Статья: Несовершенный остеогенез в семье с новым вариантом в гене COL1A1 и гонадным мозаицизмом: описание клинического случая (2026)

Современные научные достижения стимулируют разработку эффективных носимых биомедицинских технологий, которые позволят повысить качество жизни и персонализировать подходы к профилактике, терапии и реабилитации. Технология интеллектуальной, или «умной, одежды» привлекает значительное научное и практическое внимание благодаря открытию новых горизонтов для мониторинга медико-биологических показателей здоровья.

В обзоре представлен обобщенный критический анализ современных возможностей использования интеллектуальной одежды для регистрации физиологических параметров организма и мониторинга здоровья. Обсуждаются преимущества, текущие ограничения и будущие перспективы, а также связанные с ними исследования и разработки, необходимые для реализации практических решений в области электронных текстильных изделий для медицинского мониторинга. Интеллектуальная одежда может использоваться для сбора и обработки данных о биомеханике человеческого тела, биопотенциалов или химических сигналов в режиме реального времени для различных медицинских и повседневных целей. Носимые устройства являются перспективной биомедицинской технологией из-за ее инновационного и многообещающего потенциала для модернизации системы здравоохранения, профессионального спорта и социальной сферы, обеспечивая непрерывную и неинвазивную регистрацию медико-биологических показателей состояния человека.

В перспективе научно-технологический прогресс в разработке материалов с улучшенной биосовместимостью и долговечностью, оптимизация аналитики и более точная оценка больших массивов биомедицинских данных позволят ускорить внедрение носимых электронных текстильных изделий и их интеграцию с другими цифровыми приложениями для интеллектуального мониторинга здоровья и достижения целевых стратегий профилактики и терапии. Дальнейшее развитие технологии «умной одежды» повысит ее диагностическую эффективность и в целом качество жизни пациентов и пользователей.

Цель исследования – рассмотреть роль генной онтологии (GO) и Консорциума GO в формировании базиса знаний для геномики, протеомики и биологии. Генная онтология позволяет систематизировать и постоянно обновляет данные о молекулярных функциях и биологических процессах, в которых участвуют гены и их продукты.

Рассмотрена структура GO, особенности иерархии терминов GO и отношения между ними, элементы каждого из терминов. Приведены особенности сервисов, обеспечивающих возможности работы исследователей с базой знаний с помощью различных способов доступа к данным GO. Помимо характеристик терминов в GO большое внимание уделяется аннотациям – утверждениям, связывающим продукт гена с конкретным термином онтологии. Процесс аннотации фиксирует действие и локализацию генного продукта с помощью терминов, предоставляя ссылку и вид доказательств.

Рассмотрены направления применения генной онтологии, связанные с анализом данных геномики и протеомики. Основные подходы, используемые исследователями, – это функциональная аннотация генов, анализ обогащения путей. Анализ больших объемов данных (например, при оценке экспрессии генов) позволяет получить знания о вовлеченности тех или иных генов и их продуктов в различные процессы в организме, извлечь биологический смысл и оценить особенности молекулярных механизмов при различных заболеваниях. Показана возрастающая роль GO в формировании новых знаний в соответствующей области.

Протеомные исследования внесли существенный вклад в изучение патогенеза сердечно-сосудистых заболеваний, создавая основу для разработки новых потенциальных биомаркеров оценки риска развития заболеваний и их осложнений.

Цель исследования: обобщить имеющиеся данные о протеомных исследованиях в области сердечно-сосудистых заболеваний атеросклеротического генеза и коронарного атеросклероза. Проведен анализ основных зарубежных и отечественных источников преимущественно за последние 15 лет по базам данных PubMed/ Medline, РИНЦ/ELIBRARY. RU. Приоритет был отдан исследованиям по поиску новых протеомных биомаркеров коронарного атеросклероза, в том числе протеомных маркеров нестабильной атеросклеротической бляшки. Приведены данные собственных протеомных исследований потенциальных биомаркеров в области коронарного атеросклероза.

