Успешность обучения студентов во многом зависит от того, насколько сформированы у них навыки саморегулируемого обучения, выражающиеся в совокупности когнитивных, поведенческих и мотивационных стратегий, с помощью которых студенты ставят учебные цели, вырабатывают последовательность действий для их достижения, контролируют своё поведение и окружающие обстоятельства, а также рефлексируют результаты обучения. Существующие исследования показывают, что многие студенты испытывают трудности при прохождении учебных курсов, требующих большой автономии учащегося (например, при прохождении онлайн-курсов). И эти трудности обусловлены низким уровнем сформированности у учащихся навыков саморегулируемого обучения. Для развития данных навыков применяются специальные интервенции (воздействия), реализуемые в виде лекций, заданий и комплексных учебных курсов. Однако исследования показывают, что подобные интервенции имеют гетерогенный эффект: они могут приводить к повышению навыков одних социально-демографических групп учащихся и быть неэффективными для других. На данный момент наблюдаемый гетерогенный эффект интервенций не был объяснён учёными, что препятствует разработке эффективной стратегии повышения навыков саморегулируемого обучения у всех учащихся. В рамках данной работы предпринимается попытка дать объяснение этому феномену с помощью качественного исследования. Проведены интервью со студентами, принявшими участие в комплексной интервенции «Саморегулируемое обучение: как развить навыки самоконтроля и метапознания». На основе этих данных была построена концептуальная модель, объясняющая различия в эффективности интервенций в зависимости от индивидуальных характеристик учащихся и характеристик самой интервенции. Полученные выводы легли в основу практических рекомендаций по разработке и внедрению интервенций по развитию навыков саморегулируемого обучения в университетах. Статья представляет интерес для исследователей в области педагогики и психологии образования, преподавателей и методистов в вузах, а также управленцев, чья деятельность связана с проектированием учебного процесса.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- Образование
В педагогической практике отмечаются различия в способности студентов к самостоятельному обучению. Некоторые учащиеся демонстрируют высокую степень самостоятельности, легко справляясь с учебными задачами, требующими автономного подхода. Другие, однако, испытывают значительные трудности, нуждаясь в дополнительной поддержке как со стороны преподавателей, так и со стороны сокурсников. Этот феномен стал особенно очевидным во время пандемии COVID-19, когда переход на дистанционное обучение с его высокой степенью самостоятельности выявил существенные различия в адаптации студентов. Некоторые учащиеся с лёгкостью интегрировались в новую образовательную среду, в то время как другие сталкивались с серьёзными вызовами и переживали значительный стресс [1; 2].
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Gruzdev I., Kalinin R., Shmeleva E., Vilkova K. Suddenly online: how Russian students switched to distance learning during the COVID-19 pandemic // Online Teaching and Learning in Higher Education during COVID-19. Routledge, 2021. С. 134-149. DOI: 10.4324/9781003125921-13 EDN: DGTTYB
2. Бекова С.К., Терентьев Е.А., Малошонок Н.Г. Образовательное неравенство в условиях пандемии COVID-19: связь социально-экономического положения семьи и опыта дистанционного обучения студентов // Вопросы образования. 2021. № 1. С. 74-92. DOI: 10.17323/1814-9545-2021-1-74-92
3. Zimmerman B.J. Becoming a self-regulated learner: An overview // Theory into practice. 2002. Vol. 41. No. 2. P. 64-70. DOI: 10.1207/s15430421tip4102_2 EDN: EFGUTN
4. Zimmerman B.J. Self-regulated learning and academic achievement: An overview // Educational Psychologist. 1990. Vol. 5. No. 1. P. 3-17. DOI: 10.1007/978-1-4612-3618-4_1
5. Inan F.A., Kurucay M., Yukselturk E., Flores R. The impact of self-regulation strategies on student success and satisfaction in an online course // EdMedia+ Innovate Learning Online 2022. Association for the Advancement of Computing in Education (AACE), 2017. Vol. 16. No. 1. P. 23-32. ISSN: 1537-2456.
