Статья: Субъективная модальность как средство легитимации политических решений в интернет-дискурсе региональных политиков России и Германии (2025)

Представлен аналитический обзор двух книг академика РАН В. М. Алпатова, 80-летие со дня рождения которого мы отмечаем в 2025 г. «Избранные труды XXI века» (2023) освещают основные направления его научной деятельности: японистику, типологию и теорию языка, социолингвистику, историю языкознания. В книге «Жизнь лингвиста: воспоминания» (2023) заслуживают внимания сюжеты о В. А. Звегинцеве, П. С. Кузнецове, Т. П. Ломтеве, С. К. Шаумяне, А. А. Зализняке, А. Е. Кибрике, С. А. Старостине, рецепция событий в отечественной лингвистике XX–XXI вв. Подчеркивается актуальность идей В. М. Алпатова, отмечается их практическая значимость для формирования нового мировоззрения в науке XXI века.

Дискурсная структура наррации в романе Виктора Пелевина «Чапаев и Пустота» включает: а) нарративную речь героя (конкретного нарратора) с элементами речи потенциального абстрактного нарратора; б) образ советского (послереволюционного) дискурса, раскрытый в диегезисе первичного нарратива; в) постсоветский дискурс, с которым сопряжена идеологически принятая и поэтически выстроенная автором нарративная стратегия деконструкции советского; г) разоблачающую метапозицию автора. Центральное положение в структуре наррации в романе «Generation “П”» занимает речь абстрактного нарратора. Постсоветский дискурс в романе двунаправлен – во-первых, на фрагменты советского как в плане диегезиса, так и в плане языка, во-вторых, на диегетический и языковой мир постсоветского как такового. Постсоветский дискурс в романах Пелевина не только деконструирует диегетический мир и дискурс советского, но также критически оценивает сам себя, и за этим стоит моральная и аналитическая позиция автора.

Исследуется сюжет письма в романе Л. Ржевского «Дина» (1979) как литературная и живописная саморефлексия героя, отраженная в его «Записках художника». Выявляются функции ведения записок: самопознание и познание другого, преодоление одиночества и движение к литературному творчеству, рефлексия собственных картин и замыслов (автоэкфрасисы). Показано, что в творческой коллизии героя наиболее значима главная, незавершенная картина – «Победительница» – выражение мирообраза, ощущения целостности мироздания. Нереализованность замыслов частично компенсируют записки, в которых зафиксированы разные варианты незаконченной картины. Делается вывод, что роман является выражением авторской эстетической позиции: утверждение реализма ХХ в., возвращающегося к духовной вертикали и осознающего бесконечность бытия, в котором человек не «победитель».

Ю. Н. Верховский – поэт и филолог, ученик А. Н. Веселовского и Вяч. И. Иванова. Его творчество, принадлежа как Серебряному веку, так и советской России, является примером того, как преломлялись художественные открытия начала века в официальной советской культуре, является одним из вариантов восстановления культурной преемственности, о которой он писал в своих статьях и стихах разных периодов. Поэма «Юные герои» (1943) о комсомольцах на фронте Великой Отечественной войны рассматривается нами как факт и мобилизационной культуры 1940-х гг., и реставрации в советской литературе черт эпоса и дифирамба, сознательной архаизации, при которой поэтическому слову возвращаются изначальные магическая и суггестивная функции, о которых писали русские символисты.

Рассматривается феномен зависти в повести С. А. Есенина «Яр» на основе сцены, описывающей встречу нищенки и богомолки и заканчивающейся убийством последней. Хотя поэт не использует слово «зависть», он раскрывает тайную сущность и последствия этого явления. Автор вплетает в повествование христианскую символику и библейскую аллюзию, вербальные и невербальные коммуникативные средства, служащие своеобразным приемом «наращивания» чувства зависти и ее трансформации в преступление. Особую роль играют обрамляющий сцену говорящий пейзаж и символы природного мира, призванные пробудить богомолку от духовной дремоты. Однако она не слышит предостерегающего голоса Бога, так как грешна душой. Поэт по-своему интерпретирует трагическую развязку истории: только человек с чистой душой способен внимать Всевышнему.

Раскрыта тематическая преемственность рассказа Чехова «Казак» и повести Толстого «Казаки». Выдвинута гипотеза о генетической связи рассказа с прецедентным текстом, который воплощал в себе культурный и художественный код, связанный с образом казачества. Доказывается, что Чехов не столько продолжал проблематику повести Толстого, сколько модернизировал и трансформировал ее. Вторым прецедентным текстом для «Казака» признается рассказ Толстого «Чем люди живы». В этом случае Чехов оспаривает открытый дидактизм чужого произведения. Контаминация двух прецедентных текстов и отсылки к ним отражают амбивалентное сочетание Чеховым учебы у Толстого и полемики с ним, что позволяет говорить о рассказе «Казак» как о знаковом явлении в прозе Чехова.