Авторы проанализировали возможные механизмы стимуляции репаративных процессов после термических повреждений кожи с помощью действия наносекундного импульсно-периодического микроволнового излучения (ИПМИ). Проведен анализ как тепловых, так и нетепловых механизмов биологического действия электромагнитного излучения, с особым акцентом на возможные молекулярные аспекты взаимодействия ИПМИ с клеточными структурами. Особое внимание уделено роли мембранных белков, кальцийзависимых сигнальных путей и компонентов внеклеточного матрикса в реализации регенеративного потенциала низкоинтенсивного микроволнового воздействия.

В работе раскрываются сложные взаимосвязи между физическими параметрами ИПМИ (интенсивность, частота, длительность импульсов) и активацией ключевых клеточных процессов, обеспечивающих ускоренное заживление без рубцевания. Использованы экспериментальные данные, полученные на моделях ожоговых повреждений у лабораторных животных (крысы линии Вистар), с применением спектрофотометрических, гематологических и гистологических методов.

ИПМИ представляет собой перспективный физический фактор для стимуляции регенерации кожи, действующий через нетепловые механизмы. Комбинация ИПМИ с клеточной терапией и фармакологическими агентами может стать основой новых протоколов лечения ожогов и других повреждений кожи. Дальнейшие исследования направлены на разработку персонализированных схем воздействия с учетом фаз раневого процесса.

Инфантильная гемангиома (ИГ) – значимая и распространенная проблема междисциплинарного характера в детской популяции. Этиология данного заболевания до конца не известна. Существует несколько гипотез возникновения ИГ: плацентарная, в результате генетической мутации и воздействия внешних факторов. Подходы к лечению инфантильных гемангиом разнообразны и включают системную фармакотерапию, местное и хирургическое лечение. Каждый из них обладает как достоинствами, так и ограничениями, что делает невозможным использование одного из методов в качестве универсального для всех пациентов. Препаратом первой линии в настоящее время признан β-адреноблокатор пропранолол.

Авторы лекции представили литературный обзор современных подходов к выбору лечения инфантильных гемангиом, а также предикторы эффективности применения пропранолола и его возможный механизм действия.

Острое нарушение мозгового кровообращения (ОНМК) может приводить к двигательным, когнитивным и речевым нарушениям, которые требуют продолжительной коррекционной работы. Реабилитационный потенциал (РП) является показателем уровня максимально возможного восстановления пациента в намеченный отрезок времени. Поддержание РП на втором этапе медицинской реабилитации (МР) – одна из важных задач работы медицинского психолога. Однако ее содержание и теоретический фундамент недостаточно раскрыты в современной отечественной научной литературе.

Авторы настоящей лекции проанализировали концепцию реабилитационного потенциала с теоретикометодологических позиций отечественной медицинской (клинической) психологии. Изучены актуальные исследования связи психологических факторов с механизмами нейропластичности. Научные сведения позволяют заключить, что РП является сложной и динамически изменяющейся системой, которая формируется в результате действия различных влияний, в том числе психологических. Теоретико-методологическая традиция отечественной медицинской (клинической) психологии дает основания рассматривать внутреннюю картину болезни (ВКБ) как психологический компонент РП, который 1) социален по происхождению, 2) опосредован по строению, 3) доступен произвольному контролю.

В рамках второго этапа МР пациентов с ОНМК работа над формированием и повышением качества ВКБ для поддержания РП требует совместных усилий нейропсихолога и патопсихолога. Современные исследования связи психологических факторов с механизмами нейропластичности предлагают естественно-научные основания методам работы медицинского психолога в рамках медицинской реабилитации.

Цель исследования: оценить реакцию мезенхимных стромальных/стволовых клеток (МСК) in vitro и состояние костных клеток (остеобластов, остеоцитов) в процессе восстановления бедренной кости после локальной термоабляции в диапазоне 55–60 °C.

Материалы и методы. Морфологию и жизнеспособность (МТТ-тест) культуры МСК, выделенной из жировой ткани человека, изучали при культивировании в термостатах при 37 °C или 56 °C в диапазоне 0–60 мин. На бедренную кость наркотизированных кроликов накладывали нагревательную манжету и проводили интраоперационную термоабляцию в течение 30 мин (температура в костно-мозговом канале 55–60 °C). Состояние костной ткани анализировали гистологически (окраска гематоксилином и эозином и по Эйнарсону) сразу и через 14 сут после воздействия. Проводили компьютерную морфометрию с использованием ImageJ и статистический анализ в R.

