Статья: "ЗЕРКАЛО ОБЩЕСТВА": ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДИСКУССИИ ОБ ОБЩЕСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЯХ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ (2024)

Статья представляет собой аналитический обзор коллективной монографии «Диалог и новый космополитизм: беседы с Эдуардом Деменчонком» под редакцией Фреда Даллмайра. В книге рассматриваются концепции межкультурного диалога и «нового космополитизма» как альтернативные т. н. гегемониcтской глобализации. Авторы из разных регионов анализируют философские, этические и политологические аспекты межкультурного подхода, его потенциал для преодоления глобальных конфликтов и построения более справедливого мироустройства. Особое внимание уделяется идеям российско-американского философа Эдуарда Васильевича Деменчонка о диалогических отношениях между культурами. В шести тематических разделах монографии освещается широкий спектр тем: концептуальные основы диалога, его роль в формировании идентичности, этические и политические аспекты диалогических отношений, вклад философии в поиски решений глобальных проблем. Авторы подчеркивают важность признания культурного многообразия, развития межкультурного диалога и солидарности для лучшего взаимопонимания и преодоления конфликтов, реализации нового космополитического проекта и достижения более справедливого и мирного мироустройства.

Статья посвящена исследованию такой важной темы для современной аналитической философии восприятия, как соотношение прямого реализма и аргумента от галлюцинации. Для прямых реалистов проблема галлюцинации создает серьезные трудности. Если в достоверном опыте феноменальный характер объясняется отношением знакомства со свойствами окружающих материальных объектов, то как возможно то, что галлюцинаторный опыт, не имеющий объекта по определению, обладает феноменальным характером? Как правило, в связи с данной проблемой прямые реалисты обращаются к дизъюнктивному анализу перцептивного опыта, согласно которому достоверное восприятие и галлюцинаторный опыт фундаментально отличаются по своей метафизической природе. Автор оценивает обоснованность главных подходов прямых реалистов к решению проблемы галлюцинаций - негативный и позитивный. В качестве примера негативного подхода рассматривается позиция дизъюнктивизма М. Мартина, в которой галлюцинации характеризуются лишь как субъективно неотличимые от восприятия ментальные состояния. Подобный теоретический минимализм обоснован в связи с аргументом от объяснительного отсеивания: если галлюцинаторный опыт может быть объяснен через позитивную концепцию, например теорию чувственных данных или репрезентационализм, то объяснение достоверного опыта через прямой реализм становится избыточным. В качестве примера позитивного подхода представлена позиция М. Джонстона, в которой утверждается, что и в достоверном визуальном опыте, и в галлюцинаторном субъект осознает чувственный профиль из различных свойств и отношений. В случае достоверного опыта данная универсалия инстанциируется материальными партикуляриями, но в ситуации с галлюцинаторным опытом субъекту представлен лишь кластер неинстациированных свойств и отношений без привязки к какому-либо объекту - физическому, ментальному, абстрактному. Концепция Джонстона объясняет галлюцинаторный опыт, сохраняя при этом истинность прямого реализма. Хотя восприятие и галлюцинации могут быть феноменологически неразличимы, их метафизическая природа не тождественна. Достоверное восприятие включает в себя чувственный профиль галлюцинации, но им не исчерпывается. Автор приходит к выводу, что, несмотря на недостатки, подход Джонстона успешно решает проблемы, связанные как с аргументом от галлюцинации, так и с аргументом от объяснительного отсеивания.

Статья посвящена новому курсу политики памяти в Аргентине, когда новое правительство во главе с Хавьером Милеем поставило под сомнение прежний консенсус в отношении «грязной войны», предложив альтернативный взгляд на события того времени. Особое внимание уделяется интеграции в публичное обсуждение жертв леворадикальных движений, которые долгое время оставались в тени. В статье анализируется, как изменившийся политический курс влияет на механизмы работы с «трудным прошлым» в условиях конкуренции различных мнемонических акторов. Автор использует качественный анализ медиаматериалов, официальных документов и интервью, а также компаративный метод для сравнения политики памяти Аргентины с другими странами, проходящими через проблему преодоления «трудного прошлого». В качестве выводов автор подчеркивает важность плюралистического подхода к исторической памяти, противопоставляя его гегемонизации единственного толкования прошлого, поскольку поддержка плюрализма мнений и критическое переосмысление прошлого со стороны различных мнемонических акторов являются ключевыми факторами общественных изменений, способствующих развитию страны и укреплению ее демократических процессов.

