Статья: "БУДУЩЕЕ ОБРАЗОВАНИЯ, МЫШЛЕНИЯ И НАВЫКОВ" НА VIII ФОРУМЕ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ БРИКС: ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ (2023)

Статья посвящена обзору и анализу итогов Всероссийской научно-практической конференции «Муниципальное управление в новых реалиях: современные вызовы и возможности», состоявшейся в г. Челябинске 26-27 октября 2023 г., и представляет собой дайджест основных мероприятий конференции.

Введение. Техническое искусство кинематографа традиционно рассматривается как синтетическое единство научно- технического прогресса и творческого начала. Возможность неограниченного копирования киносюжетов позволяет распространить авторитет кино на широкие сферы общественного внимания и формирует массового человека. При этом остается за кадром тот факт, что кино - это прежде всего эксперимент со временем, организованный техническими средствами.

Цель. Если основные вопросы человечества сосредоточены вокруг проблемы жизни и смерти, вокруг проблемы освоения и одоления времени, то кино наглядно показывает, что человечество имеет готовую воплощенную модель своего желания.

Методы. В работе используется феноменологический метод, позволяющий за «непрозрачным телом» кино видеть временную ткань. Эйдетическая редукция к основаниям сконструированной временной реальности киносюжетов дополняется структуралистским методом анализа технических устройств и технологических приемов кинопромышленности. Научная новизна. Онтология технического искусства кино выходит за грани рациональности и прагматики. Запуская особого рода эксперимент со временем, технологии кино позволяют присутствовать зрителю в бифуркационных моментах временных метаморфоз, соединяющих различные временные модусы. Временная ткань подчинена сюжетной логике.

Результаты. В кино техническими средствами конструируется время. Природа этой конструкции позволяет усматривать слоистую структуру времени, пересечения временных потоков, наплывы, обратные временные порядки и остановки во времени. Техника кино наглядно показывает, что временные барьеры условны.

Выводы. Кино растворяет любую эмпирическую плотность, создавая в ней лакуны и переходы в иные миры. Связь между мирами осуществляет сконструированное время. Время вынимается из объектов и, подчиняясь ходу повествования, расширяет реальность мира. Так появляется виртуальность.

В статье рассматривается влияние научной картины мира на формы и способы существования искусства. Раскрывается гносеологическая функция искусства в различные исторические периоды смены научных парадигм, обозначается роль искусства в эпоху Средневековья (донаучное познание), Возрождения, Нового времени (классическая научная парадигма), периода конца XIX - первой половины XX в. (неклассическая научная парадигма). Уделяется особое внимание модернизму, в искусстве которого во многом реализуется гносеологическая функция, а художники воплощают достижения современной им научной картины мира в новых формах, отображая сложность новых научных теорий, которые обычный человек должен принять на веру.

Конфуцианская этика, когда она была принята во Вьетнаме, то потеряла свою первозданность и была адаптирована и дополнена в соответствии с исторической практикой народа, чтобы удовлетворить его потребности и соответствовать изменениям в феодальном обществе Вьетнама. Иными словами, конфуцианская этика была «вьетнамизирована». В статье анализируется процесс внедрения и развития конфуцианской этики во Вьетнаме и определяется ее специфика. По мнению автора, принципы конфуцианской этики были переосмыслены с позиции интересов вьетнамской нации и народа.

Введение. Война занимает особое место в развитии человечества, т. к. представляет собой неотъемлемую часть его истории. Проблема войны является предметом междисциплинарных исследований на протяжении всего периода становления социальных наук. Осмысление противоборства народов и отдельных социальных групп имеет место в философской мысли со времен возникновения первых крупных цивилизаций. На современном этапе развития общества проблематика войны тесно сопряжена с феноменом национальной безопасности, которая направлена на защиту государства от внутренних и внешних угроз и предупреждение рисков, посягающих на гармоничное развитие человека и общества, инфраструктуру, экономику, а также социально-политическое благополучие нации.

Цель. Определение степени влияния войн современности на национальную безопасность.

Методы. В работе использованы: логический метод для структурирования материалов, исторический метод для корректного и хронологически последовательного изложения фактов, сравнительный метод с целью выявления особенностей рассматриваемых феноменов и дедуктивный метод для формулирования выводов по результатам исследования. Научная новизна исследования. В исследовании проведен детальный анализ современных войн и их воздействия на национальную безопасность. Автором изучены взаимосвязи между различными формами военных конфликтов и их последствиями для стабильности государства. Особое внимание уделено методологии анализа гибридных и асимметричных войн, что позволило глубже понимать их характеристики и влияние на систему национальной безопасности. Этот подход помогает лучше осознавать динамику современных угроз и стратегии их противодействия.

Результаты. Дано определение национальной безопасности через феномен войны, определены особенности обычной войны, которые оказывают влияние на национальную безопасность государства. Также сделан анализ влияния методов асимметричной войны на национальную безопасность, определены особенности гибридной войны в противостоянии основам национальной безопасности, рассмотрены новые вызовы российской национальной безопасности и ответы на них.