Результаты. Морфологические признаки массовой гибели МСК в культуре in vitro наблюдались через 15 мин нагревания; через 30 мин живые фибробластоподобные клетки практически отсутствовали. Прижизненная локальная термоабляция бедренной кости кроликов вызывала прямую гибель остеобластов и остеоцитов, зафиксированную по морфологическим признакам апоптоза и некроза, а также нарушению синтеза ДНК и РНК. Морфологические и молекулярные маркеры клеточного повреждения статистически значимо увеличивались к 14-м сут после нагревания.

Заключение. Умеренные режимы термоабляции (55–60 °C) обладают значительным прямым и отсроченным повреждающим эффектом на остеогенные клетки от стволовых до зрелых форм. Полученные результаты важны для практики комбинированного лечения опухолевых и метастатических поражений костной ткани.

Цель. Выявление факторов риска снижения когнитивных функций через 5–7 лет после КШ, а также разработка прогностической модели, способной предсказать вероятность развития ПОКД у пациентов в отдаленном периоде КШ.

Материалы и методы. В наблюдательное проспективное исследование включены 146 пациентов, средний период наблюдения составил 6,4 года. Пациенты прошли общее клиническое, неврологическое и инструментальные обследования за 3–5 дней до и через 5–7 лет после операции. Нейропсихологическое тестирование включало оценку психомоторных и исполнительных функций, внимания и кратковременной памяти. Для построения прогностической модели использовался метод бинарной логистической регрессии.

Результаты. Когнитивное снижение через 5–7 лет после операции выявлено у 67 (45,9%) пациентов. Установлено, что наличие стенозов сонных артерий (СА) (p = 0,01), факт курения (p = 0,005), низкий уровень фракции выброса левого желудочка (p = 0,039) и высокий уровень триглицеридов (p = 0,011) были ассоциированы с развитием когнитивного снижения через 5–7 лет после проведения КШ. Уровень чувствительности составил 0,61; специфичности – 0,82, обеспечивая успешное определение наличия или отсутствия снижения когнитивных функций, что говорит о хорошем качестве прогностической модели.

Заключение. Через 5–7 лет после проведения операции КШ у 46% пациентов наблюдается снижение когнитивных функций, проявляющееся в виде нейродинамических нарушений, а также ухудшения кратковременной памяти. Факторами, вошедшими в прогностическую модель, являлись стенозы СА, низкий уровень фракции выброса левого желудочка и высокий уровень триглицеридов, а также курение пациентов. Это свидетельствует о необходимости совершенствования подходов к послеоперационному наблюдению за пациентами, перенесшими кардиохирургические операции, с целью минимизации неблагоприятных неврологических последствий.

Цель. Исследовать содержание интерлейкина (IL) 1β в конденсате выдыхаемого воздуха (КВВ) и IL-6, IL- 17А в сыворотке крови у пациентов с бронхиальной астмой (БА), переболевших коронавирусной болезнью 2019 (coronavirus disease 2019, COVID-19) разной степени тяжести.

Материалы и методы. Взрослые пациенты с БА (n = 124) обоего пола обследованы спустя 9–12 мес после перенесенной COVID-19. Дизайн предусматривал общий осмотр с определением объективного статуса больных, степени тяжести БА, уровня контроля над болезнью, оценку вентиляционной функции легких, измерение содержания IL-1β в КВВ и IL-6, IL-17А в сыворотке периферической крови.

Результаты. Больные распределены на две группы: 1-ю группу составили 90 пациентов с легкой персистирующей БА, 2-ю группу – 34 пациента со среднетяжелой БА. Содержание IL-6 и IL-17А в сыворотке крови пациентов 1-й группы было достоверно ниже, чем во 2-й (р = 0,047 и р = 0,049 соответственно). Концентрация IL-1β в КВВ у пациентов 1-й группы была существенно выше, чем во 2-й группе (р = 0,019). В 1-й группе 40% больных и 79% во 2-й перенесли COVID-19-ассоциированную пневмонию. Постковидный пневмофиброз зарегистрирован в 19 и 62% случаев соответственно. В 1-й группе прослеживалась взаимосвязь между содержанием IL-17А и IL-6 в крови (Rs = 0,69; р < 0,001), во 2-й группе – между содержанием IL-17А и IL-6 в крови (Rs = 0,32; р = 0,025), а также между максимальной объемной скоростью на уровне 75% форсированной жизненной емкости легких (МОС75), отражающей проходимость мелких бронхов, и уровнем IL-6 (Rs = –0,32; р = 0,023) и IL-1β (Rs = 0,49; р = 0,021).

