Статья: СТРАНИЦЫ БОРЬБЫ СОВЕТСКОЙ ДИПЛОМАТИИ ЗА ЧЛЕНСТВО УССР И БССР В ООН (2023)

This study examines how the Russo-Georgian War in 2008 and the Ukraine Crisis in 2014 were discussed in Western and Russian academic circles. The findings show that historical accounts as well as various theoretical frameworks were used to explain the Russian foreign policy (RFP) regarding these conflicts. In comparison, although mono-theoretical models were utilized in both cases, they are more dominant in the works of Western scholars. On the other hand, inductive historical explanations were used more in the works of Russian scholars. Another important point is that in the latter studies, alternative accounts to the Western unilateralism are more popular. These accounts reveal themselves with concepts such as “multipolar world” or “Eurasianism”. As for the mono theoretical accounts, realist approaches seem to be the dominant framework in both cases. Realist frameworks emphasize the improved material capabilities of Russia and external pressures in its sphere of influence. The later component of the realist approach is stressed more by scholars from both academic circles. Moreover, even the studies that utilize different approaches, such as ideational explanations, domestic political factors, decision-maker related approaches, or the ones that highlight the regional competition, emphasize the role of the strategic or geopolitical imperatives as a factor that cannot be ignored regarding how RFP is formed and implemented

В статье сделан анализ коллективной монографии «Латинская Америка: политический ландшафт на фоне турбулентности», вышедшей в Институте Латинской Америки РАН под редакцией доктора политических наук З. В. Ивановского. В ней авторы отвечают на вопросы, по какому пути будут развиваться страны Латинской Америки и как они будут выстраивать свои отношения с окружающим миром в условиях новой геополитической реальности. Это имеет большое значение для прогнозирования характера будущих отношений между странами Латинской Америки и Европейским союзом. В статье даны оценки расстановки политических сил перед лицом новых вызовов как в отдельных странах, так и в регионе в целом. Особый акцент сделан на итогах последних избирательных кампаний, формирующих новый политический ландшафт в Латинской Америке. Сделан вывод, что в Латинской Америке появились шансы на решение глубинных социальных проблем, преодоление межгосударственных противоречий и активизацию интеграционных процессов

В кардинально изменившемся мире геополитические издержки и ошибки в результате недооцененности или, наоборот, переоцененности все более нелинейно-гибридных процессов, противоречивых тенденций и спонтанных зачастую событий приобретают повышенную практико-политическую значимость. В этих условиях в центре исследовательского внимания не мог не оказаться только что опубликованный труд французских ученых и экспертовмеждународников под ярким и многозначащим названием «Мир никогда не будет прежним». В фокусе анализа – обостренно актуализированный контекст современной кризисной геополитики. Концептуально-аналитическую основу текста образуют обширные вводные и одновременно обобщающие разделы, систематизирующие два десятка глав на самые различные международные темы и проблемы. Они написаны соруководителями авторского коллектива, известными французскими политологами-международниками Бертраном Бади и Домиником Видалем. Во главе угла – новый подход, который предопределен не заранее, а создан на основе жизненной практики в результате и под воздействием исторических неожиданностей, непредвиденных и даже невообразимых ранее событий. Предпринята попытка рассмотреть проблематику будущего мирового порядка через призму великодержавных противоречий, противостояния различных ценностных ориентаций и моделей развития с форсированным акцентом на борьбу демократий и автократий. На примере США переосмыслено понятие мирового господства. Книга отражает новые особенности экспертно-аналитической работы французских исследователей-международников. Авторы осознают, что конфронтационная острота кризисной ситуации на Украине и ее интернационализация в самых разнообразных гибридизированных формах резко «раскачали» более или менее устоявшийся баланс сил не только в европейском регионе, но и во всем глобальном пространстве. На карту поставлены оптимистические варианты нового мирового порядка. В отдельных разделах книги хаотизация мировой политики и международных отношений увязывается с «гипердержавностью» США, которая приближается к критической точке.

