Статья: ИССЛЕДОВАНИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ КАК ФАКТОРА ПСИХОСОМАТИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ РЕБЕНКА В КОНТЕКСТЕ СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ (2026)

В конце января 2026 года оборвалась жизнь нашей замечательной коллеги и друга, клинического психолога и нейропсихолога, настоящего ученого, прекрасного преподавателя, человека редкой профессиональной и личностной цельности. У Елены Юрьевны было много планов в научной работе и в жизни.

В статье проанализировано использование цифровых технологий как ресурс развития творческого мышления и волевых качеств. Имеющиеся исследования и существующие практики по межполушарному взаимодействию позволяют заявить о новой ступени формирования человеческого потенциала, а также об их применении в качестве особенных профилактико-терапевтических инструментов. Рассмотрена значимость искусственного интеллекта в организации аналитического мышления и даны рекомендации по развитию критического мышления.

Согласно данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) за 2022 год [1], каждый третий россиянин убежден в наличии у некоторых людей способности предсказывать судьбу, каждый четвертый - верит в колдовство и возможность наведения порчи, а 66 процентов от общего количества опрошенных частично признают отдельные мистические явления. Пралогическое мышление и иррациональные верования в современной психологии рассматриваются в контексте адаптационных механизмов личности в условиях неопределённости. В профессиональной подготовке медицинских специалистов доминирует естественно-научная картина мира. При этом имеются данные, которые свидетельствуют об актуализации суеверных и паранормальных представлений у будущих врачей в напряженных ситуациях, часто возникающих в их учебной и профессиональной деятельности. Цель работы - исследование пралогического мышления и суеверного поведения студентов-медиков как факторов адаптации к условиям высокой профессиональной ответственности и стресса. В исследовании на этапе анкетирования приняли участие 226 студентов и 62 респондента - на этапе тестирования. Результаты. В ходе проведенного анкетирования было установлено, что суеверия имеют умеренное распространение и активизируются преимущественно в стрессовых ситуациях (например, экзамены, клиническая практика). В целом, несмотря на скептическое отношение к приметам, в стрессовых ситуациях многие студенты используют ритуалы для снижения тревоги и иллюзии контроля. По результатам тестирования выявлено, что иррациональные убеждения связаны с экстернальным локусом контроля и защитными механизмами (отрицание, избегание), выполняя компенсаторную функцию при дефиците субъективного контроля. В отличие от ситуативных суеверий, традиционная религиозная вера продемонстрировала более сложную структуру, выступая не только компенсаторным, но и смыслообразующим ресурсом личности.

Цель исследования: определить возможности коррекции ситуативной и личностной тревожность беременных женщин с помощью обучения психоэмоциональной релаксации, контролируемой ЭЭГ-БОС. Материал и методы. Выборку составили 30 беременных женщин в возрасте от 26 до 37 лет 2 и 3 триместра беременности.

Методы: шкала самооценки уровня тревожности Ч. Д. Спилберга, адаптированная Ю. Д. Ханиным. Курс обучения беременных методу психоэмоциональной релаксации с помощью ЭЭГ-БОС из 10 занятий, «Кабинет психофизиологической подготовки беременных к родам» производства ЗАО «Биосвязь». Выводы: Выявлено повышение уровня альфа-ритма и снижение показателей как личностной, так и ситуативной тревожности у беременных 2 и 3 триместров. Наиболее эффективными способами ментального расслабления оказывались те, которые беременные подбирали себе сами.

В статье представлено исследование, отражающее результаты апробации и валидизации методики «Тест отношений матери на этапе существования системы «мать-дитя»». Результаты апробации и валидизации методики ТОМ были получены на клинической выборке (N=205). Клиническая группа респондентов представлена женщинами, с опытом и без опыта перинатальных потерь в анамнезе, беременность которых завершилась рождением ребенка с заболеванием. Результаты исследования: Модификация методики заключалась в содержательном изменении вопросов, направленных на выявление особенностей отношения женщины в категориях: «отношение к материнству», «отношение к системе «мать-дитя», «отношение к отношению окружающих». Введен термин - гипоинфантогнозический тип отношения. Описаны результаты валидизации. Показатель критерия альфа Кронбаха по шкалам, характерным для эйфорического (а=0,61), оптимального (а=0,72), тревожного (а=0,65), гипоинфантогнозического (а=0,82), депрессивного (а=0,75) типов материнского отношения, свидетельствует о достаточной внутренней согласованности шкал методики ТОМ. Подтверждена диагностическая чувствительность показателей шкал методики (T-критерий Стьюдента и корреляционный анализ по методу Пирсона). Выявлены пять основных кластеров, характеризующихся сбалансированностью присутствующих шкал и двух кластеров, включающих шкалы свойственные для разных типов отношений (кластеризация переменных Методом дальних связей). Статистическая обработка проведена в программном пакете SPSS 22.0 и программном пакете Jamovi 2.4.1. Методика «Тест отношений матери на этапе существования диады «мать-дитя»» («Тест отношений беременной» в модификации) может применяться клиническими (перинатальными) психологами с диагностическими целями, как в ситуации рождения здорового новорожденного, так и при рождении ребенка с заболеванием.