Заключение. У пациентов, перенесших COVID-19, по мере нарастания степени тяжести БА наблюдалось увеличение содержания цитокинов Тh1/Тh17. Высокие концентрации IL-17А и Тh17-связанных IL-1β и IL-6, активирующих нейтрофильное воспаление, могут повышать риск системного воспаления и развития пневмофиброза.

Цель. Оценить риск вертикального переноса аденоассоциированного вирусного вектора химерного серотипа PHP. eB в половые клетки самок мышей на основе разработки оригинального способа получения ооцитов мышей, неконтаминированных соматическими клетками и свободными векторными частицами.

Материалы и методы. Исследуемый вектор вводили внутривенно самкам аутбредных мышей CD-1 в дозе 5 × 1010 векторных геномов на мышь. Использовали оригинальную методологию, включающую гормональную суперовуляцию экспонированных животных, выделение ооцитов, их очистку от контаминирующих соматических клеток и прямую количественную полимеразную цепную реакцию (ПЦР) на лизированных ооцитах. Содержание векторной ДНК в ткани головного мозга, яичников и в ооцитах оценивали на 1, 3, 7, 14, 30 и 90-е сут после введения вектора.

Результаты. С использованием разработанного подхода исследована способность к вертикальному переносу в ооциты мышей аденоассоциированного вирусного вектора химерного серотипа PHP. eB. Установлено, что несмотря на персистенцию в ткани головного мозга и яичников до 3 мес, векторная ДНК не выявляется в ооцитах ни на одном из сроков после введения вектора.

Заключение. Полученные данные демонстрируют отсутствие вертикального переноса в ооциты мышей исследуемой генной конструкции. Выявление аденоассоциированного вектора в яичниках при его необнаружении в ооцитах подтверждает эффективность разработанной методики получения ооцитов мышей, неконтаминированных соматическими клетками.

Цель: оценка динамики сывороточного уровня фактора роста эндотелия сосудов (VEGF) у пациентов в остром периоде ишемического инсульта в контексте клинического и функционального восстановления, с акцентом на различия между патогенетическими подтипами и тяжестью заболевания.

Материалы и методы. Исследуемая выборка составила 114 пациентов с ишемическим инсультом головного мозга. Группы пациентов: 1-я группа – легкий инсульт (n = 57 пациентов), 2-я группа – средней степени тяжести (n = 25 пациентов), 3-я группа – тяжелый инсульт (n = 32 пациента). Период наблюдения: 14 сут. Точки наблюдения: I – первые 48–72 ч от начала заболевания; II – 14-е сут. Оценочные шкалы: шкала инсульта Национального института здоровья (NIHSS), модифицированная шкала Рэнкина (mRS). Уровень VEGF определяли в сыворотке крови на мультиплексном анализаторе. Статистическая обработка результатов проводилась с использованием пакета прикладных программ Statistica 13.0.

Результаты. У пациентов 1-й и 2-й групп обнаружено статистически значимое снижение количества баллов по шкалам NIHSS и mRs (р < 0,001) в динамике наблюдения, у пациентов 3-й группы значимых изменений не выявлено (p = 0,157 и р = 0,315 соответственно). Уровень VEGF в группе сравнения не показал достоверных различий относительно пациентов в I (pz–1 = 0,73; pz–2 = 0,738; pz–3 = 0,129) и во II точке наблюдения (pz–1 = 0,66; pz–2 = 0,817; pz–3 = 0,276). Анализ динамики маркера выявил увеличение уровня VEGF между I и II точками наблюдения у пациентов 3-й группы (р = 0,021), ΔVEGF положительно коррелировала с более высоким баллом по шкале NIHSS в I точке (r = 0,691; р = 0,027). Корреляционных взаимосвязей в 1-й группе (рI–II = 0,078, rΔVEGF-NIHSS_I = –0,294; рΔVEGF-NIHSS_I = 0,237) и 2-й группе пациентов (рI–II = 0,285; rΔVEGF-NIHSS_I = –0,305; рΔVEGF-NIHSS_I = 0,392) не выявлено.

