Статья: ВНУТРЕННИЙ МОНОЛОГ В КИНОПОВЕСТИ В. М. ШУКШИНА "КАЛИНА КРАСНАЯ" (2025)

В статье рассматриваются питание и гастрономия как феномены повседневности в их специфике.

Питание и гастрономия - социально-культурные феномены, определяющие уровень жизни определенного общества. Cистема питания, культура принятия пищи, свойственная отдельной единице населения, определяют направление гастрономической культуры, кулинарная культура - совокупность конкретных средств, имеющих место в этой культуре относительно продуктов питания. Можно выделить: во-первых, теоретический уровень кулинарной культуры, который состоит из системы общих конкретных принципов приготовления пищи, во-вторых, эмпирический уровень артефактов.

Питание - неотъемлемая часть гастрономии, включающая также рефлексию. Гастрономическая рефлексия дает возможность осознать значение пищи как в жизни людей в целом, так и каждой отдельной личности, в частности. Кроме того, она дает понимание национальной пищи, определяет границы, в рамках которых разрабатываются соответствующие гастрономические стратегии, а также основные принципы их создания.

Благодаря рефлексии могут устанавливаться признаки, которые определяют наличие/отсутствие культуры, уровень жизни как отдельного человека, так и страны, а также эпохи. Гастрономию можно использовать в качестве инструмента, позволяющего исследовать культурное состояние и потенциал не только стран, но и целой эпохи.

В статье исследуется этимология, смысловая динамика и семантические поля лексем «игра», «понарошку» в славянских языках и говорах России с целью определения культурных функций, свойств и границ игры, а также поиска антонимической пары понятию игры.

Образ китайского учителя в рассказе дальневосточного писателя Венедикта Марта «Человек с шариком» исследован в данной работе в контексте общественно-политических проблем 1920-х гг., волнующих китайское и советское общество, и этнокультурных, металитературных и собственно художественных установок писателя. Глубокое проникновение в китайское традиционное мышление, базовые универсалии китайского сознания и прекрасное знание китайской образовательной системы отражено Мартом в типичном эпизоде из будней китайской школы в преддверии бурных революционных событий. В. Март стремится не только художественно осмыслить вопросы китайского образования, поставить вопрос о необходимости его реформирования. Его рассказ - проекция в проблемы, волнующие и советское общество, а также попытка гармонизировать художественно-этнографические искания с новой социальной реальностью.

Статья посвящена способам интенсификации экспрессивности - важнейшей текстовой категории в литературе и публицистике ХХХХ1 вв. Цель статьи заключается в сопоставлении репертуара средств, усиливающих экспрессивность текста в дискурсе художественной литературы и в публицистическом дискурсе, и в определении потенциала данной категории. Авторы приходят к выводу о том, что интенсификаторы в художественной литературе - это преимущественно атрибуции (определительные конструкции), которые выполняют изобразительно-выразительную функцию усиления признака, действия, состояния и служат для характеристики героев, создания художественных образов, портретных, пейзажных и иных видов описаний. Интенсификаторы в художественном тексте имеют преимущественно языковую, речевую и текстовую природу. Ими могут быть не только слова со значением высшей степени признака, но и единицы синтаксического, композиционного, стилистического уровней организации текста. В свою очередь, интенсификаторы в публицистике выполняют воздействующую функцию дополнительного обоснования мнения. Интенсификация экспрессии служит для трансляции авторского мнения наряду с аргументами в защиту или опровержение тезиса. Кроме речевых средств усиления воздействующего эффекта, интенсификация последнего имеет интертекстуальную и полисемиотическую природу. Современный публицистический текст вставляется в «вертикальный контекст культуры», а воздействующий эффект определяется как вербальным, так и визуальным рядом сообщения. В целом, динамика развития категории экспрессивности определяется, прежде всего, процессами, происходящими в публицистике. Это увеличение дискретности публицистического текста (возрастание роли заголовочного комплекса и визуального ряда, имеющих дополнительные экспрессивные возможности). Кроме того, динамика развития данной категории детерминирована возросшей стилевой свободой журналиста, смешением стилевых систем, нивелировкой типов речи и жанровой амальгамой, а также влиянием постмодернистской манеры письма. Потенциал развития категории экспрессивности связан, по мнению автора статьи, с треш-тенденциями и стилем «гранж» в современной публицистике, а также с Интернет-дискурсом, в частности - с жанрами блога, комментария и социальными сетями. Публицистические тенденции и специфика Интернет-дискурса, несомненно, найдут свое продолжение и в литературном творчестве, которое перманентно стремится к обновлению средств выражения мысли.