6. Theobald M. Self-regulated learning training programs enhance university students’ academic performance, self-regulated learning strategies, and motivation: A meta-analysis // Contemporary Educational Psychology. 2021. Vol. 66. Article no. 101976. DOI: 10.1016/j.cedpsych.2021.101976 EDN: WUJKRP
7. Stephen J.S., Rockinson-Szapkiw A.J. A high-impact practice for online students: The use of a first-semester seminar course to promote self-regulation, self-direction, online learning self-efficacy // Smart Learning Environments. 2021. Vol. 8. No. 1. Article no. 6. DOI: 10.1186/s40561-021-00151-0 EDN: BORAXI
8. Kizilcec R.F., Pérez-Sanagustín M., Maldonado J.J. Self-regulated learning strategies predict learner behavior and goal attainment in Massive Open Online Courses // Computers & education. 2017. Vol. 104. P. 18-33. DOI: 10.1016/j.compedu.2016.10.001
9. Xu Z., Zhao Yu., Zhang B., Liew J., Kogut A. A meta-analysis of the efficacy of self-regulated learning interventions on academic achievement in online and blended environments in K-12 and higher education // Behaviour & Information Technology. 2023. Vol. 42. No. 16. P. 2911-2931. DOI: 10.1080/0144929x.2022.2151935 EDN: VDOERT
10. Zheng L. The effectiveness of self-regulated learning scaffolds on academic performance in computer-based learning environments: A meta-analysis // Asia Pacific Education Review. 2016. Vol. 17. P. 187-202. DOI: 10.1007/s12564-016-9426-9 EDN: LTCEMD
11. Ergen B., Kanadlí S. The effect of self-regulated learning strategies on academic achievement: A meta-analysis study // Eurasian Journal of Educational Research. 2017. Vol. 17. No. 69. P. 55-74. DOI: 10.14689/ejer.2017.69.4
12. Jansen R.S., van Leeuwen A., Janssen J., Jak S., Kester S. Self-regulated learning partially mediates the effect of self-regulated learning interventions on achievement in higher education: A meta-analysis // Educational Research Review. 2019. Vol. 28. Article no. 100292. DOI: 10.1016/j.edurev.2019.100292
13. Schippers M.C., Scheepers A.W.A., Peterson J.B. A scalable goal-setting intervention closes both the gender and ethnic minority achievement gap // Palgrave Communications. 2015. Vol. 1. No. 1. P. 1-12. DOI: 10.1057/palcomms.2015.14
14. Miyake A., Kost-Smith L.E., Finkelstein N.D., Pollock S.J., Cohen G.L., Ito T.A. Reducing the gender achievement gap in college science: A classroom study of values affirmation // Science. 2010. Vol. 330. No. 6008. P. 1234-1237. DOI: 10.1126/science.1195996
15. Rovers S.F.E., Clarebout G., Savelberg H.H.C.M., de Bruin A.B.H., van Merriënboer J.J.G. Granularity matters: comparing different ways of measuring self-regulated learning // Metacognition and Learning. 2019. Vol. 14. P. 1-19. DOI: 10.1007/s11409-019-09188-6 EDN: VOTIKW
16. Fan Y., van der Graaf J., Lim L., Raković M., Singh S. Towards investigating the validity of measurement of self-regulated learning based on trace data // Metacognition and Learning. 2022. Vol. 17. No. 3. P. 949-987. DOI: 10.1007/s11409-022-09291-1 EDN: XXBVIY
17. Jeong S., Feldon D.F. Changes in self-regulated learning profiles during an undergraduate peer-based intervention: A latent profile transition analysis // Learning and Instruction. 2023. Vol. 83. Article no. 101710. DOI: 10.1016/j.learninstruc.2022.101710 EDN: FOQVCN
18. Dörrenbächer L., Perels F. Self-regulated learning profiles in college students: Their relationship to achievement, personality, and the effectiveness of an intervention to foster self-regulated learning // Learning and Individual Differences. 2016. Vol. 51. P. 229-241. DOI: 10.1016/j.lindif.2016.09.015
19. Broadbent J., Fuller-Tyszkiewicz M. Profiles in self-regulated learning and their correlates for online and blended learning students // Educational Technology Research and Development. 2018. Vol. 66. No. 6. P. 1435-1455. DOI: 10.1007/s11423-018-9595-9 EDN: BQENRU
20. Strauss A., Corbin J. Basics of Qualitative Research: Techniques and Procedures for Developing Grounded Theory, fourth ed. Sage Publications, Los Angeles, CA. 2014.URL: https://researchproposal.ir/wp-content/uploads/2019/06/Basics_of_Qualitative_Research__Techniques_and_Procedures_for_Developing_Grounded_Theory.pdf (дата обращения: 01.11.2024).