Заключение. Гетерогенность патогенеза ишемического инсульта снижает прогностическую ценность VEGF как изолированного биомаркера. Необходим комплексный анализ временных закономерностей регуляции VEGF и других ангиогенных факторов для понимания динамики сосудистого ремоделирования и прогнозирования исходов ишемического инсульта головного мозга.

Цель исследования. Изучить пролиферативную активность немелкоклеточного рака легкого при распространении опухоли по воздушным пространствам.

Материалы и методы. В исследование включены 88 пациентов с немелкоклеточным раком легкого стадии IА−IIIA. Оценивался операционный материал. Гистологическое и иммуногистохимическое исследование выполнялись по стандартной методике. Применялись антитела к Ki67 (клон SP6, Cell Marque). В оцифрованных препаратах с применением автоматизированной системы Pannoramic MIDI с программным обеспечением Slide Viver V2.8. и многомодульной платформы Quant Center (3D HISTECH, Венгрия) подсчитывалась доля клеток (%) с позитивной ядерной экспрессией Ki67 в опухоли в целом и в зоне распространения по воздушным пространствам. Статистическая обработка проводилась с применением пакета программ Statistica 10.0. Статистически значимыми считали различия при р < 0,05.

Результаты. Экспрессия Ki67 (%) в ткани первичного опухолевого узла была выше в случаях с наличием распространения опухоли по воздушным пространствам, в том числе и при стадии IА аденокарциномы легкого. Экспрессия Ki67 (%) в зоне распространения опухоли по воздушным пространствам была выше в сравнении с экспрессией в опухоли в целом. Более высокая пролиферативная активность в зоне распространения опухоли по воздушным пространствам наблюдалась в случаях с обширным распространением в сравнении со случаями с ограниченным вариантом распространения по воздушным пространствам.

Заключение. Полученные результаты дополняют сведения о механизмах распространения опухоли по воздушным пространствам как формы инвазивного роста и одного из вариантов опухолевой прогрессии, характерного для рака легкого.

Цель. Оценка овариального резерва и ответа яичников на контролируемую индукцию суперовуляции (КИСО) у пациентов в программах вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) с компенсированным хроническим аутоиммунным тиреоидитом (ХАИТ) и при прогнозируемой преждевременной недостаточности яичников (ПНЯ).

Материалы и методы. Ретроспективное исследование 166 пациентов с бесплодием и компенсированным ХАИТ (группа I, n = 44), «оккультной» формой ПНЯ (группа II, n = 62), трубным фактором бесплодия (группа III, n = 60), включающее сравнительный анализ клинико-анамнестических данных, показателей овариального резерва, результативности КИСО (количество полученных ооцитов). Группы разделены по возрасту на подгруппы: до 35 лет и 35 лет и старше (Ia, Ib, IIb, IIb, IIIa, IIIb соответственно).

Результаты. Выявлены достоверные отличия в значениях фолликулостимулирующего (ФСГ) и антимюллерового (АМГ) гормонов в группах исследования до 35 лет: ФСГ (7,24 (6,0–9,63) мМЕ/л и 10,35 (10,13– 11,01) мМЕ/л соответственно; p < 0,001) и АМГ (3,2 (1,48–6,80) нг/мл и 0,68 (0,44–2,91 нг/мл) соответственно; p = 0,015). «Бедный ответ» в программах КИСО наиболее часто получен у пациенток до 35 лет при бесплодии с «оккультной» формой ПНЯ. В возрастных группах 35 лет и старше «бедный ответ» КИСО встречался одинаково часто в I и II группах. Эстрадиол у пациентов 35 лет и старше был ниже у пациентов с формирующимся ПНЯ.

