционального, психического и физического здоровья сотрудников напрямую влияет на здоровье и жизнь пациентов.
Цель исследования — выявление связей между уровнем конфликтности и частотой необоснованных вызовов в зависимости от удовлетворённости заработной платой и показателями стрессоустойчивости и рисков депрессии у медицинских работников общепрофильных выездных бригад СМП. Материалы и методы.
Материалом исследования послужили данные опроса 528 медицинских работников общепрофильных выездных бригад СМП города Уфы. Анализ проводили по авторскому опроснику с использованием стандартизированных методик.
Результаты. Диапазон распределения социальных характеристик показал, что 43,3% и 36,3% работников отмечают средний и высокий уровень необоснованных вызовов соответственно; 24,8% — низкую удовлетворённость заработной платой; 10,5 % — частые конфликты с персоналом приёмных отделений стационаров. Выявлено, что высокая периодичность необоснованных вызовов (AUC = 0,714; p < 0,05), увеличение частоты конфликтов (AUC = 0,827; p < 0,05) значительно снижают стрессоустойчивость; увеличение частоты конфликтов увеличивает риск развития депрессии (AUC = 0,982; p < 0,05); низкая удовлетворённость заработной платой интеркоррелируется аналогично частоте конфликтов.
Ограничения исследования. Ограничениями исследования являются сложность оценки влияния эмоционального состояния участников на субъективные переменные анализа (конфликтность, удовлетворённость заработной платой), а также влияние внешних факторов (изменения в законодательстве, экономические кризисы) во время прохождения опроса. Разработка методов учёта этих ограничений в дальнейшем поможет повысить объективность и достоверность подобного рода исследований.
Заключение. Данные исследования могут использоваться для формирования превентивных алгоритмов повышения качества и эффективности медицинских услуг, оказываемых СМП, для ускорения развития организаций здравоохранения и повышения результативности работы медицинского персонала.
В России стратегической целью является сохранение репродуктивного здоровья и качества жизни женщин всех возрастов. К одной из важных проблем здравоохранения относят воспалительные заболевания органов малого таза (ВЗОМТ), являющиеся наиболее частой причиной акушерско-гинекологической госпитализации.
Цель исследования — изучить региональные особенности первичной и общей заболеваемости, а также оценить коэффициент хронизации ВЗОМТ у женщин трудоспособного возраста в Уральском федеральном округе (УФО) за 2011–2019 гг.
Материалы и методы. По данным статистических материалов ФГБУ ЦНИИОИЗ МЗ РФ авторами рассчитаны показатели заболеваемости ВЗОМТ у женщин трудоспособного возраста. Проведена сравнительная оценка показателей заболеваемости в субъектах округа относительно общероссийских значений и попарное сравнение по всем субъектам округа. С использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена установлена степень корреляции показателей в субъектах УФО с показателями в целом по России.
Результаты. В субъектах округа выявлены кратные различия уровня заболеваемости. В большинстве случаев выявлены статистически значимые отличия показателей заболеваемости от общероссийских значений. При попарном сравнении в большинстве случаев установлены достоверные различия показателей заболеваемости в субъектах УФО. Средние значения первичной и общей заболеваемости субъектов УФО представляют статистически неоднородную совокупность показателей. Во всех субъектах УФО выявлен тренд к росту коэффициента хронизации.
Ограничения исследования. Исследование имеет возрастные (женщины трудоспособного возраста) ограничения.
Заключения. Статистически неоднородная совокупность показателей первичной и общей заболеваемости, большое число статистически значимых отличий, выявленных при сравнении показателей субъектов УФО и Россией и попарном сравнении, свидетельствуют о наличии выраженных региональных особенностей.
Суициды и суицидальные попытки являются актуальными проблемами для систем здравоохранения многих стран. В организации эффективной деятельности системы здравоохранения по предупреждению суицидов важную роль оказывает эпидемиологическое отслеживание статистики самоубийств и суицидальных попыток.
Цель исследования — анализ показателей суицидальной активности в Свердловской области за 2019–2023 гг. как отражение результатов мониторинга суицидального поведения.
Материалы и методы. В исследовании были использованы статистические данные о летальных суицидах ГАУЗ Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» за 2019–2023 гг.; статистические данные о самоповреждениях с суицидальной целью скорой медицинской помощи Свердловской области за 2019–2023 гг.; данные мониторинга суицидальных попыток Минздрава Свердловской области; данные федеральной статистики.
Результаты. Число суицидов в Свердловской области с 2019 по 2023 г. снизилось на 60%: с 10 до 4 случаев на 100 тыс. населения в год соответственно. Число суицидальных попыток также в этот временной промежуток снизилось, но не столь значительно: с 68 до 61 случая на 100 тыс. населения в год соответственно. Это повлияло на изменения соотношения суицидов к суицидальным попыткам по годам: от 1:7 в 2019 г. до 1:14 в 2023 г.