Выводы. На современном этапе развития мирового сообщества классификация войн существенно изменилась и расширилась. Это обстоятельство, в свою очередь, требует от государства изменения принципов обеспечения национальной безопасности, основанной на превентивных способах организации и практической реализации, устойчивой национальной идентичности, эффективной работе всех акторов национальной безопасности, стремлении к социально-экономической и политической стабильности.

Введение. Статья посвящена анализу эстетического аспекта философии А. Кожева, способности его философии, рассмотренной с эстетической точки зрения, прояснить ряд актуальных проблем современной политической и культурной среды. Цель. Определить гносеологическую установку философии А. Кожева, способную прояснить то, каким образом его философия проблематизирует актуальную культурно- политическую действительность.

Методы. В качестве методов исследования были использованы герменевтика, сравнительный анализ и деконструкция. Сравнительный анализ позволяет демаркировать собственную линию рассуждений А. Кожева, в контексте эстетических и гносеологический теорий, а также собственно гегельянской тематики. Герменевтика является центральным методом в настоящей работе, так как философия А. Кожева требует истолкования как эстетическая теория. Деконструкция, формализованная до статуса метода по П. де Ману, позволяет обнаружить несостыковки, принцип взаимной проблематизации философии Кожева и актуальной политической и гносеологической повестки. Научная новизна исследования. Стандартным способом трактовки творчества А. Кожева является его оценка как интерпретатора Г. Гегеля. В статье предпринята попытка проанализировать некоторое отдельное от разъяснения текста Г. Гегеля значение философии А. Кожева. Новизна состоит не только в том, что философия А. Кожева определяется как идущее дальше технической герменевтики (ясное изложение) теоретизирование, но и как специфическое представление такого теоретизирования, как гносеоэстетической теории. Последнее - довольно редкая интерпретация философии А. Кожева. Это позволяет расширить традиционное предположение о том, что постгегелевская гносеоэстетика достояние крайне ограниченного числа авторов (например, Б. Кроче). Более того, подобная трактовка теорий А. Кожева является новым элементом в формирующейся тенденции рассмотрения политической проблематики в рамках гносеоэстетики.

Результаты. Специфический режим интерпретации Г. Гегеля, который осуществляет А. Кожев, превращает философию первого в своеобразный эстетический проект. В этом проекте на передний план выходит категория эстетического опыта, указывающая на пустой, формальный характер любого дискурса. В этой связи всякая претензия на знание действительности, на верное представление о предмете заменяется идеей творческого создания предмета дискурса. Последовательное рассмотрение этой идеи и является симптоматикой философии А. Кожева. Такая философия является отражением тех исторических изменений, которые породили культуру «эстетической рациональности »: пустую и формальную. В философии А. Кожева можно увидеть, как подобная культура Конца истории является, вопреки гегельянским представлениям, не эпохой заката борьбы, а эпохой её странной трансформации, симптомом возрастания политического насилия.

Выводы. Философия А. Кожева рассмотрена не как утопический политический проект, а как проблематизация современной культурной и политической сферы. Под последним понимается указание на несостоятельность онтологических дискурсов Истины, обнаружение в самой сути дискурсивных практик пустого, формального, а от того интересующего в первую очередь эстетику, принципа. Современная эпоха Конца истории и конца эпохи убедительной речи даёт представление о главном политическом парадоксе (как минимум для философии А. Кожева, и как максимум для современной политической среды). Эпоха разочарования в дискурсе должна стать эпохой отказа от борьбы за дискурсы, но становится эпохой максимизации насилия, так как именно в ситуации разочарования дискурсы остаётся поддерживать лишь силой. От неубедительной речи мы переходим к убедительному насилию, однако понять истоки и специфику такого перехода возможно лишь рассмотрев философию А. Кожева в свете такой дисциплины, как эстетика.

Цель: проанализировать идентитарную политику, реализуемую в рамках Союзного государства Беларуси и России, и определить пути ее совершенствования. Методы и материалы: в качестве материала использованы акты Союзного государства Беларуси и России и материалы российских и белорусских СМИ, методологическую основу заложили общенаучные методы познания (метод системного анализа, восхождения от абстрактного к конкретному, восхождения от единичного к общему, синтеза, сравнительный метод), специальные правовые и политологические частнонаучные методы (формальноюридический метод, метод правовой герменевтики, институционально-функциональный и системно-структурный подходы, метод контент-анализа). Результаты и выводы: становление Союзного государства Беларуси и России вписано в сложный многоуровневый контекст международных и внутриполитических процессов, которые во взаимосвязи определяют возможности и закладывают ограничения для реализации объединительных стратегий. Авторы исследуют причины замедленного характера интеграционного процесса в условиях международной среды, которая предрасполагает к становлению интеграционных объединений, а также в рамках внутриполитических закономерностей. Предложен один из возможных интеграционных векторов, нуждающихся в комплексном развитии, а также правовом и институциональном обеспечении. Данный вектор предполагает осуществление многоуровневой идентитарной политики, которая имеет целью формирование согласованной политической общности в основе союзного государства. Авторы показывают, что осуществление данной политики возможно только в рамках развития согражданственности. Сформулированы некоторые направления данной политики, которые в настоящее время не в полной мере раскрыли свой объединяющий потенциал и нуждаются в дальнейшем совершенствовании.