Статья: Дерационализация сознания молодежи как вызов государственной системе образования – к постановке проблемы (2025)

С повсеместным распространением интернета и мобильной связи при использовании смартфонов кибербуллинг (форма насилия, преследования или запугивания посредством интернета) превратился в новую форму издевательств, нередко встречающуюся в современной образовательной среде. В Китае основными полномочиями по предотвращению кибербуллинга и противодействию такого рода травли обладают органы общественной безопасности, которые играют ключевую роль в управлении и предупреждении подобных инцидентов. В данной статье анализируется нынешний статус органов общественной безопасности, перспективные направления их развития, особенности реализации деятельности, а также соответствующие правовые нормы в отношении кибербуллинга в образовательных учреждениях. Авторы рассматривают стратегии, применяемые органами общественной безопасности в процессе борьбы с кибербуллингом в образовательных учреждениях, системно и всесторонне раскрывая такие аспекты, как применение законодательства, создание механизмов защиты и систем профилактики и контроля. Цель – усовершенствовать деятельность органов общественной безопасности по борьбе с кибербуллингом в образовательных учреждениях.

Деструктивное поведение подростков представляет актуальную проблему современного общества, оказывающую негативное влияние на их развитие, социальную адаптацию и безопасность окружающих. Актуальность профилактики деструктивного поведения подростков обусловлена тем, что в современном российском обществе подобное поведение молодежи становится массовым явлением. В перечень деструктивного поведения входят конфликты с применением физической силы, употребление психоактивных веществ, случаи травли и насилия, попытки суицида, нахождение подростка в запрещенных деструктивных субкультурах и интернет-сообществах. В статье рассматриваются современные подходы и методы профилактики такого поведения, а также анализируются их эффективность и возможности внедрения в практическую деятельность. Представлены рекомендации, подготовленные в целях использования наиболее эффективных и рациональных вариантов способов реагирования и взаимодействия психологов, педагогов, родителей с подростками для профилактики деструктивного поведения. Методы исследования. Теоретический анализ психолого-педагогической литературы по теме исследования, психодиагностические методики. Результаты исследования. Разработанная профилактическая модель по преодолению деструктивного поведения может широко использоваться в практике психологов и педагогов образовательных учреждений, что значительно повысит эффективность мероприятий, так как учитывает личностные особенности, социально-психологические предикторы (макро- и микросоциальные), а также типы деструктивного поведения.

В современных реалиях проблема буллинга занимает важное место в системе образования, требуя незамедлительного решения со стороны субъектов, непосредственно связанных с образовательным процессом, психолого-педагогическим сопровождением, профилактикой (предупреждением) преступных деяний. В данной работе исследуются программы профилактики буллинга (кибербуллинга), скулшутинга на примере трудов отечественных и зарубежных ученых. Значительную часть работы занимает анализ программ профилактики буллинга (кибербуллинга), скулшутинга среди обучающихся среднего общего образования, на основе которых выделяются различные подходы к решению проблемы. По результатам проведенного исследования были обобщены наиболее эффективные реализуемые практики. В современной России вопрос формирования атмосферы неприятия в отношении буллинга является одной из ключевых задач государства. Так, система недопущения проявления идей экстремизма и терроризма на уровне образовательных организаций требует дальнейшего совершенствования в целях повышения эффективности деятельности таких профилактических мер. Методы. Исследование базируется на изучении трудов отечественных и зарубежных ученых, научных публикаций, посвященных буллингу в системе образования. Результаты исследования. Выявлено, что в образовательных организациях необходим комплексный подход, основанный на взаимодействии всех участников образовательного процесса. Обоснована необходимость создания безопасной образовательной среды.

Исследование направлено на изучение влияния негативного раннего семейного опыта на формирование социально-психологической дезадаптации в подростковом возрасте. Цель исследования – выявить специфику психоэмоциональных реакций и поведенческих паттернов подростков, ставших свидетелями эмоционального или физического насилия в семье. Организация исследования. Обследованы 52 подростка в возрасте от 14 до 16 лет (средний возраст 15,2 ± 0,93 года) с деструктивным поведением. Использовались следующие методики: опросник «Склонность к отклоняющемуся поведению» (А. Н. Орел), анкета «Ранний опыт отношений в семье» (FECS), шкала посттравматических симптомов (PTSS-10), эссе «Мой травматичный опыт», диагностическая беседа. Результаты. У 84,6 % обследуемых выявлены агрессивные тенденции, у 76,9 % – склонность к негативизму. Подростки из неблагополучных семей демонстрировали более высокие показатели психической нестабильности (30,17 ± 12,65 балла, p < 0,0001), включая нарушения сна, депрессию и эмоциональную лабильность. Полученные данные подтверждают необходимость разработки адресных психокоррекционных программ для подростков с неблагополучным семейным опытом.

