Статья: О НЕКОТОРЫХ СОВРЕМЕННЫХ ВОЗМОЖНОСТЯХ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ НЕУСТАНОВЛЕННОГО ПРЕСТУПНИКА (2024)

Глобальная цифровизация – это не только точка экономического, культурного и социального роста, но и головная боль правоприменителей и законодателей любой страны. Новое благо позволяет активно развиваться и сотрудничать и в то же время совершать огромное количество преступлений при помощи цифровых технологий. Одной из актуальных на сегодняшний день проблем является киберагрессия (кибербуллинг) – «детище» научно-технического прогресса, масштабы которого растут не только в количественных показателях, но и в изощренности его проявления, охватах территории и численности «зрителей». Новый вид преступлений, с которым столкнулись все развитые страны, – это настоящая современная пытка, форма насилия и дискриминации. Ее часто неправильно понимают и не воспринимают так серьезно, как следовало бы. Киберагрессия может начаться в интернете и закончиться за его пределами, иметь разрушительные последствия для жертв и их семей

В современных условиях актуализируются уголовно-правовые аспекты преступлений, связанных с мошенничеством в сфере оказания оккультных услуг. В связи с этим появляется необходимость исследования имеющихся на сегодняшний день нормативных правовых актов и судебной практики, имеющих отношение к данному виду преступных деяний. В статье рассматриваются некоторые черты данного преступления, элементы его состава, предлагаются рекомендации по превентивным мерам борьбы с ним

В статье проанализированы понятие и критерии семейного неблагополучия, получили оценку объективные и субъективные факторы, лежащие в его основе, исследованы основные направления профилактической работы. Обоснован вывод о необходимости своевременного выявления и контроля неблагополучных семей, в которых воспитываются несовершеннолетние дети, определены этапы работы с неблагополучными семьями

В статье автор синтезирует отправные тезисы профилактики преступлений; настаивает на необходимости практической реализации очевидного тезиса о предпочтительности профилактики преступности перед всеми формами борьбы с ней ввиду ряда причин, в первую очередь м орального характера, не в последнюю – экономического; отмечает необходимость консолидации усилий всех субъектов профилактики при явном наличии недостатков правоприменения в этой сфере, приводит пример такого взаимодействия

За последние шесть лет в ГК РФ появились два новых и нструмента наследственного планирования – личный фонд (с 2022 г.) и наследственный фонд (с 2018 г.). Статья посвящена исследованию указанных новелл гражданского законодательства и науки. Автор проводит аналогии со схожими институтами в зарубежных странах. В статье описаны основные положения, регулирующие статус личных фондов, проанализирована сущность личного фонда как юридического лица. Автор приходит к выводу, что институт личного фонда будет способствовать бесконфликтному наследованию крупных состояний. Актуальность темы обусловлена новизной института личного фонда, отсутствием сложившейся практики применения норм о личных фондах

Проблемы закрепления в Конституции РФ правовых норм в сфере охраны здоровья населения и их интегрирования в законы и подзаконные акты, содержащие нормы медицинского права, взаимосвязаны и взаимообусловлены. Развитие права граждан на оказание медицинской помощи корреспондирует с обязанностью государства оказывать такую помощь

Тридцать лет назад в нашей стране начала действовать Конституция Российской Федерации. Для мировой истории тридцать лет – очень маленький отрезок времени, а для очевидцев событий, которые произошли за это время и имели очень непростой характер, эти годы – целая эпоха, связанная со становлением новой России и формированием политико-правовой основы российского государства. Конституция для современного общества является главным нормативным документом, определяющим основные векторы государственно-правового развития страны

После развала СССР, отказа от социалистического пути развития и резкого разворота на путь капиталистический, выраженный в радикальных рыночных реформах, перед российским государством, которое начало копировать и переносить в свои реалии опыт развитых западных стран, встала двойная задача: сформировать на рыночных принципах экономическую политику и – опять же, по опыту западных стран – новую социальную политику. В социальных вопросах западные государства не единодушны, но социальную политику формируют и проводят все. Известны три базовые ее модели, в которых по-разному очерчено участие государства в реализации социальных задач. Однако перед российской властью встала проблема не столько выбора подходящей модели, сколько адаптации социальных обязательств государства к последствиям рыночных преобразований. В научной литературе даже появился термин «трансформационная модель социальной политики», указывающий на состояние переходности, однако однозначно описать этот термин не представилось возможным, поскольку подходы к социальной трансформации в разных странах друг друга не повторяли. Более того, практика перехода к рынку в России и других странах с социалистической биографией показала разную реакцию на универсальные рыночные законы и механизмы. Российский сценарий оказался болезненным для экономики и социальной сферы. Установлено, что в 1990-е годы социальная сфера трансформировалась в три этапа, однако ни один из них не имел системного и завершенного вида. На этом основании авторами сделан вывод, что в России 1990-х годов социальная трансформация заложила некоторые основы социальной политики, но не привела к формированию самой социальной политики, которую неверно трактовать как некоторую сумму социальных мер, ибо любую политику, и социальную в том числе, принято понимать как разработанный государством механизм регулирования общественных отношений, нацеленный на их гармонизацию

В статье анализируются определения гражданского общества, предложенные в разные времена разными мыслителями. Делается вывод, что организационные структуры гражданского общества возникают по мере государственно-правового развития общества и как институты гражданского общества и способствуют дальнейшей позитивной динамике оптимизации общественных отношений