Статья: Русская Православная Церковь, государство и гражданское общество: социально-политический аспект взаимодействия (2025)

Предметом исследования является культурная дипломатия Китайской Народной Республики в контексте её стратегического партнёрства с Российской Федерацией в условиях трансформации глобального порядка и усиления геополитической конкуренции. Объектом анализа выступают символические практики, институциональные механизмы, медиаплатформы, цифровые ресурсы и образовательные инициативы, через которые Китай реализует гуманитарную активность и продвигает свою культурную идентичность на российском направлении. Автор подробно рассматривает, как элементы мягкой силы от Институтов Конфуция и культурных фестивалей до академических обменов, цифровых медиастратегий и деятельности китайской диаспоры формируют позитивный и устойчивый образ КНР в российском общественном и экспертном сознании. Особое внимание уделяется балансу между идеологическим символизмом и прагматическими целями, включая укрепление стратегического доверия, продвижение политико-экономических интересов, институционализацию гуманитарного сотрудничества и повышение статуса Китая как цивилизационного актора в евразийском пространстве. Методология исследования основана на конструктивистском подходе, теории мягкой силы, институциональном анализе и дискурс-анализе. Такой междисциплинарный подход позволяет раскрыть культурную дипломатию как гибридный инструмент внешнеполитического влияния. Научная новизна исследования заключается в интерпретации китайской культурной дипломатии как стратегии «гибридизации», в которой символические формы гуманитарного обмена интегрированы в реализацию прагматических целей внешней политики. В отличие от традиционного понимания мягкой силы как отдельного гуманитарного ресурса, в работе показано, что Китай выстраивает многоуровневую систему влияния, включающую институции, медиа, диаспору и цифровые технологии. Сделан вывод о том, что культурная дипломатия КНР в российском направлении не только способствует укреплению имиджа Китая, но и формирует устойчивую архитектуру гуманитарного партнёрства, способную усилить стратегическое взаимодействие в условиях трансформации глобального порядка. Работа вносит вклад в развитие теоретических представлений о новых формах публичной дипломатии и гуманитарного влияния в постзападной международной среде.

Предметом исследования является эволюция политического диалога между Китайской Народной Республикой и государствами Юго-Восточной Азии с точки зрения обеспечения устойчивой региональной безопасности. Объектом анализа выступает комплексное взаимодействие Китая с АСЕАН и отдельными странами региона в формате двусторонних и многосторонних переговоров. Автор подробно рассматривает ключевые этапы трансформации диалога начиная с 1970-х годов по настоящее время, включая период формирования институциональной базы, усиления экономико-политической взаимозависимости, обострения территориальных споров в Южно-Китайском море, а также цифровизации дипломатических механизмов после пандемии COVID-19. Особое внимание уделяется влиянию концепции «сообщества единой судьбы» и инициативы «Пояс и путь» на региональные процессы обеспечения безопасности в Юго-Восточной Азии. Методология основана на теории региональной безопасности Б. Бузана и концепции сложной взаимозависимости Кеохейна и Ная, с применением сравнительно-политического и институционального анализа. Научная новизна исследования заключается в комплексной реконструкции этапов политического диалога КНР с ЮВА в привязке к архитектуре региональной безопасности, что позволяет выявить устойчивые тренды и структурные сдвиги в региональной дипломатии. Установлено, что политический диалог не только адаптировался к меняющейся геополитической среде, но и сам становился фактором, формирующим новые параметры безопасности в регионе. Выявлено, что экономическая взаимозависимость и институциональные механизмы снизили уровень эскалации конфликтов, несмотря на сохраняющиеся вызовы в Южно-Китайском море. Исследование вносит вклад в развитие теоретико-прикладного анализа внешней политики Китая, а также даёт основания для прогностической оценки перспектив регионального сотрудничества в условиях нарастающей конкуренции глобальных акторов в Юго-Восточной Азии.