Актуальность исследования современного состояния преступности несовершеннолетних обусловлена необходимостью прогнозирования политики государства в отношении подростков и юношей, потенциально входящих в группу делинквентного риска. Исследование факторов и механизмов, детерминирующих мотивацию преступного поведения данной категории лиц, возможно при помощи специальной переписи осужденных и лиц, содержащихся под стражей, которая была проведена в 2022 г. Целью являются анализ и характеристика современного состояния преступности несовершеннолетних, отбывающих уголовное наказание в воспитательной колонии. Методология и методы. В статье применялись общенаучные методы теоретического исследования, направленные на сбор, анализ, систематизацию и обобщение данных, в частности, анализ и интерпретацию результатов специальной переписи осужденных и лиц, содержащихся под стражей (декабрь 2022 г.), и научных источников, непосредственно раскрывающих предмет исследования. Методология исследования опирается на социально-демографические и уголовно-правовые характеристики несовершеннолетних правонарушителей. Результаты исследования показывают, что среди малолетних преступников преобладают представители мужского пола. Подростки и юноши совершают делинквентные поступки чаще всего в возрасте 16–17 лет, что обусловлено активной стадией переживания кризиса переходного возраста. Подавляющая часть лиц, отбывающих наказание в воспитательных колониях, имеет основное общее образование и воспитывается в дисфункциональных семьях либо вообще не имеет семьи. Доминирующей категорией являются тяжкие и особо тяжкие преступления, совершаемые молодыми людьми умышленно и осознанно. Почти треть несовершеннолетних воспитанников отбывает наказание за насильственные преступления, совершенные группой лиц. При этом самая большая группа ювенальных преступников имеет небольшие сроки лишения свободы, что отражает тенденцию гуманизации уголовного наказания в отношении несовершеннолетних. Полученные результаты позволяют прогнозировать и проводить профилактику противоправных действий среди молодежи, а также предлагать оптимальные варианты психолого-педагогического воздействия на криминогенные детерминанты, которые отрицательно влияют на формирование личности несовершеннолетних.

В подростковом возрасте способность справляться с социальными и психологическими вызовами обретает особую значимость, что актуализирует запрос на изучение адаптационного потенциала подростков. Рассмотрение смысловой саморегуляции как ресурса психологической адаптивности подростков с учетом их детского опыта и возрастных новообразований позволяет прогнозировать и предупреждать проявления дезадаптации и становится основой для развития проактивных стратегий совладания, определяющих жизнестойкость подростков в период взросления. Методы исследования. Использовались структурированное интервью, тест социально-психологической адаптации (К. Роджерс, Р. Даймонд, адапт. А. Прихожан), клинический опросник для выявления и оценки невротических состояний (К. К. Яхин, Д. М. Менделевич), методика «Способы совладающего поведения (WCQ)» (Р. Лазарус, С. Фолкман, адапт. НИПНИ им. Бехтерева), тест смысложизненных ориентаций (Дж. Крамбо и Л. Махолика, адапт. Д. А. Леонтьева), тест жизнестойкости (С. Мадди, адапт. Д. А. Леонтьева, Е. И. Рассказовой). Использовались методы математико-статистического анализа: критерий Колмогорова-Смирнова, U-критерий Манна–Уитни. Результаты исследования. Установлено, что 75 % респондентов имеют как минимум один вид неблагоприятного детского опыта. У подростков с неблагоприятным детским опытом были зафиксированы низкие значения адаптивности, осмысленности жизни, но выше показатели невротических симптомов (астения, вегетативные нарушения, невротические тревога и депрессия) и неадаптивных копинг-стратегий (дистанциирование, конфронтация, бегство–избегание) в сравнении с нормативными значениями и аналогичными показателями в группе сравнения. У подростков с неблагоприятным детским опытом в анамнезе и имеющих высокий уровень осмысленности жизни выше степень психологической адаптивности и менее выражены показатели дезадаптации в сравнении с подростками, имеющими аналогичный опыт и низкий уровень осмысленности жизни.

