Статья: ВОСТРЕБОВАННОСТЬ ИНСТИТУТА МЕДИАЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ (2024)

В последние десять лет, без преувеличения, самым распространённым и актуальным является дискурс о городе, его формах, планировании и управлении в условиях неопределённости. Перспективы развития города, городского сообщества зависят не столько от влияния внешних факторов, сколько от артикуляции и репрезентации содержания социального запроса со стороны общества, населения конкретных городов. У горожан сформировано видение настоящего и будущего своего города, а его восприятие у жителей складывается на основе представлений о современном городе и воспроизведено как дискурс в суждениях, мнениях, оценках населения. Городской дискурс есть позиционирование, репрезентация городской идентичности горожан и отражение восприятия идентичности города. Присутствие этого дискурса находим в нарративах горожан о городе. В основе исследования - нарративы личного опыта: рассуждение информантов о том, как они оценивают и воспринимают свой город. Тактика исследования - нарративный анализ, дополненный сентимент анализом (позитивная или негативная подача материала), метод - контент-анализ. Цель работы: исследование восприятия идентичности города горожанами. Новизна работы определена дизайном исследования, сочетающим качественный и количественный подходы, метод триангуляции по Н. Дензину [1, с. 24], а также выбором субъективного параметра (восприятие горожанами своего города) в качестве ориентира для управленческих действий при формировании идентичности города для достижения связности «город - горожанин». Дополнительным вкладом данной работы является выстраивание парной логики связности «город - горожанин» через соотношение показателей городской идентичности горожан и идентичности города на основе эмпирических данных по шести городам Тюменской области. Исследование показало, что горожане с высоким уровнем городской идентичности воспринимают город через личностное участие в его жизни, через проявление субъектности.

Трактовка и взаимосвязь понятий «факт», «смысл», «термин» на протяжении XX-XXI вв. постоянно находились в зоне интереса исследователей: социологов, философов, культурологов, лингвистов, юристов, а также писателей и журналистов. При этом данная связь, внешне понятная и логичная, осознавалась как всё более сложная композиция, зависящая и от особенностей человеческого восприятия, и от социального моделирования различного рода сообщений целевым аудиториям. В настоящей статье рассматриваются эволюция и современное состояние данных представлений, связанных, с одной стороны, с интернетизацией и медиатизацией общества; а с другой, - с наличием и даже усилением глобальной социально-политической конъюнктуры на межгосударственном и других уровнях. В фокусе исследования автора находится проблематика терроризма как наиболее острая и показательная. Единое, принятое на международном уровне определение терроризма отсутствует. Ещё в большей степени это касается социальной практики, в процессе которой исполнители и заказчики терактов определяются заинтересованными сторонами по-разному, вплоть до полной противоположности. Таким же образом трактуются и непосредственные факты террора, когда фиксация реального события дополняется или полностью подменяется демонстрацией его смыслового наполнения. В статье рассматриваются предпосылки и современная практика создания и последующего применения фактологических, смысловых и лексико-семантических элементов в композициях публикуемых сообщений. С помощью анализа материалов российских и западных средств массовой информации автор исследует изменение целей названных элементов и их роли в воздействии на целевые аудитории. В ходе изучения выдвигается и подтверждается гипотеза о том, что сообщения об актах террора превращаются в инструмент информационной войны, причём их смысловая часть приобретает доминирующий характер. Развиваются технологии проверки фактов на достоверность и выявления первичных целей авторов сообщений. Однако приоритетным типом контрдействий становится формирование у целевых групп стереотипных установок на неприятие таких событий, высказываний и их контентных обозначений в медиа, которые квалифицируются государством как террористические.

Цифровизация является в настоящее время объективной реальностью, которая, можно сказать, ежедневно изменяет жизнь как конкретного индивида, так и всего социума. Вместе с тем проводимые по вопросам цифровизации международные форумы, исследования, опубликованные монографии в гораздо большей степени посвящаются вопросам цифровизации в сфере безопасности, технологий, в экономике и образовании и гораздо в меньшей - в сфере культуры. Во многом это определяется тем, что большинство социума рассматривает культуру как отрасль, имеющую второстепенное значение для развития, а не как одну из основных и равноправных сфер жизнедеятельности общества. Автором на основе подхода к управлению сферой культуры как к процессу массовой коммуникации разработан теоретико-методологический конструкт - модель управления сферой культуры в условиях цифровизации. Анализ динамики процесса цифровизации сферы культуры в России, практического опыта автора, показал, что основными факторами, влияющими на скорость и качество цифрового развития, сегодня являются цифровые разрывы, определяющие как технологические аспекты, так и аспекты, требующие оценки и развития компетенций акторов социального управления. Автором введено в исследовательскую практику понятие «цифровой фрустрации» как результата цифрового разрыва второго уровня, которая наряду с физическими, психологическими, биологическими и социальными фрустраторами может привести общество к состоянию социальной аномии.