Торговые фактории голландцев существовали в Хирадо, а затем в Дэсиме на севере-западе острова Кюсю с 1609 г. по 1855 г. Этот период условно можно разделить на две части. В XVII в. и в начале XVIII в. отношения японцев и голландцев отличались взаимной заинтересованностью в торговле и готовностью последних беспрекословно подчиняться жестким правилам пребывания в Японии. Вторая половина характеризуется снижением объемов торговли и ростом взаимного интереса. Объем торговли начал снижаться после того, как сѐгунат в 1668 г. запретил экспорт золота и серебра. Несмотря на то, что вывоз меди компенсировал эти убытки, в 1743 г. торговля перестала быть прибыльной. В 1799 г. Голландская Ост-индская компания (VOC) перестала существовать. Это было связано как с потерей рынков в Персии, Индии и Европе, так и с ростом конкуренции с Англией и Францией в борьбе за колониальные рынки. Другая причина банкротства компании – управленческие ошибки руководства: VOC выплачивала дивиденды акционерам в Нидерландах, превышающие ее доходы. Несмотря на экономические потери, обе стороны не спешили прекращать отношения. Для Японии Дэсима оставалась окном в Европу, через которое они получали знания о внешнем мире, о его научных и технических достижениях. Нидерланды, сохраняя факторию в Японии, исходили не только из стремления поддержать статус глобальной империи, но и возможности изучить уникальный интеллектуальный и культурный потенциал японцев. Появление в Японии квалифицированных переводчиков с голландского языка совпало с возникновением интереса у сѐгуната к развитию науки, что открыло для страны источник знаний и привело к возникновению новой отрасли науки – рангаку, которая в переводе означает голландская наука

В статье проанализированы причины выбора молодыми мусульманами в европейских странах фундаменталистской версии ислама. В результате миграции миллионов мусульман ислам стал одной из влиятельных европейских религий. В исследовании указан ряд признаков формирования новой глобальной религиозной системы. Возникают религиозные трансграничные сообщества, представляющие глобализованную сеть. Их динамичный характер, частичная виртуализация деятельности ослабляют контроль со стороны государства. В «параллельных обществах», деятельность которых связана с иммигрантамимусульманами, есть собственная система лидерства, права и управления, конкурирующая с государственными структурами. Мусульман, испытавших детерриторизацию ислама, привлекает именно его фундаменталистская версия. Их религиозная идентичность формируется под влиянием новых взаимодействий, медиаресурсов, участия в глобальной сети единомышленников. Исламский фундаментализм является не закономерным продуктом ислама, а результатом европеизации и секуляризации ислама, который использует религию как ресурс для легитимации социально-политического протеста и выступает реакцией на поиски идентичности в новой среде. Недоверие к ценностям европейской цивилизации, призыв к радикальным мерам, конструирование собственной версии традиции и ее идеализация – установки, присущие фундаментализму и основанные на современных проблемах, подтверждают, что это феномен эпохи постмодерна

В статье рассмотрен культурный гибрид – религиозная политология, или теополитика. В рамках этого феномена язык церковной проповеди и катехизаторских практик оказывается подчинен дискурсу политических активистов. Примерами служат майданное богословие, Декларация об учении «о русском мире», польский политический католицизм, присоединение клириков Гродненской епархии к змагарской оппозиции в 2020 г. и др. Религиозная политология рассматривает политику как религиозную практику. С точки зрения политической теологии, напротив, политические вопросы должны быть сведены к теологическому канону. Задачи религиозной политологии (теополитики) решаются при тесном участии модернистской теологии. Последняя стремится к секулярной трансформации христианского канона, в частности к сакрализации какого-либо события светской истории. Этот принцип свойственен концепциям из разряда так называемого богословия после (после Освенцима, после 11 сентября, после пандемии и т. д.). Таким образом, под контроль берется пространство церковной проповеди, проповедничество переосмысливается в русле политической агитации, церковность репрезентируется как подсистема гражданского общества. Подчеркнута важность мотивов «слабой» Церкви и «слабого» Бога для создания богословского обоснования идей религиозной политологии. Сделан вывод, что Современная Европа, религиозная политология – это одно из проявлений новой секулярной Реформации, направленной на секуляризацию церковных институтов