Угроза радикализации молодежи становится предметом научных обсуждений, поиска и исследований, большая часть из которых сосредоточена в рамках изучения трех компонентов: личность–поведение–среда. Представляется, что концепция паттерна будет более эффективной при решении задач управления рисками радикализации по сравнению с персонологическим подходом. Целью исследования выступает осмысление предпосылок радикализации лиц молодого возраста на основе метаанализа двух эмпирических исследований, в одном из которых изучались лица, совершившие преступления террористической направленности, а в другом – психологическая безопасность образовательной среды в связи с агрессивностью и депрессивностью обучающихся. Структуру радикального паттерна, описанного для осужденных террористов, образует комплекс индивидуально-психологических характеристик и социальных факторов: личностные диспозиции, склонность к зависимому поведению, виктимность, религиозное мировоззрение радикального толка, фиксация на идее справедливости, идеологически оформленное ядро идентичности, разбалансировка и дефицитарность семейной системы, предупреждающие поведенческие признаки. В определенных кризисных условиях и при влиянии катализирующих факторов данный паттерн может быть активирован и реализован посредством террористического акта. Предполагается, что агрессивность, депрессивность, отсутствие доверия и поддержки в среде сверстников и учителей, опыт насилия, дефицит просоциальной активности, выделенные среди обучающихся, могут рассматриваться как предпосылки становления радикального паттерна в подростково-юношеском возрасте. Определяющим (причинным) всегда будет характер взаимодействия предикторов в данных условиях и закономерности долгосрочной динамики системы в направлении радикализации. Методология, методы и методики. Методологическими основаниями исследования выступают концепция психологической безопасности образовательной среды, субъектно-деятельностный подход, рассматривающий в единстве психологическую безопасность личности и среды, а также рискресурсный подход, направленный на выявление угроз и предотвращение рисков, возникающих в среде и влияющих на психологическую безопасность субъектов в среде. Эмпирическое исследование направлено на описание радикального паттерна как варианта адаптации личности и выявление предпосылок радикализации в образовательной среде. Методом сбора информации в исследовании осужденных выступали: глубинное интервью; анализ демографических и социально-психологических показателей, которые представляют важность с точки зрения социализации и радикализации личности; восемь психодиагностических методик тестового характера: сокращенный многофакторный опросник исследования личности (СМОЛ), ценностные ориентации (методики М. Рокича и Д. А. Леонтьева), локус контроля, психологические защиты (опросник «Индекс жизненного стиля» Р. Плутчика, Г. Келлермана, Х. Р. Конте), копингстратегии (опросник Р. Лазаруса), склонность к зависимому поведению (опросник В. Д. Менделевича). Мониторинг психологической безопасности образовательной среды проводился методом электронного опроса и включал анкетирование (33 вопроса, касающихся образовательного пространства, отношений с учителями и сверстниками, обстановки в семье, причастности к насилию, в том числе буллингу), психодиагностическое обследование уровня депрессии (шкала В. Зунга в адаптации Т. И. Балашовой) и агрессивности (опросник А. Басса и М. Перри (BPAQ-24 в адаптации С. Н. Ениколопова, Н. П. Цибульского). Метод обработки результатов: корреляционный и сравнительный анализ. Выборка исследования: 30 осужденных по статьям террористического характера и 30 членов их семей; 244 143 респондента от 12 до 23 лет: учащиеся школ 6–11 классов, студенты средних специальных и высших учебных заведений различных регионов нашей страны; из них 52,7 % юношей и 47,3 % девушек. Результаты. Представлены характеристики паттерна радикализации, в которых отражены поведенческие проявления личности, а также характеристики радикализованной личности. Определены характеристики среды, взаимодействие с которой способствует становлению паттерна радикализации. Научная новизна. Полученные данные расширяют представление о причинах радикализации молодежи, смещая исследовательский фокус к диагностике нарушений развития и описанию паттерна адаптации. Практическая значимость. Процесс становления паттерна радикализации можно рассматривать как одну из траекторий сложного социального отклонения и как вариант дизонтогенеза, возникающего в ходе взаимодействия личности с небезопасными условиями среды. Использование такого подхода в психокоррекционной и психопрофилактической работе с молодежью и обучающимися рассматривается как способ выявления на ранних этапах нарушений развития личности и оказание адресного психолого-педагогического воздействия.