21. Ganda D.R., Boruchovitch E. Promoting self-regulated learning of Brazilian Preservice student Teachers: results of an intervention Program // Frontiers in Education. Frontiers Media SA, 2018. Vol. 3. Article no. 5. DOI: 10.3389/feduc.2018.00005
22. Panadero E. A review of self-regulated learning: Six models and four directions for research // Frontiers in Psychology. 2017. Vol. 8. Article no. 422. DOI: 10.3389/fpsyg.2017.00422
23. Wolters C.A., Brady A.C. College students’ time management: A self-regulated learning perspective // Educational Psychology Review. 2021. Vol. 33. No. 4. P. 1319-1351. DOI: 10.1007/s10648-020-09519-z EDN: UTAODA
24. Chen J. The effectiveness of self-regulated learning (SRL) interventions on L2 learning achievement, strategy employment and self-efficacy: A meta-analytic study // Frontiers in Psychology. 2022. Vol. 13. Article no. 1021101. DOI: 10.3389/fpsyg.2022.1021101 EDN: IVVKAF
25. Dignath C., Büttner G.Components of fostering self-regulated learning among students. A meta-analysis on intervention studies at primary and secondary school level // Metacognition and Learning. 2008. Vol. 3. P. 231-264. DOI: 10.1007/s11409-008-9029-x EDN: CKFQPQ
26. Wolters C.A., Hoops L.D. Self-regulated learning interventions for motivationally disengaged college students. 2015. DOI: 10.1037/14641-004
27. Barnard-Brak L., Paton V.O., Lan W.Y. Profiles in self-regulated learning in the online learning environment // International Review of Research in Open and Distributed Learning. 2010. Vol. 11. No. 1. P. 61-80. DOI: 10.19173/irrodl.v11i1.769
28. Chen J., Lin C.-H., Chen G., Fu H. Individual differences in self-regulated learning profiles of Chinese EFL readers: A sequential explanatory mixed-methods study // Studies in Second Language Acquisition. 2023. Vol. 45. No. 4. P. 955-978. DOI: 10.1017/s0272263122000584 EDN: EPWUGL
29. González-Pienda J.A., Fernández E., Bernardo A., Núñez J.C., Rosário P. Assessment of a self-regulated learning intervention // The Spanish Journal of Psychology. 2014. No. 17. Article E12. DOI: 10.1017/sjp.2014.12
30. Fryer L.K., Vermunt J.D. Regulating approaches to learning: Testing learning strategy convergences across a year at university // British Journal of Educational Psychology. 2018. Vol. 88. No. 1. P. 21-41. DOI: 10.1111/bjep.12169
31. Wang G., Wang Y., Gai X. A meta-analysis of the effects of mental contrasting with implementation intentions on goal attainment // Frontiers in Psychology. 2021. Vol. 12. Article no. 565202. DOI: 10.3389/fpsyg.2021.565202 EDN: SRZYUR
32. Duckworth A.L., Grant H., Loew B., Oettingen G., Gollwitzer P.M. Self-regulation strategies improve self-discipline in adolescents: Benefits of mental contrasting and implementation intentions // Educational Psychology. 2011. Vol. 31. No. 1. P. 17-26. DOI: 10.1080/01443410.2010.506003
33. Duckworth A.L., Kirby T., Gollwitzer A., Oettingen G. From fantasy to action: Mental contrasting with implementation intentions (MCII) improves academic performance in children // Social Psychological and Personality Science. 2013. Vol. 4. No. 6. P. 745-753. DOI: 10.1177/1948550613476307
34. Saddawi-Konefka D., Baker K., Guarino A., Burns S.M., Oettingen G. et al. Changing resident physician studying behaviors: A randomized, comparative effectiveness trial of goal setting versus use of WOOP //Journal of graduate medical education. 2017. Vol. 9. No. 4. P. 451-457. DOI: 10.4300/jgme-d-16-00703.1
35. Wong J., Baars M., He M., de Koning, Paas F. et al. Facilitating goal setting and planning to enhance online self-regulation of learning // Computers in Human Behavior. 2021. Vol. 124. Article no. 106913. DOI: 10.1016/j.chb.2021.106913 EDN: DSHYDM