В статье рассматриваются возможности применения методов Text Mining в практике анализа открытых вопросов анкеты. В работе представлен пример исследования униграмм и биграмм, а также поиска латентных топиков с помощью тематического моделирования. Эмпирическими материалами послужили данные проведённого в 2022 году анкетного опроса, в котором приняло участие 929 студентов одного московского экономического вуза. В открытом вопросе анкеты предлагалось определить миссию университета, что дало возможность представить в плоскости субъективной интерпретации предназначение высшей школы в современных условиях. Частотный анализ униграмм, дополненный качественным исследованием высказываний респондентов, позволил составить словарь студенческого дискурса о миссии вуза. Артикулирование биграмм осуществлялось на основе нескольких статистических метрик, с опорой на которые были проранжированы словосочетания и выделен ключевой набор концептов. Выявлено, что в восприятии студентов первоочередные задачи вуза прежде всего направлены на трансляцию профессиональных знаний и навыков, в широком смысле - подготовку квалифицированных специалистов. Социальные функции университета, ориентированные на удовлетворение потребностей общества и государства, в концептуальных интерпретациях опрошенных студентов выражены слабее. На следующем этапе исследования была выдвинута задача анализа латентных топиков с помощью тематического моделирования. Особенностью тематического моделирования является то, что объединённые в один топик слова отражают идентифицированное программой распределение слов, но не в буквальном смысле понятную для человека тему. Учитывая специфику применяемого метода, авторы продемонстрировали результаты поискового анализа в практике обработки открытого вопроса. Как оказалось, ключевые слова, сосредоточенные в ядре основных тем, в основном связаны с обеспечением потребностей самих обучающихся, оставляя на периферии вербализируемых определений понимание значимости вуза как платформы для инноваций, научных разработок, предпринимательских и иных инициатив во благо общества и страны. Результаты представленного исследования могут быть полезны для переосмысления исследовательского инструментария социологов в условиях активного развития цифровых технологий, что требует апробации новых методов, понимания их реальных возможностей и ограничений в решении задач социологического исследования.

В статье актуализируются проблемы типологического анализа молодёжи по характеру здоровьесберегающего поведения, среди них особо выделяются вопросы формирования типообразующих признаков. Это те теоретические конструкты, характеристики, на основе которых происходит отнесение респондента к той или иной типологической группе - носителю определённого социального типа. На роль типообразующих признаков претендуют различные показатели здоровьесберегающего поведения. Их выбор зависит от множества факторов: от специфики изучаемой совокупности, от основания типологии, от цели, ради достижения которой проводится типологический анализ, от накопленного опыта исследовательских практик использования показателей и др. В статье представлены результаты поискового исследования, посвящённого изучению представлений молодёжи о здоровьесберегающем поведении. Исходная методологическая предпосылка заключалась в том, что эвристический потенциал показателей здоровьесберегающего поведения как типообразующих признаков в разных группах молодёжи различен. Правдоподобность этой предпосылки была подтверждена в процессе анализа текстовых данных, полученных методом неоконченных предложений. С опорой на построение пирамид обобщений (по данным опроса трёх возрастных групп молодёжи) были выявлены структурные элементы образа «здоровьесберегающее поведение» (элементарные обоснования, элементы, компоненты), определены доминирующие компоненты. В результате выдвинуты предположения об адекватности тех или иных методических решений при формировании типообразующих признаков.

Исследования жизненного пути нацелены на решение фундаментальных вопросов социальных наук о природе социальных изменений - определение их направления, причин и перспектив, взаимосвязи микро - и макроуровней социальной реальности. Развиваясь в рамках разных социальных наук и научных традиций, исследования жизненного пути отличаются по предметному полю и методологическим подходам и мало связаны между собой. В статье выделены основные направления в изучении жизненного пути: психологическое в рамках теорий развития личности; лонгитюдное социологическое для исследования жизненных путей отдельных когорт и сравнительного изучения поколений, социальных групп, стран и регионов; отраслевое - исследования траекторий в отдельных сферах жизни; жизненно-событийное демографическое, ценностное и биографическое. Всё многообразие методологических подходов к изучению жизненного пути предлагается объединить в две большие категории - синхронные и ретроспективные, отличающиеся временной дистанцией между событием и сообщением о событии. Особенности синхронного подхода состоят в относительно высокой надёжности измерений, но низкой гибкости в выборе показателей, длительности проведения исследования и большими финансовыми затратами. При ретроспективном подходе организационные возможности проводить изучение в любое время, а также гибкость в выборе показателей высокие, но на надёжность измерений влияют «ошибки» памяти и контекст. Ни один из этих подходов не отвечает в полной мере потребностям изучения такого сложного процесса, как жизненный путь. Решения, которые находятся в процессе разработки и тестирования, связаны с применением мультимодального подхода. В проекте «Жизненный путь, ценности, ожидания поколения, взрослевшего в 1990-е» проанализированы особенности применения метода автобиографий для больших выборок населения. Метод показал высокую чувствительность к форме (рукописной, печатной или устной), неравномерность в полноте данных и принципах отбора событий. Использование дополнительного метода - глубинных интервью - позволило увеличить полноту и сравнимость данных. Однако даже двухмодальная методическая процедура не обеспечивает эффективного решения задачи. К выделенным недостаткам относятся высокая трудоёмкость анализа, необходимость индивидуального подхода к каждой автобиографии, низкий уровень кооперации со стороны респондентов, наличие этических проблем. Дальнейшие перспективы изучения жизненного пути связаны с конвергенцией подходов и достижений разных направлений таких исследований, с развитием междисциплинарных проектов, а также с применением мультимодальной интегрированной методологии, объединяющей разные методы в единый исследовательский цикл.