Вопрос подростковой киберагрессии в наши дни приобретает особую остроту. Под киберагрессией понимают любые деструктивные действия, совершаемые в интернете. Исследователи активно изучают особенности распространения киберагрессии и последствия кибервиктимизации. При этом вопрос о причинах такого поведения остается малоизученным. Отсутствие единого теоретического конструкта не позволяет комплексно изучить данный феномен. Таким образом, цель исследования заключалась в эмпирическом обосновании ранее предложенной теоретической модели социально-психологических детерминантов киберагрессии у подростков. Методы. В исследовании приняли участие 325 подростков, учащиеся 5–10-х классов общеобразовательных школ г. Санкт-Петербурга. Исследование проводилось с использованием надежных, валидных и современных социально-психологических методик. Склонность к киберагрессии изучалась при помощи опросника «Типология киберагрессии». Результаты. В качестве основных социально-психологических детерминантов киберагрессии представлены агрессивность, эмпатия, стили поведения в конфликтной ситуации, коммуникативные характеристики и социальный интеллект. В качестве условий, влияющих на киберагрессию, выделены пол, возраст и время, проведенное подростком в интернете. Проверка модели проводилась при помощи метода структурных уравнений (SEM). В ходе проверки полученная модель доказала влияние всех предложенных детерминантов на киберагрессию у подростков. Данные, полученные в ходе исследования, послужат основой для дальнейшего, более детального анализа феномена киберагрессии в подростковой среде. Они также могут быть использованы при создании профилактических и коррекционных программ, адаптированных к различным возрастным группам и учитывающих различия в проявлениях киберагрессивного поведения у мальчиков и девочек.

В российском обществе констатируется снижение количества преступлений, совершенных несовершеннолетними, а также преступлений в отношении несовершеннолетних. При этом проблема дезадаптации несовершеннолетних, ставших участниками, жертвами или свидетелями криминальных событий, остается актуальной как в теоретическом, так и в практическом плане. Проблема дезадаптации несовершеннолетних участников уголовного судопроизводства наблюдается во всех проявлениях субъектности: подозреваемый/ подследственный, потерпевший, свидетель. Проявление дезадаптации, ее типы и уровни, а также интенсивность зависят от соотношения и когерентности внешнего актора и внутренней готовности к дезадаптивным процессам. В психологическом плане дезадаптация влияет на регулятивные процессы. Криминальное событие является актором дезадаптации потерпевшей личности и свидетеля. Дезадаптация влияет на понимание и осознание вины совершенного криминального поступка, содержания и последствий криминального события. Цель исследования. В исследовании поставлены задачи, направленные на определение связи процессов саморегуляции с возрастной и индивидуальной готовностью понимать вину как событие и последствие; определение признаков проявления, содержания и методов диагностики социального дефекта несовершеннолетнего как последствий его участия в криминальном событии; разработку требований к отбору методов и методик судебной психологической экспертизы в отношении несовершеннолетних; создание модели деятельности психолога как специалиста в уголовном судопроизводстве по сопровождению прав и интересов несовершеннолетнего; определение статуса, содержания и средств деятельности специалиста-психолога по оценке достоверности показаний несовершеннолетних участников уголовного судопроизводства в ходе проведения с ними процессуальных мероприятий. Методы исследования. Основу исследования составили анализ информации и эмпирические исследования. Результаты. На основании проведенных изысканий сделаны выводы и поставлен ряд перспективных исследовательских задач.

