Статья: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ И ГУМАНИТАРНЫХ НАУК В СИСТЕМЕ НАУЧНЫХ ЗНАНИЙ (2023)

Рассмотрены проблемы узости дисциплинарного подхода в социальных науках, недостаточной предварительной артикуляции онтологических оснований в социально-политических исследованиях, а также малой востребованности фундаментальных разработок в прикладных дисциплинах. Соответственно, они постепенно превращаются в «тайное знание» со своим особым языком, недоступным «профанному большинству». Приведена полемика с позицией политического философа Б. Г. Капустина о проблеме междисциплинарности и понятии «цивилизация». Доказано, что оппонент, будучи универсалистом, считает цивилизацию «идеологическим конструктом» и противоречит собственному определению междисциплинарности, классическим примером которой выступает именно локально-цивилизационный подход. Указанные недостатки характерны и для либерального феминизма, который доминирует в российских гендерных исследованиях. В результате смещаются приоритеты и утрачивается «здравый смысл». Основные постулаты данного направления исследований длительное время не меняются, несмотря на трансформацию мира вокруг. Их критический анализ демонстрирует, что междисциплинарность позволяет «возвращать» в исследования «здравый смысл» (не как «общий» или «общепринятый», т. е. «common sense», а как сообразный конкретной цивилизационной «логике смысла») и решать практические проблемы общества на базе синтеза локально-цивилизационного и гендерного подходов.

Рассмотрены проблемы узости дисциплинарного подхода в социальных науках, недостаточной предварительной артикуляции онтологических оснований в социально-политических исследованиях, а также малой востребованности фундаментальных разработок в прикладных дисциплинах. Соответственно, они постепенно превращаются в «тайное знание» со своим особым языком, недоступным «профанному большинству». Приведена полемика с позицией политического философа Б. Г. Капустина о проблеме междисциплинарности и понятии «цивилизация». Доказано, что оппонент, будучи универсалистом, считает цивилизацию «идеологическим конструктом» и противоречит собственному определению междисциплинарности, классическим примером которой выступает именно локально-цивилизационный подход. Указанные недостатки характерны и для либерального феминизма, который доминирует в российских гендерных исследованиях. В результате смещаются приоритеты и утрачивается «здравый смысл». Основные постулаты данного направления исследований длительное время не меняются, несмотря на трансформацию мира вокруг. Их критический анализ демонстрирует, что междисциплинарность позволяет «возвращать» в исследования «здравый смысл» (не как «общий» или «общепринятый», т. е. «common sense», а как сообразный конкретной цивилизационной «логике смысла») и решать практические проблемы общества на базе синтеза локально-цивилизационного и гендерного подходов.

Проанализирован гендерный дисбаланс в высших органах государственной власти России. Отмечено, что в современной России женщины фактически отчуждены от «большой» политики, несмотря на то, что они располагают более существенным (по сравнению с мужчинами) человеческим капиталом. Разрешить данное противоречие современного российского общества возможно только через расширение представительства женщин в органах власти разного уровня. Особенно актуален вопрос гендерной представленности в федеральных органах управления, учитывая традиционно высокий уровень централизации власти в России. Указано, что гендерная пирамида политической власти сформировалась еще в советский период и продолжает воспроизводиться практически в том же виде в современных условиях. В то же время в России меняется гендерная структура в экономике: женщины все активнее включаются в предпринимательство, управление предприятиями и организациями. Сделан вывод о том, что в России постепенно складывается гендерно-сбалансированная экономика, которая требует более активного и ответственного участия женщин в государственной власти. Средством политической мобилизации женщин могут стать некоммерческие организации и общественные движения, которые уже сейчас достаточно эффективно действуют в России. Эмпирической базой исследования стали данные Федеральной службы государственной статистики РФ (Росстат) и Всемирного экономического форума (The World Economic Forum).

Со стороны коллективного Запада русофобия в современных условиях превращается в главный идеологический вектор в отношении ко всему русскому и к России в целом. Принадлежность к российской культуре и цивилизации в настоящее время становится основанием для последовательной стигматизации, что деструктивно влияет на западное массовое сознание. Проанализирована русофобия как крайняя форма стигматизации. Впервые такой анализ осуществлен в контексте проблем социальной стигматизации. Утверждается, что русофобия представляет собой разновидность фобии, суть которой состоит в том, что ее носитель боится утратить свою собственную идентичность. Кроме того, именно этот страх инициирует стигматизационные процессы, которые обращаются к «культуре отмены» – или, скорее, отмене богатейшей русской культуры. Анализ причин и факторов распространения русофобии позволяет говорить о ее временном характере

Представлены результаты анализа дискурсивного поля современных научных исследований, посвященных эффектам общественного участия в пространстве цифровых коммуникаций. Процесс усиленной цифровизации гражданского активизма рассмотрен с позиций кибероптимистов и киберпессимистов. Выделены ключевые составляющие формируемых исследователями контекстов. Определены особенности репрезентации и соотношения подобных позиций в академической среде. Отрицательные эффекты цифрового активизма выражаются в увеличении общественной разобщенности и пассивности граждан, кризисе демократических институтов и политического участия. Положительные эффекты во многом противоположны и более обширны. Цифровой активизм создает киберпространство действий, развивая гражданские практики и ценности, а также расширяя прежние формы взаимодействия граждан. Связующие действия в социальных медиа снижают транзакционные издержки при организации гражданских действий. Пользователи социальных медиа, которые активно участвуют в общественных действиях онлайн, более склонны к офлайн-участию, что представляет собой конверсию гражданской активности из виртуальной среды в реальную. Цифровой активизм открывает широкие возможности для инновационных действий на основе социальных сетей, которые позволяют с меньшими усилиями сильнее влиять на общественные изменения. Поляризация научного сообщества, фрагментация дискурсивного поля в вопросах влияния цифровых коммуникаций на гражданский активизм, а также преобладание субъективных и идеологизированных подходов в исследованиях формируют новые задачи для общественных наук на современном этапе развития

