Статья: Вступительная статья главного редактора (2024)

Введение этнокультурных элементов в преподавание английского языка на уровне средней школы представляет собой важную и актуальную задачу современной педагогики. Это позволяет учащимся не только улучшить свои языковые навыки, но и глубже понять и ценить культурное наследие своего народа.

Актуальность проблемы обусловлена тем, что школьники часто испытывают трудности при попытке описать особенности своего родного края на английском языке. Это может быть связано как с недостаточным словарным запасом, так и с отсутствием соответствующего культурно- исторического знания в учебных материалах. Таким образом, включение этнокультурных элементов в программы по английскому языку помогает устранить эти пробелы и способствует более эффективному межкультурному общению.

Целью данной статьи является анализ различных способов интеграции этнокультурного компонента в учебный процесс и обобщение педагогического личного опыта.

Одним из наиболее эффективных методов интеграции этнокультурного компонента в обучение является проектная деятельность, которая позволяет учащимся самостоятельно исследовать культурные аспекты и представлять свои работы в виде проектов на английском языке, связанных с народными традициями, праздниками, ремеслами и фольклором родного края. Кроме того, важную роль в этнокультурном воспитании играют внеклассные мероприятия, такие как тематические выставки в школьных музеях, творческие конкурсы и фестивали. Подобные мероприятия создают условия для живого и увлекательного общения на английском языке, а также способствуют вовлечению родителей и местного сообщества в образовательный процесс.

Для успешной реализации этнокультурного компонента в преподавании английского языка необходима разработка соответствующих учебно- тематических планов. В этом контексте могут быть полезны предложенные Ю. А. Комаровой, И. В. Ларионовой и Ж. Перрет различные подходы к использованию страноведческого материала, который помогает учащимся осознать глобальное и локальное культурное наследие, а также обеспечивает более глубокое и осмысленное изучение иностранного языка.

В статье рассматривается постредактирование машинного перевода (PEMT) как ключевой актуальный навык, который рекомендуется культивировать у начинающих переводчиков на фоне стремительного развития технологий автоматизации перевода. После вводного экскурса в историю машинного перевода (МП), начиная с первых экспериментов середины XX века и заканчивая нейросетями, автор обращается к МП художественной литературы в контексте практических занятий по PEMT. Ввиду того, что именно в художественном тексте сконцентрированы основные «слабые места» МП — эмоционально-оценочные коннотации, единицы с несвободной сочетаемостью, имитация живой разговорной речи и прочее — данный функциональный стиль может стать источником богатого наглядного материала для выявления, систематизации и исправления ошибок МП. Автор приводит конкретный случай из собственной педагогической практики: студенты третьего курса бакалавриата (направление подготовки «Перевод и переводоведение») успешно осуществили PEMT рассказа Надежды Тэффи «Рубин принцессы» (1905 г.), который был автоматически переведен с русского языка на американский английский. В ходе работы на базе специализированной платформы Phrase начинающие лингвисты столкнулись с различными ошибками МП, классификация которых представлена в настоящей статье. Кроме нескольких единичных проблем с транслитерацией имен собственных, удалось выделить три группы повторяющихся ошибок в МП художественного текста: пунктуационные ошибки (55 шт.), лексико- семантические ошибки (67 шт.) и грамматические ошибки (13 шт.). Автор сопровождает типичные ошибки МП исправлениями, которые были предложены студентами в ходе PEMT, и в отдельных случаях предлагает собственные варианты. Неоднократно подчеркивается связь между вышеперечисленными ошибками и особенностями художественного функционального стиля, что оправдывает включение PEMT художественной литературы в число практических заданий для подготовки переводчиков.

В настоящей статье анализируются лексические интерференции из латинского языка в различных переводах военного устава XVII в. И. Я. фон Вальгаузена «Kriegskunst zu Fuß». Под латинскими интерференциями понимаются слова, словосочетания и короткие цитаты на латинском языке, включенные без перевода в оригинальный немецкий текст и маркированные шрифтом. В то время как весь текст устава набран готическим шрифтом, интерференции выделены прямым (римским) шрифтом. В исследовании сопоставляются немецкий оригинал устава, опубликованный в 1615 г. в Оппенхайме; перевод на нидерландский (голландский) язык, выпущенный в 1617 г. в Арнеме; перевод на русский язык, выполненный с нидерландской версии устава и напечатанный в 1647 г. в Москве под названием «Учение и хитрость ратного строения пехотных людей». В работе использованы лингвоисточниковедческий, сравнительно-сопоставительный и количественный методы анализа. В ходе проведенного исследования была зафиксирована 321 латинская лексема в немецком тексте, которая употребляется в общей сложности 1234 раза. У некоторых латинских лексем отмечается семантический сдвиг под влиянием романских языков XVII в. В нидерландском переводе устава зафиксирована 121 маркированная латинская лексема, которые встречаются в тексте 210 раз. Высказывается предположение, что сокращение числа латинских интерференций в нидерландской версии могло быть обусловлено политическими причинами. Русский текст устава не содержит маркированных латинских интерференций. При переводе было сохранено 38 латинизмов из нидерландской версии, из которых 34 представляют имена собственные. Показаны ошибки русского переводчика при передаче латинских имен собственных, а также использование им внутритекстовых глосс.