Актуальность исследования определяется необходимостью развития методологии криминальной психологии, повышения ее восприимчивости к индивидуальным особенностям личности преступника и, как следствие, повышения качества диагностической и коррекционной работы с криминогенными лицами. Теория психоанализа исходит из крайне спорного предположения о глубинной психической жизни, не осознаваемой ее субъектом, но побуждающей к совершению преступления. Не получив опытно-экспериментального подтверждения, психоаналитические идеи воплощаются в психологических подходах исследования правонарушителей и преступников, демонстрируя тем самым эвристический потенциал. Целью исследования является рассмотрение психоаналитической теории личности и методологии ее изучения в интересах совершенствования криминальной психологии. Методы: используется комплекс общенаучных методов работы с информацией – анализ и синтез применяются к положениям З. Фрейда и его последователей о структуре личности и функциям ее компонент, детерминирующим преступное и правопослушное поведение. Метод обобщения используется для определения психоаналитических идей и концепций личности преступника, представляющих интерес для развития криминальной психологии и нуждающихся в опытно-экспериментальной проверке. Результаты: проведен анализ психоаналитических представлений о структуре личности преступника. С опорой на зарубежные исследования описано развитие представлений о бессознательных инстинктах, побуждающих человека к совершению преступления, внутриличностных механизмах, сдерживающих и регулирующих их проявление. Приведена критика последователями З. Фрейда невротической, инфантильной и психотической концепций личности преступника. Раскрыты функции и состояния компонент личности, противодействующие асоциальным и преступным влечениям бессознательного, приведены сведения об их эмпирической проверке. Описана психоаналитическая трактовка чувства тревоги, предшествующей преступлению, вины, следующей за событием преступления. Итогом исследования является обобщение функций и состояний внутриличностных структур, регулирующих противоправные поступки и способствующих правопослушному поведению. Результаты применимы для разработки методов диагностики, моделей психокоррекционной и психопрофилактической работы, сопряженной с их опытно-экспериментальной проверкой.

Школьный вандализм до сих пор оценивается авторами неоднозначно: как делинквентное противоправное поведение и как девиантное, лежащее вне юриспруденции. Он изучается в различных аспектах: генетическом, нейробиологическом, личностном и социально-психологическом, социально-экономическом, правовом, средово-информационном. Эта многофакторность говорит о том, что вандализм является результатом действия многих случайных, слабо взаимозависимых факторов, каждый из которых вносит незначительный вклад относительно общей суммы усилий, но их суммарное одновременное взаимодействие определяет устойчивость явления (закон Гаусса). Различные формы вандального поведения (уличный, школьный, организационный) обнаруживают общность его форм, симптоматики, синдроматики и детерминации. Данные позволяют утверждать, что различные девиантные деструктивные формы поведения (делинквентное, аддиктивное, деструктивное, самодеструктивное) имеют близкие (единые) этиологические источники и детерминанты. Несмотря на широкий диапазон исследований, проблема бессознательной мотивации вандального поведения не находит в них отражения. Методы исследования: Респондентами выступили 400 обучающихся обоих полов (юноши 200 человек, девушки 200 человек) в возрасте от 11 до 17 лет, обучающихся в школах-интернатах с различной спецификой (спортивные, медицинские, реабилитационные, учебно-образовательные). В качестве диагностического инструмента использовалась «Экспериментальная диагностика побуждений», методы интервьюирования и статистического анализа закономерностей. Результаты: выделена неосознаваемая мотивациия вандального поведения, описана типология репрезентантов вандального поведения и их экзистенциальная проблематика, раскрываются ведущие направления профлактической работы с обучающимися.

Девиации и нормы – единство противоположностей. Наличие нормы позволяет оценить и описать девиации, а последние приводят к необходимости нормы. Человек стремится выйти за пределы «человеческого», реализуя себя, если так можно сказать, в различных девиациях. Технический прогресс также вносит свой вклад в их совершенствование. Например, наряду со ставшими уже классическими видами агрессивного поведения, начинают появляться его новые формы, такие как киберагрессия, кибербуллинг. К этому добавим средства массовой информации, которые умышленно, а порой и не очень, транслируют различные формы поведенческих отклонений, тем самым популяризируя их.

Перед вами новый проект редакционной команды «Российского девиантологического журнала» – тематический выпуск, посвященный обсуждению различных аспектов противодействия криминализации и виктимизации несовершеннолетних. Научным редактором номера выступил профессор кафедры юридической психологии учебно-научного комплекса по исследованию проблем кадровой работы и морально-психологического обеспечения деятельности ОВД Санкт-Петербургского университета МВД России доктор психологических наук, доцент Сергей Витальевич Духновский, в сферу научных интересов которого входит проблематика девиантного поведения.