В статье рассмотрена символика и мифопоэтика одного из главных дендрообразов киноповести и фильма «Калина красная» В. М. Шукшина. Значение образа березы вырастает из реальных признаков растения и сложившейся вокруг него культурной традиции (мифологической, фольклорной, литературной). В контексте творчества писателя образ березы связан с концептами женственности (девушка-невеста, жена, мать), Родины (Россия в целом и малая родина), архетипом блудного сына, сюжетом инициации в его семейно- и календарно-обрядовой вариации. Представленный материал подготовлен для «Энциклопедии “Калины красной” В. М. Шукшина», над которой в настоящее время работает коллектив ученых АлтГПУ.

В статье рассматривается формирование представлений о Японии в начале XX века на страницах русского периодического издания «Вестник Европы». Журнал «Вестник Европы» - флагман отечественной и мировой политики и культуры. На страницах издания в период с конца XIX до начала XX века публиковались материалы, отражающие непростые отношения между двумя странами - Россией и Японией в ситуации военного конфликта. Изученные материалы публикаций в журнале «Вестник Европы», демонстрирующие эволюцию восприятия экзотической страны русскими путешественниками, с разными целями прибывавшими в Японию, объясняют интерес к ней, к ее культуре и традициям. Особое внимание уделяется беллетристическому наследию известного русского художника-баталиста В. В. Верещагина. Его путевые заметки и «японская» серия картин запечатлевают специфику и исключительность незнакомой страны.

Подмосковная усадьба Варгиных «Ляхово» - памятник архитектуры и место съемок известного телефильма «Формула любви». В таком качестве усадьба служит объектом интереса туристов. Привязка к событиям фильма позволяет развернуть в усадьбе экспозиции, посвященные дворянскому быту времен царствования Екатерины II и вопросам кинопроизводства. Также существуют дополнительные возможности для проектирования музейной экспозиции связанные с забытым в настоящее время делом Анны Барюссо. В 1908 г. в усадьбе произошло убийство девушки из кружка золотой молодежи. История имела общественный резонанс за счет причастности представителей элиты общества начала XX века и может быть интерпретирована в музейном пространстве усадьбы. Помимо запоминающихся отношений любви и ревности, дело об убийстве дает возможность показать особенности судебной системы Российской Империи, суда присяжных, оправдательного вердикта и особенностей его обжалования. Отдельная тема - деятельность судебных репортеров и отражение в средствах массовой информации крупных судебных процессов. Ненаказанность деяния позволяет поднимать сложные вопросы ответственности личности и общества перед жертвами преступлений. Ошибки, допущенные полицией при расследовании дела, могут стать основой создания экскурсионных программ, посвященных криминалистике тех лет. То, как прокуратура и защитник представляли присяжным доказательства, допрашивали свидетелей, участвовали в прениях, представляет собой интересный материал для показа правовой культуры российского общества тех лет в срезе событий громкого дела. Наличие в Ляхово усадебного парка создает возможности привлекать к работе аниматоров и предоставляет пространство для использования современных информационных технологий (например, дополненной реальности). Дело Барюссо представляет собой пример влияния архивных документов на музейную экспозицию.

В статье дан анализ архетипических кодов федосеевской игрушки-каталки «Пароход». Для исследования комплекса пароход/ корабль/ ладья/ судно привлечены материалы археологии и истории искусства, начиная с эпохи неолита, исторической и народной этимологии русского языка, образности параллельных промыслов отечественной народной культуры. Сделан вывод о том, что в сложившемся образе корабля-колесницы федосеевского промысла конца XIX - середины ХХ веков возобладали черты дневного солнечного начала, воплотилась модель гармоничного, упорядоченного мироздания рая на земле.

