Статья: ВЕСЕННИЙ ПРОЛЁТ ЛУТКА НА Р. БИТЮГ В ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ (2024)

В первые десять дней января 2023 года на убранных рисовых полях в Темрюкском районе Краснодарского края (45 14′ с. ш. 37°35′ в. д.) была замечена стая из примерно 5000 краснозобиков. Это первый известный зимний случай такого большого скопления краснозобиков в южной части восточного Приазовья.

Исследования проводились вдоль берегов Телецкого озера (434 м над уровнем моря, общая протяжённость маршрута исследования — 3858 км) ежегодно в мае и июне с 2002 по 2024 год, а также на озере Джулукуль (2200 м над уровнем моря, 112 км) в июне 1996, 1999, 2001, 2011, 2012 и 2024 годов. На Телецком озере и в его непосредственной близости от него встречено восемнадцать видов гусеобразных: лебедь-кликун (Cygnus cygnus ), Белый гусь ( Anser fabalis ), Белолобый гусь ( A. albifrons ), красноперка ( Tadorna ferruginea ), свиристель ( Anas penelope ), овод ( A. strepera), Обыкновенный чирок ( A. crecca ), Кряква ( A. platyrhynchos ), Острохвостка ( A. acuta ), Гарганея ( A. querquedula ), Лопатонос ( A. clypeata ), Обыкновенный подосиновик ( Aythya ferina ), Хохлатая утка ( A. fuligula ), Белокрылый шотландец ( Melanitta deglandi ), длиннохвостая утка ( Clangula hyemalis ), Золотарник ( Bucephala clangula ), Смью (Mergellus albellus ) и гусиный пух (Mergus merganser ). Кряква, красноголовый нырок и красноголовый нырок-крошка были самыми распространёнными видами, гнездящимися на озере. Большой крохаль и белокрылый нырок гнездились в очень небольшом количестве и не каждый год. На озере Джулукуль обитало 13 видов водоплавающих птиц, таких же, как и на Телецком озере, за исключением белощёкой казарки, белолобого гуся, красноголового нырка, длиннохвостой утки и свиязи. Здесь гнездились лебедь-кликун, пеганка, свиязь, шилохвость, хохлатая чернеть и белокрылый нырок. Большое количество свиязей и гоголей летом (в среднем за все годы: 15 и 13 особей на 10 км береговой линии соответственно) объясняется большими скоплениями самцов в период линьки.

Данные о распространении и биологии хохлатой чернети и большой крохали были собраны в 1978–1987, 1989–1991, 2003 и 2004–2008 годах в среднем и нижнем течении рек Колыма и Алазея. Северная граница распространения хохлатой чернети совпадает с границей лесной зоны. Ареал большой поганки простирается на север до кустарниковой тундры; в этом районе южная граница её ареала достигает 66°17′ северной широты. Интенсивные весенние миграции хохлатой чернети наблюдались с 24 мая по 1 июня; большинство больших поганок мигрировало с 29 мая по 9 июня. Эти утки гнездились и линяли на больших мелководных озёрах с островами и богатой прибрежной водной растительностью. В большинстве гнёзд хохлатой чернети первые яйца были отложены 10–25 июня; у большой чернети яйцекладка началась 16–25 июня. Средний размер кладки составил 9,5 ± 0,2 (n = 65) у хохлатой чернети и 8,1 ± 0,3 (n = 43) у большой чернети. За весь период наблюдений средняя численность выводков составляла 8,4 (от 4,2 до 16,2) на 10 км береговой линии озера у хохлатой чернети и 5,0 (от 2,1 до 12,4) у большой поганки. Утята полностью оперялись и могли летать в первой половине сентября. Осенние миграции наблюдались в период с 3 по 30 сентября. Первые самцы, пережившие линьку, утратили способность летать 24–26 июля. Большинство самцов и самок, не участвующих в размножении, обоих видов восстановили эту способность во второй половине августа.

Представлены данные о распространении и биологии размножения гаги обыкновенной на севере архипелага Новая Земля, полученные в результате визуальных наблюдений в 2012–2022 годах и с помощью фотоловушек в 2020–2023 годах. Большинство гаг гнездятся колониями на небольших островах вдоль побережья с плотностью от 0,6 до 50 гнёзд/га; на побережье Северного острова было обнаружено лишь несколько гнёзд (от 0,01 до 0,1 гнёзд/га). Гагары прилетают в регион в конце мая. Инкубационный период длится с начала июня до середины августа из-за того, что самки, потерявшие первую кладку, откладывают яйца повторно. Большинство самцов покидают колонии к концу июня. Сроки отлёта гагар из региона неизвестны; некоторые из них встречаются там даже в середине октября. На кладки охотятся большой поморник ( Stercorarius skua ), сизая чайка ( Larus hyperboreus ), большая чёрная чайка ( L. marinus ) и белый медведь ( Ursus maritimus ). Хищничество песца ( Alopex lagopus ) незначительно, поскольку в период гнездования морские острова с колониями гаг для них недоступны. На успешность гнездования также влияет деятельность человека (туризм и визиты сотрудников национального парка «Русская Арктика»), которая приводит к беспокойству насиживающих птиц и способствует распространению хищников. Для оценки численности и динамики обыкновенной гаги в регионе в целом необходимо обследовать другие потенциальные места гнездования и вести постоянный мониторинг в регионе. Следует ограничить деятельность человека в местах гнездования.