Проанализировано текущее состояние экономики США и составлен прогноз ее дальнейшего развития с учетом экономических циклов: насколько близка и реальна рецессия в сложившихся условиях. Ключевое внимание уделено агрессивной монетарной политике Федеральной резервной системы (ФРС) США и ее влиянию на темпы роста инфляции и показатели занятости населения в стране. В частности, рассмотрены массовые увольнения в IT-сфере в контексте текущего экономического цикла. Проведено ретроспективное сравнение ситуации с кризисом «доткомов» 2001 г. Выявлено, что сформировавшийся в ходе активной денежно-кредитной политики кредитный кризис все же повлиял на действия ФРС. Тем не менее, сделан вывод о том, что в целом вектор монетарной политики США в ближайшее время останется прежним и скорее всего приведет к ожидаемой «мягкой» рецессии уже во втором полугодии 2023 г. Данный вывод подтверждают изменения в текущих и прогнозных макроэкономических показателях экономики США, а также в общей конъюнктуре мировой экономики

Европейский союз развивался как актор, который преодолевает национальный суверенитет. Однако с 2017 г. ЕС стал использовать понятие «суверенитет» на наднациональном уровне, причем как в общем смысле, так и в сочетании с «секторальными» прилагательными. Цель исследования – продемонстрировать, что употребление данного понятия применительно к «секторам» деятельности ЕС продиктовано мерами ЕС по снижению или преодолению коллективной тревоги, вызванной различными проблемами, которые сложно контролировать. Тревога рассмотрена в контексте эмоциональной культуры с фокусом на публичных образцах чувствования, а включение суверенитета в дискурс ЕС – как «идентификация с агрессором», которая ранее считалась угрозой для интеграции. Суверенитет в дискурсе ЕС означает комплекс действий по выявлению границы между внутренним и внешним, а также по обеспечению некоторой степени автономии. С помощью дискурс-анализа исследованы три кейса: вызовы технологических компаний и монетарный суверенитет; угроза пандемии и суверенитет в области здравоохранения; проблемы в глобальной торговле аграрными товарами и продовольственный суверенитет. В каждом случае выделены элементы тревоги, выявлен дискурс о суверенитете как способ работы с тревогой с целью ее преодоления, а также показано, насколько такие действия поддерживают различные игроки в ЕС. Сделан вывод о том, что ЕС относительно успешно использует «секторальный» суверенитет. Однако включение «секторального» суверенитета в дискурс и практику ЕС не приводит к полному преодолению тревоги: между ней и суверенитетом формируются устойчивые диалектические отношения

Проведена ревизия стереотипа, устоявшегося в постсоветской этнологической и социологической теории. Он противопоставляет две методологии: конструктивизм и примордиадизм. Первый подход принято считать верным, второй – ложным, сочетать же данные методологии в рамках этого стереотипа недопустимо. Выдвинута противоположная идея о том, что оба подхода взаимно дополняют друг друга, что позволяет анализировать разные стороны социально-культурной реальности. Дана авторская трактовка методологий, в связи с чем предпринята попытка переосмыслить методологические позиции классиков теории нации: Б. Андерсена, Э. Геллнера и Э. Хобсбаума

Рассмотрена одна из сторон становления новой социальной реальности – преобразование цифрового символического мира в мир эмпирически обнаруживаемых явлений и процессов. Обоснован тезис, что при цифровизации происходит не только замена фрагментов бытия его символами, но и преобразование самих символов в новые фрагменты бытия, в воплощенные подобия знака. Этот процесс предложено интерпретировать как «онтологизацию цифры» – перенос свойств символического объекта, сконструированного как цифровой квантифицированный объект и включающего только количественные характеристики, в новый фрагмент реальности, приобретающий качество быть исключительно вычисляемым. Сделан вывод, что «цифра» как абстракция и феномен сознания может переходить из идеального в материальное состояние и начинать собственное существование через включение в человеческую деятельность в качестве символического инструмента практики, оказывая конструктивистское воздействие на вещественно-предметный мир и на поведение человека. Онтологизация цифры завершается перекодировкой характеристик социальных процессов и реальных предметов, физических и психофизиологических свойств человеческих тел в их альтернативные абстрактные цифровые аналоги

Обосновано, что большая часть современных западных левых политических дискурсов представляют собой идеологию новых, «постбуржуазных» элит. Она включает в себя смесь из концептов, обусловленных постматериалистическими ценностями «когнитивных» элит и «креативного класса». Отмечено, что значительная часть левых прогрессивных идей (включая интерсекциональный марксизм) приводят к политике, которая противоречит интересам бедных и социально уязвимых граждан. Показано, что данное противоречие порождено не только лицемерием новых элит, для которых левые идеи стали способом демонстрации своего статуса («роскошные убеждения»). Ключевая проблема заключается в том, что общество движется к посткапитализму неравномерно. В то время как классический марксизм предполагал первостепенную важность удовлетворения базовых потребностей всех без исключения, сегодня лишь относительное меньшинство индивидов достигает состояния «экзистенциальной безопасности». Данное меньшинство проникается коммунистическими ценностями, однако их антибуржуазный универсальный гуманизм с его широким спектром целей (от идеи «открытых границ» до защиты прав и возможностей «нечеловеческих животных») часто не актуален в мире, в котором большинство людей все еще сталкиваются с материальной нуждой и дефицитом