36. Vilkova K. The promises and pitfalls of self-regulated learning interventions in MOOCs // Technology, Knowledge and Learning. 2022. Vol. 27. No. 3. P. 689-705. DOI: 10.1007/s10758-021-09580-9 EDN: GXZFQO
37. Kizilcec R.F., Cohen G.L. Eight-minute self-regulation intervention raises educational attainment at scale in individualist but not collectivist cultures // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2017. Vol. 114. No. 17. P. 4348-4353. DOI: 10.1073/pnas.1611898114 EDN: YZUSDT
38. Dignath-van Ewijk C., Fabriz S., Bьttner G. Fostering self-regulated learning among students by means of an electronic learning diary: A training experiment // Journal of Cognitive Education and Psychology. 2015. Vol. 14. No. 1. P. 77-97. DOI: 10.1891/1945-8959.14.1.77
39. Schmitz B., Wiese B.S. New perspectives for the evaluation of training sessions in self-regulated learning: Time-series analyses of diary data // Contemporary Educational Psychology. 2006. Vol. 31. No. 1. P. 64-96. DOI: 10.1016/j.cedpsych.2005.02.002
40. Alvi E., Iqbal Z., Masood F., Batool T. A qualitative account of the nature and use of self-regulated learning (SRL) strategies employed by university students // Australian Journal of Teacher Education (Online). 2016. Vol. 41. No. 8. P. 40-59. DOI: 10.14221/ajte.2016v41n8.3
41. Chitra E., Hidayah N., Chandratilake M., Nadarajah V.D. Self-regulated learning practice of undergraduate students in health professions programs // Frontiers in Medicine. 2022. Vol. 9. Article no. 803069. DOI: 10.3389/fmed.2022.803069 EDN: QDMYYM
42. Katsantonis I., McLellan R. Students’ Voices: A Qualitative Study on Contextual, Motivational, and Self-Regulatory Factors Underpinning Language Achievement // Education Sciences. 2023. Vol. 13. No. 8. Article no. 804. DOI: 10.3390/educsci13080804 EDN: KYNSYS
43. Ateş Akdeniz A. Exploring the impact of self-regulated learning intervention on students’ strategy use and performance in a design studio course // International Journal of Technology and Design Education. 2023. Vol. 33. No. 5. P. 1923-1957. DOI: 10.1007/s10798-022-09798-3 EDN: WLSQOT
44. Lazar J., Feng J.H., Hochheiser H. Chapter 11-Analyzing qualitative data // Research Methods in Human Computer Interaction. 2017. P. 299-327. DOI: 10.1016/b978-0-12-805390-4.00011-x
45. Chun Tie Y., Birks M., Francis K. Grounded theory research: A design framework for novice researchers // SAGE Open Medicine. 2019. Vol. 7. Article no. 2050312118822927. DOI: 10.1177/2050312118822927
46. Ryan R.M., Deci E.L.Intrinsic and extrinsic motivations: Classic definitions and new directions // Contemporary Educational Psychology. 2000. Vol. 25. No. 1. P. 54-67. DOI: 10.1006/ceps.1999.1020
47. Conti R. College goals: Do self-determined and carefully considered goals predict intrinsic motivation, academic performance, and adjustment during the first semester? // Social Psychology of Education. 2000. Vol. 4. No. 2. P. 189-211. DOI: 10.1007/s11031-011-9272-3 EDN: AMPEYJ
Выпуск
Другие статьи выпуска
Вопросы технологического лидерства и инновационного развития актуализировали запрос на высококвалифицированные кадры, которые в последнее время ассоциируются с обладателями учёной степени. В академической сфере учёная степень является свидетельством профессионального статуса и неотъемлемым атрибутом профессионального развития и продвижения. Целесообразность и значимость учёной степени на неакадемическом рынке неоднозначна. Цель данной статьи - исследовать мнение и оценки представителей неакадемической сферы о востребованности остепенённых сотрудников и о статусе учёной степени вне академического рынка труда. Исследование проведено с использованием метода полуформализованного