Дискуссия в ООН о создании системы международной информационной безопасности в рамках ГПЭ - РГОС привела к выдвижению странами Запада идеи «Программы действий (ПД) по поощрению ответственного поведения государств в киберпространстве», направленной якобы на укрепление международной безопасности и стабильности в киберсфере и поддержку усилий по наращиванию потенциала. Сама ПД видится ее протагонистам как одновременно механизм и средство продвижения идеи ответственности и подотчетности в киберпространстве, за пределы которого они в своих интенциях не выходят. Вопрос о реализации ПД можно считать решенным. Порядок и форма ее работы будут, вероятно, сформулированы в марте следующего года, когда РГОС рассмотрит в окончательном чтении проект итогового доклада о своей работе. Однако прошедшая в июле 2024 года встреча Группы в целом уже все определила. Анализ материалов, публикаций и заявлений западников показывает, что ПД есть не что иное, как еще один концепт модели «мирового порядка, основанного на правилах» в проекции на киберпространство. Складывающаяся ситуация повышает роль антагонистов «коллективного Запада» и в первую очередь ШОС и БРИКС.

Рецепция системомыследеятельностной (СМД) методологии Г. П. Щедровицкого в современной академической литературе противоречива. Большинство авторов расходятся во взглядах на то, какое отношение методология имеет к научному и философскому мейнстриму, а также высказывают полярные мнения относительно ее социально-политического смысла. Исследование направлено на то, чтобы предложить вариант непротиворечивого представления о СМД-методологии, проследив за развитием этого похода в культурно-историческом контексте. Во введении проведен краткий обзор литературы с выявлением точек расхождений. Затем реконструировано философское и социально-политическое содержание СМД-методологии. СМД-методология рассматривается как одна из веток развития марксизма, испытавшая влияние кибернетики в 1960-е годы. Проанализированы контекст возникновения и структура организационно-деятельностных игр. Показано, что в основе СМД-методологии лежит идея самоорганизующейся машины, которая противопоставляется ригидной организации бюрократизованного советского общества и направлена на неопосредованное управление коллективами людей производством. СМД-методология возникает как реакция на застой, который критикуется с марксистских позиций. Проект Щедровицкого должен был восприниматься в СССР в общих рамках социалистического проекта и подразумевал движение к «безгосударственному» обществу без централизованного управления и разделения труда.

В статье рассматриваются культурно-политические и религиозно-философские идеи русского мыслителя К. Н. Леонтьева, посвященные прояснению цивилизационных взаимоотношений между Россией и Западным миром. Эти идеи артикулируются в контексте высказываний русских интеллектуалов XIX - начала XX в. (П. Я. Чаадаев, Н. Я. Данилевский, В. Ф. Эрн) в рамках компаративно-аналитического подхода в области исследований философии российской истории. Автор подчеркивает цивилизационное единство между Западным и Восточным мирами как двумя оригинальными центрами универсально-христианской культуры, возникшей на почве греко-римской древности. Учение Леонтьева помогает раскрыть это, поскольку в нем просматривается перспектива для понимания цивилизационного единства христианского мира, хотя и поколебленного церковными разделениями. Априорный русско-европейский антагонизм, который защищался Данилевским и к которому принято возводить философию Леонтьева, в действительности не был близок последнему. Восхищение старой европейской культурой, в качестве образца заданное для русской философии Чаадаевым, безоговорочно разделялось Леонтьевым; но в то же время это не мешало ему быть строжайшим критиком эгоцентризма, который поражал европейское сознание в Новое время. Духовная критика Леонтьева во многом аналогична духовной критике В. Ф. Эрна, направленной против интеллектуализма европейской цивилизации, практически выразившегося в германском милитаризме, спасение от которого оба мыслителя видели в решительно-наступательных действиях русской власти. Мысль Леонтьева, несмотря на неудачу с точки зрения ее политической реализации, тем не менее существует в трансисторическом диалоге с творчеством других русских интеллектуалов и позволяет увидеть цивилизационное единство Востока и Запада, поддержание которого прежде всего зависит от духовно-культурных усилий.

В статье рассматриваются эстетическая и политическая программы Г. Р. Державина, отражающие культурные процессы в российской истории эпохи Екатерины II. Кроме того, выявляются интеллектуальные стратегии Державина, определяющие его путь как «первого поэта» России, который формирует художественные, эпистолярные, юридические и политические дискурсы империи. Автор исследует особенности имперского воображения Державина, решающего задачу созидания национальной культуры и государства. В статье показано, что литературный успех Державина, с одной стороны, способствовал его продвижению по службе, с другой стороны, свидетельствовал об интенсивном поиске жанровых и языковых средств выразительности для новой русской словесности. Автор анализирует, как складывался державинский словарь художественных идей и образов, созданный под значительным влиянием эстетического и политического тезауруса эпохи Екатерины II, просветительских нарративов и философско-исторического концепта империи. В статье определено концептуальное ядро общественно-политических и эстетических идеалов Державина, а также показаны формы их воплощения в его художественной и политической практике. Обосновывается цивилизационный подход к изучению философии российской истории, культуры и литературы, где творческий опыт Державина выступает идеалообразующим началом, этическим и эстетическим основанием интеллектуальной и социальной истории России.