Ограничения исследования. Отсутствие сравнений результатов мониторинга суицидальных действий в Свердловской области с аналогичными показателями в других субъектах Российской Федерации.
Заключение. Динамика показателей суицидальной активности населения Свердловской области с 2019 по 2023 г. отражает организационные этапы мониторинга и показывает его эффективность.
Введение. Перспективным в организационно-экономическом и медико-профилактическом ключе представляется внедрение в практику цифровизации здравоохранения длительного дистанционного мониторинга показателей здоровья сельских пациентов с хронической сердечной недостаточностью (ХСН) для раннего выявления дестабилизации их состояния. Организационным решением данного процесса является расширение функций среднего медицинского персонала.
Цель исследования — проанализировать различия показателей готовности фельдшеров и медицинских сестёр к участию в цифровом сопровождении пациентов с ХСН, проживающих в сельской местности.
Материалы и методы. Диагностическая методика: анкета «Готовность медицинских специалистов к реализации на уровне первичного звена технологий дистанционного мониторинга показателей сердечно-сосудистой системы у пациентов с ХСН, проживающих в сельской местности» (n = 1519). В качестве математико-статистического метода сравнения 2 групп респондентов (медицинских сестёр и фельдшеров) по показателям готовности медицинских специалистов к оказанию помощи пациентам посредством технологий дистанционного мониторинга применялись таблицы сопряжённости (кросстабуляции), значимость различий оценивали по критерию χ2 Пирсона.
Результаты. Медицинские сёстры и фельдшеры практически одинаково оценивают собственный уровень свободного владения компьютерными программами (15,5 и 15,4% соответственно). Респонденты обеих групп предпочитают использовать в качестве способа коммуникации приложение к телефону, позволяющее получать информацию от пациента в режиме реального времени (41,9 и 39,6%). Медицинские сёстры показали меньшую, чем фельдшеры, готовность к участию в дистанционном цифровом мониторинге пациентов с ХСН (χ2 = 24,27; df = 3; p < 0,001). При этом они отметили необходимость контроля со стороны врачей-терапевтов и кардиологов районных больниц и поликлиник.
Ограничения исследования. Данное исследование проводилось только среди среднего медперсонала и распространяется на население сельской местности.
Заключение. Проведённое исследование позволило выявить у респондентов (фельдшеров и медсестёр) в равной степени недостаточную готовность к участию в дистанционном мониторинге на безвозмездной основе (9,9% фельдшеров и 8,5% медсестёр). При этом на компенсационной основе готовы участвовать в мониторинге 23,6% фельдшеров и 15,5% медсестёр. Респонденты (32,6% фельдшеров и 43,0% медицинских сестёр) считают, что мониторинг является задачей отдельных специалистов.
Введение. За последние годы в России наблюдается заметный рост заболеваемости сахарным диабетом (СД), который ложится тяжёлым бременем на систему здравоохранения.
Цель исследования — рассмотреть заболеваемость СД 1-го и 2-го типов, а также вклад методов активного выявления в формирование её структуры в России за 2015–2024 гг.
Материалы и методы. Статистические данные из формы № 12 и Росстата о населении за 2015–2024 гг. Для анализа показателей заболеваемости СД использованы показатели динамического ряда и критерий Фишера, различия были достоверными при р < 0,05.
Результаты. В России в 2015–2024 гг. заболеваемость СД и СД 2-го типа заметно возросла и в 2024 г. достигла 310,7 и 292,6 на 100 тыс. населения. В структуре заболеваемости СД доля CД 2-го типа достигала 92,2%, СД 1-го типа — 6,1%. В структуре впервые выявленных пациентов с СД в 2024 г. доля пациентов, выявленных активно, возросла до 31,7% за счёт роста доли пациентов, выявленных при диспансеризации, до 27,6%.
Ограничения исследования. Статистические сведения представляют достаточную выборку для исследования.
Заключение. В настоящее время для анализа заболеваемости СД населения России появилась потребность в разработке новой отчётной формы федерального статистического наблюдения, содержащей подробные сведения о впервые выявленных пациентах с СД.
Издательство
- Издательство
- ФНЦГ им. Ф. Ф. Эрисмана
- Регион
- Россия, Мытищи
- Почтовый адрес
- 141014, Московская область, город Мытищи, улица Семашко, дом 2
- Юр. адрес
- 141014, Московская область, город Мытищи, улица Семашко, дом 2
- ФИО
- Кузьмин Сергей Владимирович (ДИРЕКТОР)
- E-mail адрес
- fncg@fncg.ru
- Контактный телефон
- +7 (495) 5861144