Статья: Аксиологические основания взаимосвязи церковного права и культуры: теоретический подход* (2024)

Неопятидесятники (или харизматы) возникли относительно недавно и поэ тому не успели выработать собственного законченного богословия. Это вызывает определенные сложности при их конфессиональной идентификации. Существующие публикации неопятидесятнических авторов — в большинстве своем иностранных — не дают единого представления о вероучении данной конфессии, поскольку, во-первых, представляют собой скорее нравоучительную проповедь, назидание, а во-вторых, по большей части отражают лишь богословские взгляды самого автора, не всегда разделяемые даже представителями его общины, не говоря уже о конфессии в целом. В статье осуществлена попытка обобщить некоторые теологические воззрения российских неопятидесятников 1990-х годов, в частности их интерпретацию библейских положений о соотношении христианской свободы и подчинения светским властям, а также об отношении к войне и воинской службе. Учитывая, что в России не предпринимались сколько-нибудь систематические исследования вероучительных взглядов неопятидесятников, следствием чего стало отсутствие соответствующей литературы, автор использовал матириалы собственных полевых исследований, предпринятых им «по горячим следам» — непосредственно в период появления и становления неопятидесятнических общин в Казани, Йошкар-Оле, Ижевске, Саратове и отчасти в Москве (1990–2000 гг.). Исследования проводились методом включенного наблюдения, интервью и нарративного анализа. Автор не утверждает, что полученные результаты являются официальной богословской точкой зрения конкретных общин. Это скорее обобщенные представления мыслящих участников различных групп и сообществ верующих, в целом разделяющих харизматические религиозные воззрения.

Единственный опубликованный догматический материал отечественного философа середины XIX в. прот. Ф. Ф. Сидонского — «Генетическое введение в православное богословие», курс лекций, прочитанный им в 1872 г. в Санкт-Петербургском университете. Целью исследования, представленного в статье, являлся сравнительный анализ принципов его построения и методологии с аналогичными курсами, которые преподавали в духовных академиях митр. Макарий (Булгаков) и прот. А. В. Горский. В отличие от многократно переизданного «Введения в православное богословие» митр. Макария (Булгакова), конспекты прот. А. В. Горского были обнаружены в его архиве, хранящемся в Российской государственной библиотеке, и еще не введены в научный оборот. Аналитическую часть статьи предваряет краткий обзор биографических сведений о научно-преподавательской деятельности прот. Ф. Ф. Сидонского, прот. А. В. Горского и митр. Макария (Булгакова). Все авторы принадлежат к одному поколению, но разным академическим школам — Санкт-Петербургской, Московской и Киевской; они удостоены высших степеней не только академической, но и светской науки. Протоиереи Феодор и Александр читали свои курсы значительно позже, чем митр. Макарий (Булгаков), поэтому они уделяли значительное внимание опровержению естественно-научной критики христианства, активизировавшейся в конце 1850-х годов. Оригинальность изложения предмета прот. Ф. Ф. Сидонским, по сравнению с коллегами, в значительной степени обусловлена его светской аудиторией.

Статья посвящена анализу вариантов перевода лексемы חקָֻּה масоретского текста в Септуагинте, Елизаветинской Библии и в Псалтири архиепископа Амвросия (Зертис-Каменского) — переводе с древнееврейского, выполненом во второй половине XVIII в. Выясняются причины разночтений в греческом, церковнославянском текстах и в данной Псалтири. Владыка Амвросий хотел прояснить текст стихов, где употребляется названная лексема, нагляд- но показав, что речь идет об установлениях. Проводится филологический и богословский анализ возможного влияния на перевод архиеп. Амвросия святоотеческой и средневековой богословской традиции толкования, а так-же его соотношение с академической экзегетикой, как отечественной дореволюционной, так и западной. Из первой группы выбраны труды свт. Афанасия Великого, блж. Феодорита Кирского, блж. Августина, блж. Иеронима Стридонского, свт. Илария Пиктавийского, Евфимия Зигабена и Кассиодора. Из второй рассматриваются комментарии Толковой Библии Лопухина, П. А. Юнгерова, американских ученых Э. С. Герстенбергера, С. Л. Терриена, немецких комментаторов Ф.-Л. Хоссфельда, Э. Ценгера, Г.-И. Крауса и Новой Женевской Библии. Параллель между анализируемым нами переводом и Святыми Отцами наблюдается большей частью в тех толкованиях, в которых понятие «оправдание» выделяется в отдельную категорию, отличающуюся от заповедей. Из академических экзегетов подобное встречается лишь в Толковой Библии Лопухина и у Юнгерова, что также сближает их с данной Псалтирью.