Заключение. В группах пациентов до 35 лет с компенсированным ХАИТ и с трубным фактором бесплодия зафиксированы более высокие показатели овариального резерва и эффективность КИСО, чем в группе женщин с «оккультной» формой ПНЯ. Снижение эстрадиола у пациентов 35 лет с «оккультной» формой ПНЯ и старше косвенно свидетельствует о поражении овосоматического гистиона, вероятно, в результате аутоиммунной агрессии.

Цель. Установить роль интерлейкина 1β (IL-1β) и лиганда активатора рецептора ядерного фактора κB (RANK-L) на фоне микробной инвазии в патогенезе хронического пародонтита.

Материалы и методы. Клиническим материалом послужила десневая жидкость пациентов с хроническим пародонтитом (60 человек) и с интактным пародонтом (28 человек). С помощью иммуноферментного анализа определяли содержание IL-1β и RANK-L. Маркеры пародонтопатогенных бактерий выделяли в ходе полимеразной цепной реакции в режиме реального времени. Статистическая обработка данных проведена с помощью пакета программ STATA v. 14.

Результаты. В группе пациентов с хроническим пародонтитом уровни IL-1β и RANK-L были значительно выше, чем у лиц с интактным пародонтом (37,1 [32,9; 41,3] пг/мл против 2,5 [1,9; 3,4], p < 0,001) и 6,3 [4,2; 10,4] пг/мл против 0,0 [0,0; 0,7], p < 0,001) соответственно). У пациентов с хроническим пародонтитом частота выявления пародонтопатогенов составила 100,0% (A. actinomycetemcomitans – 81,7%, P. gingivalis – 76,7%, T. forsythia – 70,0%, ассоциации – 60,0%), тогда как в группе с интактным пародонтом пародонтопатогенные бактерии выделялись лишь у 32,1%. В группе пациентов с пародонтитом количественное содержание IL-1β и лиганда RANK положительно коррелировало со всеми пародонтопатогенами I порядка, при этом наиболее сильные корреляции были выявлены при средней степени деструкции тканей пародонта.

Заключение. Наличие взаимосвязей между выделением пародонтопатогенов A. actinomycetemcomitans, P. gingivalis, T. forsythia с повышенным содержанием провоспалительного цитокина IL-1β и иммунного медиатора RANK-L, а также выраженностью степени деструкции костной ткани может свидетельствовать о ключевом синергидном эффекте данных цитокинов в воспалительных и деструктивных процессах патогенеза хронического пародонтита.

Цель. Систематизировать современные данные о распространенности, диагностике и клиническом значении дефицита железа (ДЖ) у пациентов с острой декомпенсацией сердечной недостаточности (ОДСН).

Материалы и методы. Проведен систематический анализ исследований за период с 2019 по 2024 г. в базах PubMed и eLIBRARY, включающий данные 6 500 пациентов с ОДСН. Критерии отбора: подтвержденный диагноз ОДСН, оценка статуса железа по стандартным параметрам (ферритин, коэффициент насыщения трансферрина железом (КНТЖ)), наличие данных о клинических исходах.

Результаты. Для разграничения типа дефицита железа оптимальная диагностика требует одновременной оценки уровня ферритина и КНТЖ: ферритин менее 100 мкг/л – абсолютный ДЖ; ферритин 100–299 мкг/л в комплексе с КНТЖ менее 20% – функциональный ДЖ. Установлено, что ДЖ встречается у 45–89% пациентов с ОДСН и ассоциирован с более тяжелым течением заболевания (функциональный класс III–IV по классификации Нью-Йоркской кардиологической ассоциации в 68% случаев), повышением уровня N-концевого пропептида натрийуретического пептида типа B (в среднем на 35% по сравнению с пациентами без ДЖ), снижением толерантности к физической нагрузке (тест шестиминутной ходьбы: 278 ± 45 м против 342 ± 38 м в группе без ДЖ).

Заключение. Дефицит железа – независимый прогностический фактор при ОДСН. Его ранняя диагностика и коррекция, в частности внутривенным введением железа карбоксимальтозата, могут улучшить прогноз и снизить частоту повторных госпитализаций.

Цель. Оценка ассоциации между уровнем экспрессии изоформ сиртуина 1 (SIRT1) и генами белков, связанных с митохондриальным гомеостазом (PGC-1α, PPAR-γ, PPAR-α, TFAM, MFN2, OPA1, DRP1) в печени больных сахарным диабетом второго типа (СД2).