Статья посвящена анализу повести И. С. Тургенева «Ася» в сравнении с трагедией И. В. Гёте «Фауст». В диалоге с гётевской традицией русский писатель добивается тонкого и точного оформления лирико-философского плана произведения. На гармоничном сочетании городского и природного пейзажей, олицетворяющем скромное провинциальное бытие и высказывающем сопричастность переживаниям героев, Тургенев моделирует ситуацию роковой встречи Фауста и Гретхен. Для Н. Н. и Аси любовь оказывается той грандиозной драматичной стихией, которая подвергает испытанию чувственно-психологический мир человека и задает этическую оценку его поступкам. В малодушном отступничестве от взаимных чувств, воплощающем фаустовский эгоизм, герой повести обнаруживает свою несостоятельность в качестве «деятеля» времени.

Представлен результат анализа половозрастных наименований крупного рогатого скота (далее – КРС) в якутском языке в сопоставлении с другими тюркскими и монгольскими языками. Сравнительно-сопоставительное исследование названий КРС в якутском языке выявило их лексические параллели в сравниваемых языках. В исследовании рассмотрены 17 наименований КРС, которые различаются по полу, возрасту и плодовитости. Из них 10 имеют параллели в тюркских и монгольских языках, которые используются в якутском языке. Большинство этих слов восходят к общеалтайской основе, что указывает на активное взаимодействие между народами, говорящими на этих языках.

Лексика, связанная с базовой материальной культурой, включая животноводство, представляет научный интерес в плане выявления универсальных закономерностей развития лексических единиц.

Статья посвящена рассмотрению глаголов монгольских языков, характеризующих процесс совершения полового акта. Среди них выявлены образования с исходной семантикой удара, представляющие собой семантическую универсалию. Примечательно функционирование заместительных глаголов с целью избегания коммуникативного дискомфорта. Глаголы рассматриваемого поля обладают национально маркированными чертами, обусловленными культурным своеобразием речевой культуры и традициями монгольских народов. В частности, выявлены случаи переноса скотоводческой лексики в сферу отношений между полами. Наличие богатейшего пласта изобразительной лексики в монгольских языках также позволяет искусно завуалировать неуместные формы. Анализ слов, относящихся к сфере интимных отношений, позволил прийти к выводу о том, что в их семантике содержится как универсальный, так и специфический характер ментального мира носителей монгольских языков.

Рассматриваются русские неологизмы, появившиеся в рамках вхождения паназиатской кухни, особенно вьетнамской, в русскую культуру. Цель работы состоит в выявлении образованных во время распространения вьетнамской кухни в России неологизмов, уточнении их словообразовательных, грамматических, семантических, прагматических особенностей. Материалом для исследования послужили русскоязычные СМИ, сайты о вьетнамской кухне и туристические форумы. В работе используются метод контекстного анализа, метод компонентного анализа для выявления лексических значений неологизмов. В результате исследования выявлено семь лексем, которые появились в ходе распространения вьетнамской кухни в России. С лексической точки зрения данные неологизмы напрямую связаны с заведениями торговли вьетнамскими блюдами и популярным среди гурманов в России супом фобо. В данной работе раскрывается употребление неологизмов-гастронимов в разных контекстах.

Представлен анализ бинарных концептов СВЕТ и ТЬМА в русской языковой картине мира. В качестве материала использовано 2 000 контекстов с лексемами-репрезентантами концептов СВЕТ и ТЬМА, извлеченных из подкорпуса «Социальные сети» «Национального корпуса русского языка» за период 2015–2025 гг. Основные когнитивные признаки концептов СВЕТ и ТЬМА интерпретированы путем анализа частотности их репрезентации, степени абстрактности, роли в формировании оппозиции, а также степени их образности и эмоциональности. Сделаны выводы о том, что структура концептов СВЕТ и ТЬМА может быть представлена в виде полевой модели с ядерной, околоядерной и периферийной зонами, а выявленные когнитивные признаки концептов СВЕТ и ТЬМА с разной степенью абстрактности формируют множество частных рядов оппозиций в структуре общего противопоставления.

В фокусе внимания авторов статьи – число пять – священное в христианской культуре. Обращение к нему, как и к другим цифрам первого десятка – один из литературных приемов Газского митрополита Паисия Лигарида в книге о суде над патриархом Никоном. Показано, что традиционное цифровое и символическое значение пятерки раскрывается полемистом в сюжете об устроении Московского Патриархата и месте Московской патриаршей кафедры во Вселенской Церкви. Установлено, что для объяснения духовного значения византийской модели пентархии наряду с авторитетными в христианском мире произведениями святых отцов Лигарид привлекает слабо знакомые русскому православному читателю литературные тексты византийских авторов, которые помогают митрополиту не только раскрыть символико-антропологическое содержание числа пять, но и выразить индивидуальные особенности собственного духовно-религиозного опыта.