Современные конституции всё чаще становятся не только правовыми актами, но и носителями идеологического послания, отражающего особенности культурной, исторической и цивилизационной идентичности конкретного общества. Противостояние универсалистских ценностей либеральной демократии и стремления государств к утверждению уникального культурного кода актуализирует изучение конституционной идентичности как правовой и символической категории. Конституционные тексты в этой связи всё чаще рассматриваются как динамичные конструкции, способные одновременно интегрировать и исключать различные социальные группы в зависимости от заданной идеологической парадигмы. На фоне кризиса универсалистского конституционализма усиливаются тенденции к возрождению традиционных, часто исключающих моделей идентичности, основанных на религии, этничности или историческом нарративе. Это делает важным изучение способов, с помощью которых идеологические основания закрепляются и транслируются через нормы высшей юридической силы. Конституционная идентичность становится результатом взаимодействия нормативного и нарративного измерений, в которых центральное место занимает вопрос легитимации политического порядка. Предметом настоящего исследования является анализ механизмов формирования, выражения и трансформации идеологических оснований в текстах национальных конституций. Методологическую основу исследования составляют междисциплинарный подход, включающий в себя элементы сравнительного правоведения, политической философии и нарративного анализа. Новизна исследования заключается в системном подходе к изучению конституционной идентичности как многоуровневого конструкта, соединяющего правовую норму с коллективной памятью и идеологическим содержанием. Впервые в отечественной литературе предложена типология моделей конституционной идентичности, основанная на критериях открытости, устойчивости и символической репрезентативности. Обоснована идея о том, что идеологическая парадигма конституции не является побочным продуктом, а составляет её структурное ядро. Установлено, что трансформация идентичности может происходить как в текстовой, так и в практической плоскости - через институциональные реформы, судебную интерпретацию и политические нарративы. Показано, что баланс между традицией и трансформацией является неотъемлемым условием устойчивости правопорядка. Выявлены риски идеологической фрагментации в условиях давления глобальных и цифровых факторов. Предложен методологический каркас для анализа идеологических основ конституций в эпоху идеологического плюрализма.

Предметом настоящего исследования является геополитическая трансформация Центральной Азии в условиях нарастающей конкуренции между глобальными и региональными акторами за влияние в стратегически важном евразийском пространстве. Объектом анализа выступают стратегии внешнеполитического поведения России, Китая, США, Европейского союза, Турции, Индии и Ирана, а также ответные реакции государств Центральной Азии на усиливающееся внешнее давление и меняющиеся условия международной среды. Автор подробно рассматривает институциональные, экономические и нормативные механизмы влияния со стороны указанных держав, а также формы адаптации и политического маневрирования со стороны Казахстана, Узбекистана, Таджикистана и других стран региона. Особое внимание уделяется формированию новой модели региональной субъектности, проявляющейся в виде стратегической многовекторности, выборочной интеграции, отказа от жесткой зависимости и политико-институционального прагматизма. Методологическая база включает элементы неореализма, теории регионализма, концепции «мягкой силы», а также сравнительно-политический и институциональный анализ. Научная новизна работы заключается в формулировке и обосновании аналитической категории «мягкая региональная резистентность», отражающей способность стран Центральной Азии сохранять стратегическую автономию, минимизировать риски асимметричной зависимости и селективно адаптировать внешние инициативы к национальным приоритетам. Исследование показывает, что государства региона отходят от роли пассивных объектов геополитического давления и выстраивают устойчивую рамку субъектности, основанную на институциональной гибкости и прагматичном балансе интересов. Сделан вывод о том, что именно мягкие формы адаптации отказ от прямой конфронтации, ограниченное участие в международных проектах, диверсификация партнерств становятся доминирующей стратегией в условиях многополярного мира. Работа вносит вклад в развитие современной теории международных отношений, расширяя понятийный аппарат анализа периферийных акторов.

Предметом исследования является нормативно-правовое регулирование института необходимой обороны в Российской Федерации, судебная и правоприменительная практика по делам о превышении ее пределов, а также концепция «права слабого» и механизмы ее формирования в современном российском обществе. Объектом настоящего исследования выступают общественные отношения, связанные с реализацией и защитой прав граждан в сфере самообороны и функционированием системы публичной правоохраны в контексте исторической эволюции правовых принципов. Автор подробно рассматривает, как системный кадровый дефицит в органах МВД России, его исторические корни и современные факторы (низкая оплата труда, высокая нагрузка, бюрократия, отток опытных кадров) влияют на оперативность реагирования полиции и фактическую беззащитность граждан. Особое внимание уделяется анализу парадоксов статьи 37 УК РФ, когда эффективная самооборона влечет уголовное преследование, что подтверждается судебной статистикой по ч. 1 ст. 108 УК РФ. На конкретных примерах демонстрируется дисфункциональность существующей системы. Методологическую основу исследования составили общенаучные и частнонаучные методы познания, включая исторический, сравнительно-правовой, системный, диалектический методы, а также методы анализа и синтеза, и статистический анализ. Новизна исследования заключается в комплексном анализе взаимосвязи между исторической эволюцией правовых принципов (от «права сильного» к «праву слабого»), проблемами института необходимой обороны в современной России и критическим кадровым дефицитом в правоохранительной системе, что ранее не получало достаточного системного осмысления. Особым вкладом автора является обоснование необходимости пересмотра законодательства о необходимой обороне на конституционной основе, включая внедрение презумпции угрозы при нападении, дифференциации режима самообороны по месту (по аналогии с «Castle Doctrine») и смещения бремени доказывания на сторону обвинения. Основными выводами проведенного исследования являются констатация глубокого парадокса «права слабого», когда эффективная самооборона ведет к правовому преследованию жертвы, а также установление прямой корреляции между этим парадоксом и неспособностью государства обеспечить оперативную защиту граждан. Предложены также меры по усилению оперативной защиты (стандарты реагирования, общественный контроль, технологии) и повышению правовой грамотности, что позволит восстановить баланс справедливости и реальную защищенность граждан.