интервью с работодателями и представителями семи предприятий юга России в отраслях машиностроения, металлообработки, чёрной металлургии и IT-сферы (n = 13). В результате исследования установлено следующее: при трудоустройстве учёная степень не даёт конкурентных преимуществ соискателю; учёная степень на неакадемическом рынке труда не имеет ценностного значения, не способствует продвижению и занятию более высокой позиции на предприятии; учёная степень и наличие в штате остепенённых сотрудников рассматриваются как имиджево-статусный и репутационный капитал предприятия; у работодателей сформированы стереотипы в отношении научных сотрудников, которые связаны как с индивидуально-личностной организацией трудового процесса, так и совместимостью научно-творческого и производственного процесса; в неакадемическом секторе отсутствует кадровая стратегия по работе с такими сотрудниками и система их стимулирования. Авторы приходят к выводу, что востребованность учёной степени на неакадемическом рынке труда продиктована в большей мере политическим запросом, связанным с убеждением, что технологический и инновационный прорывы смогут обеспечить высококвалифицированные остепенённые кадры. Авторы акцентируют внимание на возможных рисках, связанных с массовизацией обладателей учёных степеней, которая может привести к размыванию академической культуры и потере идентичности научного сообщества.
Цель исследования - охарактеризовать состояние российско-китайского образовательного сотрудничества в пандемийный и постпандемийный периоды и оценить перспективы его развития. Временные рамки исследования охватывают период пандемии короновируса (январь 2020 г. - май 2023 г.) и постпандемийный период (май 2023 г. - июнь 2024 г.). Основными методами исследования явились метод анализа открытых источников данных, метод сопоставительного анализа данных, метод экспертного опроса, методы синтеза, абстрагирования и обобщения. В результате исследования были выявлены следующие характеристики системы российско-китайского образовательного сотрудничества в исследуемый период: жизнеспособность и адаптивность системы образовательного сотрудничества, созданной в допандемийный период; использование в качестве основных инструментов видеоконференций, электронного обучения и дистанционных образовательных технологий с одновременным сохранением традиционной очной формы обучения; снижение общего количества китайских и российских обучающихся в России и Китае в период пандемии, а также падение качества обучения в силу перехода с очного формата обучения на дистанционный; продолжение развития существующих форм сотрудничества (открытие новых совместных образовательных учреждений, реализация новых программ сетевых университетов, расширение возможностей онлайн-обучения, создание новых форумов и ассоциаций вузов, усиление государственной поддержки обучающихся студентов в России и Китае, открытие новых центров российских исследований в Китае и др.); формирование смешанного формата реализации образовательных проектов сотрудничества. Также были выявлены перспективные области дальнейшего развития образовательного сотрудничества: оптимизация работы Подкомиссии по сотрудничеству в области образования; введение в российское правовое поле некоторых понятий, касающихся функционирования системы образовательного сотрудничества; создание в России совместных российско-китайских образовательных учреждений; дальнейшая оптимизация деятельности сетевых университетов; развитие многосторонней системы ранжирования вузов; усиление государственной поддержки талантливых российских и китайских студентов; кратное увеличение общего количества человек, изучающих и использующих китайский и русский языки в двух странах.