В статье представлены результаты исследования интереса интернет-пользователей стран Северной Европы к феминизму. Анализ осуществлен на основе методов политической медиагеографии. Медиагеографический подход к big data позволяет критически осмыслить эффективность стратегий политической власти и поведение электората в различных странах и регионах. Феминизм рассмотрен как политический смысл, который хорошо вписывается в философию коммунизма, социализма и капитализма. В исследовании оценена относительная популярность темы «феминизм» в скандинавском и финском сегментах интернета за последнее десятилетие, выделены особенности потребления этого политического смысла в Швеции, Финляндии, Дании и Норвегии, в т. ч. в сравнении с другими странами мира. Несмотря на то что феминизм пока остается политически привлекательным и медийно востребованным, в результате сопоставления эмпирических данных из системы Google с 2010 по 2023 гг. с историческими реалиями выявлена увеличивающаяся анизотропия ментальных ландшафтов всех стран региона, в особенности Швеции и Финляндии. Практически равный интерес интернет-аудитория стран Северной Европы проявляет только к сексизму, используемому для характеристики современных процессов вокруг идеологии феминизма. Сделан вывод, что мода на феминизм в регионе проходит, и электорально-мобилизационный потенциал феминизма и его роль как фактора и инструмента политтехнологий снижаются

Статья посвящена анализу особенностей взаимодействия германского государства и гражданского общества (ГО). ФРГ известна как развитое демократическое государство с сильным ГО, в котором активную роль играют неправительственные организации (НПО). Они помогают немецкому правительству реализовывать внешнеполитическую концепцию и поддерживают его имидж за рубежом. Статья отвечает на вопросы: являются ли немецкие НПО равноправном партнером государства и насколько они самостоятельны в действительности? Для ответа на них сделан анализ правового статуса и особенностей финансирования немецких неправительственных организаций, изучены концепции взаимодействия государства и ГО, выделены их основополагающие принципы. В статье проведено различие между научным и государственным/правительственным подходом. Для этого исследованы теоретические работы немецких ученых и аналитические материалы бундестага, прежде всего комиссий по этике 2002 г., проведено сравнение немецкого подхода к НПО с международными практиками. Раскрыты основные положения взаимодействия государства и ГО в период канцлерства Г. Шредера и А. Меркель. Детально проанализирована модель красно-зеленой коалиции, т. к. именно она стала основой современного общественного договора. Сделан вывод, что в ФРГ не существует гражданского общества в идеальном научном понимании. Немецкое государство не только финансово поддерживает НПО, но и определяет правила взаимодействия, выделяя организации, которые стремятся к политическому влиянию

В статье проанализированы примеры успешного становления недавно основанных университетов в Европе, Азии и России с использованием социокультурной методологии, а также сравнительного анализа. Цель исследования – описать социокультурный фон и сравнить особенности вхождения молодых вузов в число мировых лидеров. В статье показано, что наряду с традиционными ресурсными источниками не меньшую роль в достижении эффективности начинает играть повсеместное «ускорение времени», характерное для глобальной эпохи экономики знаний. Установлено, что молодые университеты предстают в качестве актуальной версии ответа на вызовы современной культуры. Эволюция молодого вуза рассмотрена как результат рискованной инновации. Предложена дефиниция ускоренного университета как вуза, достигшего за несколько десятилетий мирового уровня и имеющего неопределенные перспективы.

Опыт Испании свидетельствует, что в современных условиях декомпозиции глобального и европейского экономического роста продвижение модернизационных процессов предполагает реформирование и структурную перезагрузку экономики, выдвижение на передний план и системную поддержку высокотехнологичных секторов хозяйства. Эти и другие проблемы решаются на основе имеющегося научно-технического потенциала и международных конкурентных преимуществ компаний-лидеров испанского бизнеса в отдельных отраслях мировой экономики. В статье в качестве примера показано, что в меняющейся европейской ситуации Мадрид попытался перехватить инициативу в критически важной энергетической области. В этой связи в центре внимания испанских властей оказались отношения с соседними странами – Португалией и Францией. Формирование системы энергетической взаимосвязанности с ними стало одной из главных задач программы реформ. Другие ключевые направления модернизационного процесса – реиндустриализация, инноватизация на основе цифровизации малых и средних предприятий, создание условий для роста числа технологичных стартапов-единорогов. С помощью методов системного, сравнительного, исторического, контент- и статистического анализа, case study в статье раскрыто понятие испанской модернизации, приведена ее периодизация, определены цели, инструменты, риски и вызовы нынешнего этапа модернизационного перехода