Цель. Разработать методологию создания культурно-адаптированных и психометрически эквивалентных параллельных форм Монреальской шкалы оценки когнитивных функций (МоСА) для русскоязычной популяции на основе критического анализа существующих версий теста.

Методы. Проведен детальный анализ стимульного материала русскоязычной версии МоСА 7.1 и доступных англоязычных параллельных форм (7.2, 7.3, 8.2). Исследование выполнялось в логике последовательного рассмотрения каждого из семи субтестов методики с оценкой вербальных и невербальных стимулов, процедуры проведения и системы оценивания на предмет их культурно-лингвистического соответствия российскому контексту и уязвимости к эффекту научения.

Результаты. Выявлены лингвистические и культурные несоответствия, снижающие валидность и надежность в условиях российской действительности. К числу ключевых проблем отнесены: использование низкочастотной лексики, изображений животных, не типичных для фауны России, а также применение некорректного для российской образовательной системы критерия поправки на образование. Установлено, что идентичность стимульного материала при повторных предъявлениях обусловливает выраженный эффект научения, ограничивая возможность использования теста для динамического наблюдения. На основе анализа сформулированы методологические принципы разработки параллельных форм: культурно-лингвистическая релевантность (с опорой на данные Национального корпуса русского языка), психометрическая эквивалентность, минимизация эффекта научения и соответствие национальным стандартам.

Выводы. Предложенная методология задает научно обоснованный алгоритм создания параллельных форм МоСА, ориентированный не на прямой перевод зарубежных аналогов, а на глубокую адаптацию и генерацию оригинального стимульного материала. Реализация данного подхода позволит создать инструментарий, обеспечивающий как повышение валидности первичной диагностики когнитивных нарушений, так и возможность объективной оценки динамики когнитивного статуса у русскоязычных пациентов в процессе лечения и реабилитации.

Актуальность. Систематические исследования профессиональных этических установок и поведения психологов-консультантов имеют большое значение для становления этической культуры психологической практики. Однако в России, несмотря на бурное развитие психологического консультирования, такие исследования до сих пор не проводились.

Цель исследования. Изучить частоту совершения потенциально спорных с этической точки зрения действий в практике российских психологов-консультантов, оценку их этической допустимости, а также влияние пола и уровня профессиональной подготовки на поведение и убеждения.

Материалы и методы. В анонимном онлайн опросе, проводившемся в 2019 и 2023 г. г., принял участие 161 респондент. Использовалась адаптированная для российских условий методика К. Поупа и Б. Табачник. Участники заполняли анкету и оценивали частоту 75 видов профессионального поведения и их этическую допустимость по 5-балльным шкалам.

Результаты. Выявлено существенное расхождение между этическими убеждениями специалистов и их реальной практикой, особенно в сферах конфиденциальности, управления собственным дистрессом, неформальных форм взаимодействия с клиентами и границ компетентности. Обозначены «серые зоны» практики, где нет этического консенсуса среди профессионалов. Обнаружены статистически значимые гендерные различия: мужчины-психологи чаще вовлекаются в практики, ослабляющие профессиональные границы, и чаще сообщают о сексуальных фантазиях в отношении клиентов. Наличие профильного высшего образования не снижает общую частоту этических нарушений, а лишь меняет их профиль, что ставит под вопрос эффективность текущих моделей подготовки.

Выводы. Исследование демонстрирует необходимость развития систематического этического мониторинга в российском профессиональном сообществе как механизма коллективной рефлексии и профессиональной саморегуляции.

Статья посвящена анализу возможных способов передачи трансгенерационного опыта травматического характера, последующим поколениям. Материал и методы. В качестве методов использовался анализ литературных данных, приведенных в рандомизированных контролируемых исследованиях, систематических обзорах, обзорах метаанализов, статьях и монографиях. Предпочтение отдавалось публикациям за последние годы. Поиск проводился в Medline, PsycINFO, Embase, ProQuest Dissertations, Web of Science и Theses Global, а также в PsycINFO и PubMed. Результаты исследования. Показана неизбежность транспоколенной передачи жизненного опыта, необходимой для адаптации последующих поколений. Передается как позитивный опыт, связанный с эффективными способами совладания с трудными жизненными ситуациями, так и негативный болезненный опыт, нагруженный аффектами и заключенный в непроницаемую для психики преграду в виде примитивных психологических защит. Непереработанный и неинтегрированный травматический опыт передается от родителей детям, проявляясь в виде психопатологических и психосоматических симптомов, снижающих качество жизни и психологическое благополучие последующих поколений. Непосредственный процесс передачи травматического опыта (вторичная психическая травматизация) происходит посредством подражания, идентификации и эмпатии, когда, вступая в эмоциональный резонанс с переживаниями значимого взрослого, выступающего наиболее референтным лицом и ресурсом адаптации, ребенок идентифицирует себя с ним, овладевая при этом его ресурсами выживания и демонстрируя аналогичные модели поведения и психологического реагирования, которые носят деструктивный характер, отражая симптомы непережитой травмы.