В статье исследуется обеспечение мира и безопасности человечества как фундаментальная задача современного уголовного законодательства. Актуальность темы обусловлена возрастающими глобальными угрозами и необходимостью консолидации усилий международного сообщества в борьбе с преступлениями против мира и безопасности. Цель исследования - комплексный анализ обеспечения мира и безопасности как уголовно-правовой задачи, включая семантический анализ понятия и сравнительно-правовой анализ задач уголовного права России и зарубежных стран. В работе проведен анализ роли уголовного права в защите неотъемлемых ценностей общества и человечества, исследованы механизмы предупреждения и пресечения действий, угрожающих миру и безопасности. Особое внимание уделено сравнительному анализу терминологии в законодательстве стран СНГ, выявлению различий в использовании понятий «обеспечение», «охрана» и «защита». Методологическую основу исследования составляют диалектический метод познания, а также общенаучные и частнонаучные методы: анализ и синтез, формально-логический, сравнительно-правовой, системный и другие методы исследования. Научная новизна исследования заключается в комплексном подходе к анализу обеспечения мира и безопасности как задачи Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в выявлении особенностей реализации данной задачи в национальном законодательстве. Результаты исследования показали, что обеспечение мира и безопасности требует системного подхода, включающего как охранительные, так и предупредительные меры. Автором было проанализировано законодательство зарубежных стран, в частности, СНГ и выявлено отсутствие единообразия в терминологии, что подчеркивает необходимость дальнейшей унификации подходов к формулировке данной задачи уголовного закона. Практическая значимость работы состоит в возможности использования полученных результатов для совершенствования теоретических основ уголовного права, а также уголовного законодательства и правоприменительной практики в сфере обеспечения мира и безопасности человечества.

Предметом исследования в данной статье выступает феномен юрислингвистической конвергенции как особого проявления взаимодействия права и языка в условиях глобализационных и цифровых трансформаций. Рассматривается не только функциональная роль языка в правовой системе, но и его аксиологические и когнитивные измерения, определяющие специфику современного правотворчества и правоприменения. Анализ охватывает многоуровневую структуру конвергенции - от международно-правовой коммуникации до локальных форм судебной практики. Отдельное внимание уделяется вопросам унификации юридической терминологии, институционализации междисциплинарных исследований, а также влиянию цифровых технологий на формирование «глобального языка права». Это позволяет выявить сущностные характеристики конвергенции и обозначить ее значение для развития современной юридической науки. Особое внимание уделяется практическому потенциалу юрислингвистической конвергенции как механизма повышения качества законодательства, предсказуемости судебных решений и эффективности правового регулирования. Методологическую основу составляют междисциплинарный подход, включающий сравнительно-правовой, герменевтический и когнитивно-лингвистический методы, позволяющие выявить специфику юрислингвистической конвергенции в многоуровневом правовом пространстве. Научная новизна статьи заключается в комплексном рассмотрении юрислингвистической конвергенции как многоуровневого процесса, объединяющего правотворчество, правоприменение, судебную практику, международно-правовую коммуникацию и цифровую сферу. Впервые систематизированы аксиологические и когнитивные измерения данного феномена, что позволяет рассматривать язык не только как технический инструмент фиксации норм, но и как ценностный и культурный маркер правовой системы. В статье показано, что конвергенция выполняет двойственную функцию: с одной стороны, обеспечивает унификацию и предсказуемость правового регулирования, а с другой - сохраняет культурное и национальное своеобразие правопорядков. Сделан вывод о том, что именно баланс между глобализацией и правовым плюрализмом составляет сущностное содержание конвергенции, что определяет ее значение для развития современной юридической науки и практики.