Статья посвящена проблеме оценки универсальных компетенций, которые приобретают всё большее значение в условиях современных требований к выпускникам вузов. Рассматривается необходимость создания валидных и надёжных инструментов для измерения таких навыков, как критическое мышление, креативность, коммуникация и способность решать комплексные задачи. Приводится анализ доказательного дизайна, который предполагает интеграцию когнитивных теорий, инновационных образовательных технологий и психометрических моделей для достижения объективной оценки универсальных компетенций. Особое внимание уделяется методу доказательной аргументации, который опирается на использование сценарных заданий, контекстуально приближённых к реальным жизненным и профессиональным ситуациям. Метод доказательной аргументации акцентирует внимание на построении валидного аргумента, который связывает наблюдаемые действия студентов с заявляемыми выводами об уровне их компетенций. Метод позволяет не только фиксировать проявления знаний и навыков в приближённых к реальной жизни ситуациях, но и структурировать процесс разработки инструментов таким образом, чтобы полученные эмпирические результаты можно было обосновать теоретически. Важную роль в доказательном подходе играет процесс построения аргумента на основе собранных доказательств, что отличает данный подход от традиционных методов, где акцент делается на статистических и психометрических характеристиках тестов. Изложение основ метода проводится на примере инструмента по оценке критического мышления студентов вузов CT Test, который обладает доказанным психометрическим качеством. Данный инструмент прошёл апробацию более чем на 10 000 студентов российских вузов. В статье обосновывается, что внедрение инструментов, основанных на доказательном подходе, позволит значительно улучшить качество оценки универсальных компетенций у студентов, что делает данный подход перспективным для применения в образовательном процессе.
В настоящей статье обращение к феномену профессиональной идентичности будущих педагогов обусловлено, во-первых, необходимостью актуализации смыслов, которые подвергаются перманентным изменениям в окружающей человека социальной действительности, во-вторых, значимостью данного личностного образования для высоких результатов профессионально-педагогической деятельности. Проблема формирования профессиональной идентичности будущих педагогов средствами обучения служением впервые стала предметом специального педагогического исследования. Цель статьи - представить результаты исследования о возможностях обучения служением как средства формирования профессиональной идентичности будущих педагогов на этапе профессиональной подготовки. Исследование сфокусировано на анализе результатов апробации обучения служением как инновационного средства профессиональной подготовки будущих педагогов в педагогическом университете, нацеленного на формирование их профессиональной идентичности. Классический педагогический эксперимент включал диагностический, формирующий и контрольный этапы (N=216). Диагностика осуществлялась с использованием шкалы определения стадии идентичности Дж. Коте, опросника стилей идентичности M. Берзонского, шкалы общей самоэффективности Р. Шварцера, M. Ерусалема. Статистическая квалификация результатов выполнена с помощью критерия согласия Пирсона χ2. Опыт Волгоградского государственного социально-педагогического университета свидетельствует о том, что обучение служением находит применение в качестве эффективного средства формирования профессиональной идентичности будущих педагогов: а) эмоционального компонента профессиональной идентичности (вовлечённость, заинтересованность, нацеленность на решение социально значимых задач); б) коммуникативного компонента профессиональной идентичности (обогащение опыта межличностного общения и взаимодействия с разными поло-возрастными и социальными группами); в) деятельностного компонента профессиональной идентичности (развитие технологичности и креативности). Результаты исследования могут быть применимы для разработки проблемы профессиональной идентичности будущих педагогов, изучения возможностей обучения служением как педагогического средства, а также вносят вклад в теорию и практику непрерывного педагогического образования.