В 2004–2024 годах на пяти участках в пойме реки Припять в Гомельской области Беларуси были подсчитаны выводки кряквы. Общая площадь участков до 2018 года составляла 7,14 км2, а после — 5,95 км2. Приблизительные даты начала инкубации были рассчитаны на основе возрастных групп утят в 296 выводках. Весной, когда уровень воды в реках был нормальным, кряквы откладывали яйца с середины марта до начала июня, при этом 88 % самок делали это в апреле и мае. В такие годы большинство утят оперялось к концу августа, а сезон размножения заканчивался в начале сентября. В годы без весенних паводков, а также при сильных и продолжительных паводках сезон размножения крякв сдвигался. Если пойма вообще не была затоплена, то первые яйца откладывались примерно на 10 дней позже, чем в обычных условиях. Это могло быть связано с нехваткой пищевых ресурсов для самок в начале периода гнездования. 42 % кладок были завершены в середине апреля. В годы с сильными и продолжительными наводнениями начало инкубации откладывалось на 20 дней из-за отсутствия подходящих мест для гнездования. Период размножения кряквы в исследуемой местности значительно совпадает с сезоном охоты на водоплавающих птиц в Беларуси: 54–78 % самок начинают высиживать яйца, а 22–46 % выводков оперяются в период весенней и летней/осенней охоты соответственно. Скорее всего, это негативно сказывается на успешности гнездования и выживаемости молодых крякв.

В прибрежных районах восточной части Финского залива в последнее десятилетие XX века и в первое десятилетие XXI века стали встречаться небольшие группы из 3–15 лебедей-кликунов. Первая территориальная пара наблюдалась в течение 25 дней в мае 2008 года на западном побережье полуострова Кургальский. В последующие годы на разных островах появилось ещё несколько территориальных пар. В 2020–2024 годах пара успешно гнездилась на небольшом безымянном острове архипелага Долгий Камень. Ещё одна попытка гнездования, хоть и неудачная, была зафиксирована в 2024 году на небольшом острове в 3 км от острова с успешным гнездом. В Финляндии гнездование лебедей-кликунов на островах Балтийского моря известно с 1973 года; в 2021–2024 годах количество таких случаев значительно возросло. Анализ долгосрочных данных о динамике численности вида в Балтийском регионе и Северной Европе позволяет предположить, что лебеди-кликуны были вынуждены расширить ареал гнездования за счёт морских островов из-за нехватки подходящих мест для гнездования на материке, что привело к быстрому росту популяции и её расселению по всей территории Финляндии. При этом в Швеции и других странах Балтийского региона и Северной Европы, где плотность популяции лебедей-кликунов гораздо ниже, гнездование этого вида на морских островах до сих пор не было зафиксировано. Тщательный анализ множества материалов, опубликованных в XIX и XX веках, позволяет предположить, что сообщения М. А. Мензбира о том, что лебеди-кликуны гнездились вместе с лебедями-шипунами (Cygnus olor) вдоль северо-восточного побережья Каспийского моря во второй половине XIX века, скорее всего, были ошибочными. Опубликованные данные свидетельствуют о том, что лебеди-шипуны никогда не гнездились в прибрежных районах в пределах своего нынешнего ареала. Этот вид, скорее всего, гнездился на прибрежных эвтрофных озёрах, которых было много на Прикаспийской низменности в период холодного климата.

Начиная с середины XX века численность лебедя-шипуна значительно возросла, а его ареал расширился в северном направлении. К 1990-м годам ареал этого вида в Западной Евразии превратился из цепочки рефугиумов в преимущественно непрерывную полосу, охватывающую почти все страны Западной и Центральной Европы, северную часть Причерноморья и Северного Каспия, Северный Казахстан и юг Западной Сибири. К настоящему времени северная граница ареала гнездования сместилась в южную часть Норвегии, северную часть Ботнического залива, западную часть Ленинградской области, юго-западную часть Новгородской, Псковской и Тверской областей, а также в Московскую область. Область распространения лебедей-шипунов, не участвующих в размножении, в Западной Евразии теперь простирается до субтропических и арктических побережий и островов. Невозможность провести непрерывную северную границу ареала значительно усложняет определение ключевых факторов окружающей среды и их пороговых значений, которые определяют как ход экспансии вида, так и границы его распространения во всей западно-палеарктической части ареала. Современных данных о таких ключевых репродуктивных параметрах, как дата начала гнездования, размер кладки и репродуктивный успех в различных районах российской части ареала, недостаточно. Информация о возможных изменениях в предпочтениях среды обитания, сопровождающих экспансию вида на север, также скудна. В 1974, 1978 и 1987 годах были проведены три крупномасштабных исследования лебедя-шипуна на всей территории Советского Союза. Что касается лебедя-шипуна в России, то давно пора провести комплексное исследование, которое должно включать не только подсчёт численности, но и подробное описание мест обитания, распределения и доли птиц с разным репродуктивным статусом, размеров кладки и выводка, успешности размножения, а также продолжительности периодов инкубации и оперения.