В статье предлагается новый подход к реконструкции учения Варлаама Калабрийского о богопознании и видении «умного света» на основании его гносеологии и ноологии. В рамках реализации этого подхода было установлено, что в основе учения Варлаама об абсолютной непознаваемости Бога лежит гносеологический принцип «подобное познается подобным». Бог как совершенно иноприродный тварному миру не может быть познан ни одной из познавательных способностей человека: ни «чувством», ни «мнением и рассудком», ни «умом». Знание или видение Самого Бога в принципе недоступно для человека. Богопознание ограничено высшей познавательной способностью — умом, его природой и способностью к созерцанию умопостигаемых понятий. Поэтому единственное, что доступно человеку, — это созерцание (постижение) в своем уме интеллектуальных понятий (знаний) о Боге. Ум, понятия (знания), покоящиеся в уме, и акт мышления — все это находится в отношении тождества друг с другом. В этой ноологически замкнутой системе богопознания умный свет — это ум, созерцающий самого себя, а через это созерцающий в самом себе всякое истинное знание о Боге. Таким образом, богопознание и боговидение сводятся Варлаамом к интеллектуальному акту самопознания. В статье также рассмотрено учение Варлаама о различии между умным светом, Фаворским светом и сверхсущностным светом.

В статье рассматривается история развития сравнительных иудейских герменевтических исследований Евангелия от Матфея с XVII в. Особое внимание обращено на возникновение, характер и этапы развития сравнительных ра- бот, на появлявшиеся в этом процессе препятствия и их преодоление. Проводится сравнение двух параллельных традиций в указанных исследованиях — христианской и еврейской. В основе методологии христианских и еврейских ученых лежали подходы исторической критики и филологии, преодолевшие религиозные рамки и принесшие академичность в сравнительные исследования. Однако в дальнейшем историческая критика привела к задержке развития сравнительных иудейских исследований из-за проблем анахронизма, так как раввинистическая литература написана на несколько сотен лет позднее Нового Завета и поэтому не подходит для сравнений. Другим препятствием для развития сравнительного анализа был филологический принцип одного текстуального значения, в то время как иудейская герменевтика предполагает множество значений сакрального текста, что противоречило принципу одного значения. Революционный прорыв в сравнительной иудейской герменевтике произошел в середине ХХ в. благодаря использованию литературного подхода, не связанного строгими правилами исторической критики и филологическим принципом одного значения. Рене Блок предложила использование раввинистической литературы для исследования христианской и межзаветной литературы и даже Библии, хотя такое сравнение являетсяанахроничным. Культурный подход помог увидеть уникальность культурного вклада экзегетов и преодолеть религиозные препятствия для сравнительных исследований. Проводится сравнительная иудейская герменевтика рож дественской истории в Евангелии от Матфея.

Вопрос о божественной (а)темпоральности вошел в повестку основных дискуссий в аналитической философской теологии фактически лишь полстолетия назад, однако уже успел стать одним из самых напряженных полемических топосов, и голоса против вневременности Бога звучат все громче. По мнению автора статьи, хотя для тварного ума божественная природа как таковая недосягаема, вопрос о том, какие воззрения на нее соответствуют реальному теизму, а какие нет, вполне ему подвластны, равно как и какие из них в большей мере соответствуют определению Бога как наисовершеннейшего Первоначала (quo melius nihil cogitari potest), а какие в меньшей. В статье предлагаются авторские ответы на большинство возражений против божественной вневременности с использованием многовековых диалектических методов, однако некоторые возражения оставляются для будущих специальных рассмотрений. Среди основных причин популярности теологического темпорализма выделяются равнение на эволюционизм как единственное научное мирообъяснение и другие признаки глубинной секуляризации теологии. Вместе с тем отмечается, что дискуссия с темпоралистами полезна для теизма, так как заставляет глубже вдумываться в те атрибуты Бога, которые традиционно кажутся саморазумеющимися.

В статье рассматриваются предпосылки и структура философской теологии Франсиско Суареса. Диспутации XXVIII–XXX его трактата «Метафизические рассуждения» содержат самую полную в схоластике и тщательно разработанную систему теологического знания, доступного естественному разуму. В начале статьи дается общая характеристика философской теологии Суареса. Прежде всего, философскую теологию Суарес понимает как лучшую и превосходнейшую часть метафизики. Кроме того, в исполнении Суареса философская теология следует принципам и методологии схоластического аристотелизма и четко придерживается этих рамок (здесь имеются в виду в первую очередь те общефилософские и общетеологические аксиомы, которые утвердились в схоластическом аристотелизме задолго до Суареса). Наконец, Суарес последовательно придерживается доказательного метода в изложении, отправляясь от апостерионых свидетельств о существовании
и деятельности Бога и переходя к априорным доказательствам на основании уже продемонстрированных ранее атрибутов божественного сущего. Основную часть статьи составляет рассмотрение 17 божественных атрибутов, или совершенств, как их называет Суарес. Он разделяет все атрибуты на две группы: абсолютные, взятые по аналогии от совершенств, свойственных любым тварным сущим, и относительные, взятые от отдельных свойств тварного интеллекта и воли и очищенные от товарности. Совершенства первого типа присущи Богу формально, совершенства второго типа свойственны ему превосходящим образом, т. е. эминентно. Далее анализируются все 17 атрибутов, вычлененных Суаресом: полнота, бесконечность, чистая актуальность и простота божественного сущего и т. д. В конце статьи подводится итог, отмечается сильная сторона суаресовской естественной теологии, однако делается вывод о принципиальной недостаточности с современной точки зрения чисто метафизического подхода Суареса к теме естественного богопознания.