Сегодня экспорт образования в России продолжает оставаться важной государственной стратегией Правительства России, несмотря на санкционные меры со стороны европейских государств и снижение интенсивности международного сотрудничества с европейскими странами. К 2030 г. численность иностранных студентов на программах высшего образования в российских вузах и научных организациях должна увеличиться в 1,4 раза и достигнуть 500 тысяч человек. Текущая внешнеполитическая повестка России по развитию и расширению военно-политических и торгово-экономических связей и общие геополитические реалии на повестку дня поставили вопрос развития новых векторов международного научно-образовательного сотрудничества. Цель исследования - на основе анализа современного состояния экспорта российского образования предложить его эффективную стратегию с точки зрения новой географии и форм международного сотрудничества, позволяющую увеличить активность на глобальном рынке образования. Методологическую основу исследования составили методы компаративного анализа отечественного и зарубежного опыта экспорта высшего образования, систематизации, обобщения и интерпретации статистической информации, размещённой на сайтах Министерства науки и высшего образования Российской Федерации, ведущих отечественных и зарубежных университетов, органов власти и профильных организаций. В результате исследования проанализированы инструменты и механизмы расширения географии и продвижения конкурентоспособного бренда российских вузов в условиях изоляции. Показано, что данные инструменты позволяют решать многогранные задачи, начиная от создания позитивной основы для политического и экономического взаимодействия и заканчивая подготовкой кадров в России и за рубежом для реализации совместных планов по развитию тех или иных сфер сотрудничества. Сформулированы предложения по расширению экспорта российского образования с учётом новых геополитических реалий. В качестве ключевых партнёров рассматриваются страны Восточной и Юго-Восточной Азии, Африки и Латинской Америки и страны СНГ.
Новые глобальные вызовы, вставшие перед Российской Федерацией в последние годы, подняли на беспрецедентно высокий уровень запрос на достижение технологического лидерства и переход на модель устойчивого научно-технологического развития. Особое место в преодолении указанных вызовов занимает подготовка исследователей и разработчиков высшей квалификации. Настоящая работа посвящена анализу открытых данных о кадровом обеспечении российской науки и эффективности программ аспирантуры, выявлению болевых точек, которые необходимо учесть при разработке Стратегии развития образования до 2040 года, обсуждению ряда предлагаемых «новаций» в реализации программ аспирантуры в новой национальной системе образования.
В настоящее время образовательное сообщество и государство решают задачу создания новой национально ориентированной системы инженерного образования. Президент Российской Федерации Владимир Путин отметил: «Мы должны опираться на фундаментальные основы нашей системы образования, но смотреть вперёд, двигаться вперёд, брать самое лучшее, что есть в мире. И создавать своё». В статье авторы попытались дать ответ на вопрос: «Что легло в основу успеха и престижа и составляет фундаментальные основы отечественной системы инженерного образования?». Главным предметом анализа в статье стали нормативные правовые акты Российской Империи и СССР. Авторы относят к фундаментальным основам инженерного образования только те составляющие, которые прошли проверку временем, постреволюционными экспериментами в период смены исторических эпох. Отдельное внимание уделяется анализу негативного опыта постреволюционных экспериментов первой трети XX века. Отмечается, что советская система, пройдя через череду постреволюционных экспериментов 20-х гг. XX века, сохранила и развила самобытные, уникальные особенности системы народного просвещения Российской Империи. Эти особенности, составляющие основу успеха отечественной системы образования, авторы представили в виде 9 тезисов. Тезисы были одобрены на заседании Координационного совета Министерства науки и высшего образования России по области образования «Инженерное дело, технологии и технические науки» в рамках круглого стола Комитета по науке и высшему образованию Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации на тему «Совершенствование качества и повышение престижа инженерного образования в Российской Федерации» 17 июня 2024 г.
Издательство
- Издательство
- МОСКОВСКИЙ ПОЛИТЕХ
- Регион
- Россия, Москва
- Почтовый адрес
- 107023, г Москва, р-н Соколиная Гора, ул Большая Семёновская, д 38
- Юр. адрес
- 107023, г Москва, р-н Соколиная Гора, ул Большая Семёновская, д 38
- ФИО
- Миклушевский Владимир Владимирович (РЕКТОР)