В статье проанализированы меры поддержки малых и средних предприятий (МСП) в целях устойчивого развития ЕС. Раскрыты теоретические подходы к сущности и характеристикам Концепции устойчивого развития, которые стали основанием для разработки программ в Европе с участием МСП. Раскрыто стремление европейских стран к снижению экологического следа на основе сочетания коллективных действий в рамках Евросоюза и мер по «озеленению» производственных процессов. Раскрыты место и роль МСП в реализации 17 Целей устойчивого развития ООН. Выделены меры по устойчивому развитию, число которых в странах-членах ЕС-27 существенно возросло за три последних года. Они касаются совершенствования регулирования деятельности МСП; их доступа к ресурсам в соответствии со Стратегией участия МСП в целях устойчивой и цифровой Европы; поддержки внедрения инноваций в экологической и социальной сферах использования технологий замкнутого цикла и безотходного производства, которые представляют интерес для российской практики. Источниковую базу составили данные международных организаций, международных агентств, нормативные документы Еврокомиссии

Особенностью политики современной Иордании в условиях дефицита природных ресурсов и проблем социально-экономического характера стало стимулирование развития сектора исследований и разработок, а также формирование эффективной инновационной системы. Цель статьи заключается в концептуальном осмыслении приоритетов, основных направлений, форм и результатов содействия Евросоюза научно-технологическому и инновационному развитию Иордании с 2010-х гг. по настоящее время. Результатом исследования стало раскрытие синергии содействия ЕС в реализации политики Иордании по усилению ее конкурентоспособности в сфере науки, технологий и инноваций в форме программ и проектов на многостороннем и двухстороннем уровне. В статье обоснован вывод о противоречивом характере результатов данного содействия, что проявилось в наращивании научно-исследовательского потенциала Иордании при одновременной незаинтересованности ЕС в интеграции страны в глобальные цепочки добавленной стоимости. Это приводит к торможению ее экономического развития и замедлению развития национальной инновационной системы

Тема статьи – соглашения между Белградом и Приштиной, достигнутые 27 февраля 2023 г. в Брюсселе и 18 марта в Охриде при посредничестве ЕС и США. Прослежена хронология процесса, который привел к нынешнему результату. Рассмотрены «Соглашение о пути нормализации отношений между Косово и Сербией» и «Приложение» о его реализации. Проанализирована реакция на данные документы общества и политических сил в Косово и Сербии. На основе результатов социологических опросов выявлено отношение населения к различным способам урегулирования «косовской проблемы», к ЕС, НАТО и России. Внимание обращено на изменение позиции влиятельной Сербской православной церкви и высказано предположение о причинах такого поворота. Предсказана дальнейшая линия поведения лидеров Косово и Сербии, представителей ЕС и США. Не исключен вариант присоединения Сербии к антироссийским санкциям. Масштаб происходящему придает то, что выбирать придется между интересами и эмоциями, между национальной мифологией и материальными благами, между традицией и будущим. Предлагаемый западный вариант – дальнейшее продвижение Сербии в ЕС в обмен на признание ею независимости Косово – означает переформатирование национальной сербской национальной идентичности. Речь идет об историческом выборе, что потребует соответствующей реакции России