Материалы и методы. В исследование включено 59 пациентов, которые были разделены на две группы: 1) контрольная группа, индекс массы тела (ИМТ) менее 30 кг/м2, без кардиометаболических нарушений; 2) пациенты с СД2, ИМТ более 30 кг/м2. Выполнялся биохимический анализ показателей крови пациентов, а уровень экспрессии генов интереса в печеночной ткани изучали с помощью количественной полимеразной цепной реакцией с обратной транскрипцией.

Результаты. Обнаружено, что сплайсинговые изоформы SIRT1 V1, V2 и V3 стабильно экспрессировались в печени у больных СД2. Выявлено, что изоформы SIRT1 встречаются не только по отдельности, но и в различных сочетаниях. Экспрессия изоформы SIRT1 V3 значимо повышалась в группе больных, в то время как остальные аналиты значимо не различались между группами. Изоформа SIRT1 V3 положительно коррелировала с уровнем глюкозы. Стоит отметить, что общий SIRT1 не показал значимых корреляций с генами интереса и биохимическими показателями, что только подтверждает необходимость изучения экспрессии изоформ отдельно.

Заключение. Изоформы SIRT1 стабильно экспрессировались в печени, уровень экспрессии изоформы SIRT1 V3 был значимо выше у больных СД2. Результаты работы могут послужить основой для дальнейших, более точечных исследований взаимодействий между сплайсинговыми изоформами SIRT1 с белками митохондриального гомеостаза на посттрансляционном уровне.

Цель. Экспериментально проверить гипотезу об участии киназ MEK1/2 и ERK1/2 в реализации сигнального этапа кардиопротективного ответа на введение смеси пробиотических штаммов Lactobacillus acidophilus (LA-5) и Bifidobacterium animalis subsp. lactis (BB-12) при системном воспалительном ответе у крыс.

Материалы и методы. Эксперименты выполнены на самцах крыс стока Вистар на модели синдрома системного воспалительного ответа, включающей ожирение и химически индуцированный колит. Для обеспечения пробиотической кардиопротекции животным внутрижелудочно вводили пробиотические штаммы LA-5 и BB-12. Ингибитор MEK1/2 киназы и сопряженной с ней ERK1/2 киназы PD98059 в дозе 0,3 мг/кг вводили внутрибрюшинно за 20 мин до начала перфузии изолированного сердца по Лангендорфу. Моделировали 30 мин глобальной ишемии и 90 мин реперфузии, после чего гистохимически определяли размер зоны некроза (РЗН). В крови определяли маркеры системного воспалительного ответа (СВО).

Результаты. В группе крыс на модели СВО по отношению к контролю отмечено значимое увеличение числа лейкоцитов и повышение уровня провоспалительных цитокинов в крови, а также значимое увеличение РЗН (на 39% по отношению к КТР, р < 0,05). В группе с пробиотичекой коррекцией отмечен значимо меньший РЗН по отношению к СВО, тогда как у крыс с введением пробиотиков и вещества PD98059 РЗН был значимо выше, т. е. произошла отмена кардиопротективного эффекта пробиотической терапии.

Заключение. На модели СВО пробиотик-индуцированная кардиопротекция обеспечивается при участии сигнального пути киназ, предотвращающих реперфузионное повреждение, включая MEK1/2 и ERK1/2 киназы.

Цель. Изучение показателей провоспалительной активности жировой ткани в экспериментальной модели метаболического синдрома (МС) у крыс.

Материалы и методы. Эксперименты выполняли на самцах крыс линии Вистар, которых содержали на стандартном корме или высокожировой и высокоуглеводной диете (ВЖВУД). У животных из опытной и контрольной групп оценивали физиологические и биохимические показатели; определяли концентрацию секретируемых клетками жировой ткани адипоцитарных гормонов (лептина, адипонектина) и цитокинов: фактора некроза опухоли альфа (TNF-α), интерлейкинов (IL) (IL-6, IL-10), моноцитарного хемотаксического фактора-1 (MCP-1) методом иммуноферментного анализа; исследовали фенотипический профиль клеток жировой ткани по экспрессии маркера CD68 методом иммуногистохимии и уровень экспрессии гена CD68 методом полимеразной цепной реакции. Для анализа и оценки выраженности морфологических изменений проводили гистологическое исследование фрагментов висцеральной жировой ткани.