В статье изучаются образы перепончатокрылых насекомых в творчестве Б. Поплавского. Символика пчелы имеет, в основном, аполлоническое начало, что характерно как для античной культуры, так и для русской поэзии, в особенности, для буколической лирики классицизма (Г. Р. Державин, М. М. Херасков) и Серебряного века (Вяч. Иванов, К. Бальмонт, О. Мандельштам). Другой, также обусловленной поэтикой русской литературы, коннотацией пчелы становится понимание её как воплощения творца, собирающего мёд искусства («Пчёлы» Д. С. Мережковского, «На каменных отрогах Пиэрии…» О. Мандельштама). Но у Поплавского труд поэта представлен как тяжёлый, мучительный процесс, потому мёд, который упоминается в его ранней лирике, имеет горький вкус. Пчеле противопоставлена муха, символизирующая смерть, дионисийскую тёмную стихию искусства. Особым образом является оса, которая сакрализуется, необычный образ «слепой осы», несмотря на близость мандельштамовской традиции («Сёстры тяжесть и нежность…»), соотносится с темой пророческого дара и силой поэта соединять миры в едином взоре.

В статье рассмотрена репрезентация Мадрида в «Путевых впечатлениях в Испании, Египте, Аравии и Индии» К. А. Скальковского. Установлена связь образа с традицией изображения Испании в русской культуре.

Статья посвящена изучению ценностных аспектов архетипического в русской словесности мотива пути как доминантного в наследии поэта Серебряного века В. А. Шуфа (1865-1913) на примере романа в стихах «Сварогов» (1898) - романа, наследующего жанровые традиции романов в стихах А. С. Пушкина и Я. П. Полонского и являющегося, по сути, «энциклопедией русской жизни» рубежа XIX-XX веков.

Семья играет важнейшую роль в формировании отдельного человека и целой нации. Для лучшего понимания семейных ценностей русского народа видится важным обращение к опыту наших предков, запечатлённому в литературе Древней Руси. Настоящее исследование посвящено анализу семейного нарратива в Лицевом летописном своде Ивана Грозного, в частности его жанрово-стилистическим особенностям. Как представляется, их рассмотрение позволит внести вклад в понимание того, какое место занимала семья в сознании древнерусского книжника XVI века и какую ценность она имела. Ранее не предпринималось попыток проанализировать жанрово-стилистические характеристики семейного нарратива в Лицевом летописном своде.

Статья посвящена анализу мифологизирующей рецепции гоголевского смеха в романе А. Королёва «Голова Гоголя». В ней рассматриваются способы реактуализации двух мифов о Гоголе - мифа о Гоголе-колдуне, предложенного Розановым, и городской легенды о похищенной голове во время перезахоронения. Установлено, что механизм совместной реактуализации этих мифов определяет принципы построения сюжета романа, что приводит к созданию мифа о бессмертии гоголевского смеха. В заключение делается вывод о том, что королёвский миф о Гоголе - это ироничная форма осмысления неосуществлённой мечты писателя о бессмертии души в христианском понимании.

В живописи Италии Гоголь стремился найти духовный противовес фольклорной бесовщине другого, малороссийского Юга, воплощенного в героинях цикла «Вечера на хуторе близ Диканьки» (1831-1832) и повести «Вий» (1834), - и обнаружил источник такового. Поэтому в цикле «Арабески» (1835) ренессансный идеал Мадонны Рафаэля вернулся к античному эталону чувственной красоты, - которая в «Вечерах» и повести «Вий» виделась бесовством. Таким образом, живописность Юга в целом Гоголь оценил как угрозу духовного порабощения. Некий духовный исход подсказали художники-назарейцы, видевшие корни живописи Рафаэля не в античности, а в поздней иконописи. Во второй редакции повести «Портрет» (1842) религиозный идеал искусства предстал уже не итогом живописности Юга, олицетворенной в демоническом ростовщике, - ее антитезой.

В статье с учетом широкого контекста фоносемантических исследований реализуется эстетико-психофизиологическая гипотеза о соотнесенности звука «у» с состоянием «смутного похмелья». На материале конкретных текстов А. С. Пушкина и В. С. Высоцкого показывается функционально-смысловая роль «похмельного» звука: как в элегии Пушкина он преобразуется и смягчается («гармонией упьюсь», «любовь»), а в стихотворении Высоцкого завершается комплексом протяжного угасания «у-у-и-и-а-а». Такое сопоставление позволяет сделать выводы антропологического и историософского порядка.