В статье проанализированы социальные основания формирования позитивного образа России в общественном мнении Италии. Цель исследования – определить тенденции в изменении отношения итальянцев к РФ после 2022 г. на основе вторичного анализа репрезентативных результатов социологических опросов граждан ЕС, а также изучения политического публичного дискурса, источниками которого выступали итальянские СМИ и высказывания политических акторов. Устойчивость положительного образа России в общественном мнении итальянцев определяется экономическими, политическими и культурными связями. Результаты дискурс-анализа предвыборных программ, материалов ведущих средств массовой информации Италии и высказываний итальянских политических деятелей продемонстрировали высокий уровень заинтересованности элиты в сохранении устойчивых отношений с Москвой. Лидерами общественного мнения, транслирующими позитивный образ России, можно считать представителей итальянских популистских партий, которые сегодня составляют большинство в парламенте страны. Позитивное отношение к РФ в общественном мнении остается на высоком уровне на протяжении длительного периода времени, что подтверждается позицией Италии в рейтингах опросов, посвященных отношению граждан ЕС к России. Итальянцы демонстрируют позитивное отношение к РФ и ее политике. Специальная военная операция на Украине заметно изменила в худшую строну восприятие политики Москвы, однако итальянцы по-прежнему симпатизируют России в наибольшей степени по сравнению с гражданами других стран ЕС

В статье проведено сравнение двух понятий, которые получают все большее распространение в официальном дискурсе Евросоюза в последние годы – «стратегический суверенитет» и «стратегическая автономия». До сих пор в академическом и экспертном сообществе отсутствует понимание, как они соотносятся на семантическом уровне. Исследование основано на морфологическом анализе идеологии М. Фридена как теоретико-методологической рамки для сопоставления понятий и определения их смысла. Эмпирическим материалом выступили речи высших чиновников ЕС, политиков, а также ключевые документы Союза в период активного распространения концептов в официальном дискурсе Брюсселя. В результате анализа выявлено, что эти два понятия можно назвать близкими по значению, но не полностью синонимичными. Предсказать их дальнейшую эволюцию невозможно, но они уже заняли важное место во внешнеполитическом дискурсе Брюсселя. Их дальнейшее использование будет иметь существенную значимость для всех контрагентов Евросоюза, включая Россию

В 2022 г. произошло существенное ухудшение отношений России и ЕС. Евросоюз впервые предпринял меры, направленные на ограничение въезда граждан РФ, таким образом распространив санкции на рядовых граждан. Эти действия можно квалифицировать как направленные на создание неблагоприятных последствий для России. Принятые на национальном и союзном уровнях меры по ограничению въезда обусловлены исключительно гражданством иностранца. Для государств-членов Евросоюза – это новый феномен в политической и правовой практике. Цель статьи – комплексный анализ мер по ограничению въезда российских граждан на территорию ЕС. Выявлены их ключевые характеристики, возможные последствия и соответствие данных мер базовым принципам современного демократического общества. Сделан вывод, что меры по ограничению въезда российских граждан, за исключением приостановки Соглашения об упрощении выдачи виз, не соответствуют праву Евросоюза и нормам международного права. Наиболее спорными являются национальные меры по запрету въезда на территорию стран ЕС, граничащих с РФ. Они являются контрпродуктивными, поскольку наносят ущерб рядовым гражданам и не приносят политической или экономической выгоды странам, которые их вводят

В статье проведено количественное эмпирическое исследование влияния расширений Европейского союза 1995 и 2004 гг. на скорость процесса принятия решений (законодательный процесс). Использованы два метода: анализ прерванных временных рядов и анализ выживаемости (модель Кокса), что повысило обоснованность полученных выводов. Базу эмпирических данных составили директивы и регламенты вторичного права ЕС. Методы, дизайн и периоды исследования позволили разделить влияние расширений и изменений институциональных параметров процесса принятия решений. В статье показано, что в момент расширения 2004 г. законодательный процесс значительно ускорился. Это связано с тем, что, во-первых, предпочтения новых государств-членов в целом находились внутри диапазона предпочтений старых и ось конфликта западных и восточных государств-членов возникла только в ограниченном числе сфер деятельности ЕС. Во-вторых, перед вступлением новых стран Совет ЕС принял новый процедурный регламент, существенно повысивший эффективность его работы. Что касается расширения 1995 г., то в связи с недостаточной достоверностью расчетов можно с осторожностью утверждать, что оно не оказало явного замедляющего влияния на процесс принятия решений. Вывод о том, что расширение 2004 г. в среднесрочной перспективе не повлекло торможения законодательного процесса, значим для понимания особенностей функционирования ЕС.