Результаты. Установлено, что у крыс, получавших ВЖВУД, наблюдалась статистически значимая (p < 0,05) корреляция между увеличением массы жировой ткани и повышением концентрации лептина (r = 0,57), глюкозы (r = 0,62), инсулина (r = 0,61) в сыворотке крови. У животных опытной группы концентрация продуцируемых клетками жировой ткани провоспалительных цитокинов IL-6, TNF-α, MCP-1 и лептина превышала таковую в контроле (p < 0,05). Наряду с этим у крыс на фоне ВЖВУД было зарегистрировано статистически значимое (p < 0,05) снижение секреции противовоспалительного IL-10 и адипонектина. При гистологическом исследовании у животных опытной группы были выявлены гипертрофия и анизоцитоз адипоцитов, полнокровие венозных сосудов, утолщение прослойки междольковой соединительной ткани. Также у крыс, получавших ВЖВУД, наблюдалось увеличение числа CD68-позитивных клеток в образцах висцерального жира и повышение экспрессии гена CD68.

Заключение. При экспериментальном диет-индуцированном МС жировая ткань приобретает провоспалительную активность за счет гипертрофии адипоцитов, инфильтрации иммунокомпетентными клетками (СD68+-макрофагами) и повышенной секреции провоспалительных хемо- и адипокинов (TNF-α, IL-6, MCP-1, лептина).

Цель. Исследовать взаимосвязь между дифференцировочным статусом опухолевых клеток (далее КО) рака молочной железы (РМЖ) различных молекулярных подтипов, способностью к метастазированию и модуляции в образцах РМЖ продукции различных цитокинов in vitro.

Материалы и методы. Исследовали биоптаты РМЖ (инвазивной карциномы молочной железы неспецифического типа) 50 женщин при наличии (Мет+) и отсутствии (Мет-) метастазов в регионарных лимфатических узлах, разделенных на четыре группы по молекулярным подтипам РМЖ: люминальный А (Люм А), люминальный B (Люм B), HER2/neu позитивный (HER2+) и тройной негативный (ТН). С помощью иммуноферментного анализа в супернатанте культивируемых образцов РМЖ определяли спонтанную и стимулированную комплексом митогенов (КМ) продукцию 14 цитокинов (интерлейкин (IL) 2, IL-6, IL-8, IL-10, IL-17, IL-18, IL-1β, IL-1Ra, фактор некроза опухоли альфа, интерферон-гамма (IFNγ), гранулоцитарный колониестимулирующий фактор, гранулоцитарно-макрофагальный колониестимулирующий фактор (GM-CSF), фактор роста эндотелия сосудов и моноцитарный хемоаттрактантный белок-1 (MCP-1)), на основе которой рассчитывали индекс влияния КМ на продукцию цитокинов (ИВКМ). Эффект стимуляции дифференцировки КО in vitro оценивали на основе цитоморфологических критериев по снижению относительного содержания низкодифференцированных клеток (НДКО) в образцах РМЖ.

Результаты. Статистически значимое снижение НДКО под воздействием КМ выявлено в группах Мет+ и Мет-. Комплекс митогенов оказывал дифференцировочный эффект при люминальных и HER2-позитивном подтипах, в образцах ТН наблюдалась тенденция к снижению НДКО. Для оценки роли цитокинов в механизме дифференцирующего действия КМ проведен нейросетевой анализ ИВКМ в отношении различных цитокинов. Согласно полученным результатам, при Люм А ведущая роль в проявлении дифференцировочного эффекта была связана с IL-1Ra и IL-6, при Люм B – с MCP-1 и GM-CSF, при HER2+ – с IFNγ и MCP-1, а при ТН – с IL-1β и IL-6.

Заключение. Полученные данные свидетельствуют о том, что иммунные механизмы, опосредующие дифференцировочное воздействие КМ на КО РМЖ, могут отличаться при различных молекулярных подтипах РМЖ.