Цель исследования заключается в определении значения и выявлении особенностей старофранцузского прилагательного “iriez” (‘разгневанный / огорченный’) при его употреблении в формуле, содержащей существительное “cuer / corage” (‘сердце’).
Актуальность исследования обусловлена неослабевающим интересом к особенностям семантики лексического состава как современных, так и древних языков, в том числе старофранцузского. Статья вносит вклад в научную дискуссию о характере старофранцузской абстрактной лексики с точки зрения широкозначности, синкретизма, многозначности.

В статье описывается формула с компонентами “iriez” и “cuer”, приводятся ее варианты; анализируется значение прилагательного “iriez” в составе указанной формулы; проводится сопоставление прилагательного “iriez” с прилагательными “dolent» (‘огорченный’) и “couroucié” (‘разгневанный’), образующими друг с другом и с прилагательным “iriez” парные наименования (парные синонимы), что позволяет определить значение последнего.

Исследование проводилось на материале подкорпуса старофранцузского языка Корпуса французского языка Frantext. Исследовательский подкорпус, содержащий 75 старофранцузских текстов (2 813 747 словоупотреблений), датируемых 950–1299 гг., был составлен с учетом характерных для средневекового французского языка омонимии и орфографической вариативности. При анализе значения слова использовался контекстный метод, метод этимологического анализа, а также дефиниционный метод.

Проведенное исследование позволило сделать вывод о синкретизме старофранцузского прилагательного “iriez”, обозначавшего сильное отрицательное чувство и реализовывавшего значения ‘разгневанный’ и ‘огорченный’. Кроме того, употребление описываемого прилагательного в составе формулы с существительным “cuer / corage” (‘сердце’) позволило увидеть особенность средневековой метафоры, отличающейся материалистичностью, абстрактность которой подкреплена физическими ощущениями.

Практическая значимость исследования заключается в уточнении значения прилагательного “iriez”, а также в возможности использования результатов в рамках курсов по семантике, по истории французского языка, исторической лексикологии и исторической стилистики французского языка.

В статье рассматривается взаимодействие линейных и рисуночных элементов англоязычных лингвистических игр с точки зрения семиотики. Актуальность исследования семиотических особенностей головоломок обусловлена тем, что, во-первых, рекреационная лингвистика аккумулирует материал, еще не получивший достаточного научного освещения. Во-вторых, лингвистические игры как форма интеллектуального досуга представляют интерес для семиотики, поскольку отображают опыт среднестатистического пользователя языка в составлении сообщения, а также приемах его интерпретации. Методологическую основу исследования составляют теория знаков Ч. Пирса, концепции семантического треугольника и многоканальности сообщения. Материалом исследования выступили письменные лингвистические игры, представленные в специализированных справочниках. Сочетание линейных и рисуночных письменных систем составляет семиотический принцип конструирования лингвистических игр. В их основе лежит универсальное коммуникативное свойство мультимодальности. Семантический анализ показывает, что линейные и рисуночные элементы головоломок находятся в интегративных отношениях. Неразделимость вербальных и визуальных составляющих проявляется в иконическом, идеографическом и ребусном способах семиотической связи, для интерпретации которых используются описательно-изобразительный, идентифицирующе-мнемонический и фонетический приемы. Рисуночные игры с текстами, подражающие экспериментальному направлению конкретной поэзии, показывают, что вплетение нелинейных элементов в структуру текста образуют сложный знак — эмблему. Эмблематическая организация текста воздействует на визуальный канал восприятия и сообщает дополнительную информацию об идее автора. В заключении делаются выводы о том, что для решения письменных головоломок не требуется специальных лингвистических знаний. Механизм решения головоломок основывается на кодовом и модусном переключении. Подражание архаичным техникам письма соответствует постулату лингвистики о единстве синхронии и диахронии, а также подтверждает гипотезу неисчезающего развития. В письменных играх соблюдается эстетико-семиотический закон о тяготении коммуникации к симультанности. Наконец, поликодовое и мультимодальное использование языка в играх свидетельствует о сформированности представлений наивного лингвиста о языке как о материи, передающей смысл любыми доступными способами.

Постановка проблемы. В статье анализируется семантическая категория «свой круг» как составляющая сопереживания в религиозном дискурсе на материале праздничных проповедей двух конфессий — христианства (православие) и ислама. Феномен сопереживания рассматривается в двух реализациях: сострадании и сорадовании, — каждая из которых актуализируется при определенных условиях. Неотъемлемая составляющая сопереживания — принадлежность к своему кругу. В настоящий момент проблема религиозного дискурса разработана достаточно подробно, однако сравнительные межконфессиональные исследования в области лингвистики немногочисленны.

Цель статьи — определить компонентное содержание феномена сопереживания, на эмпирическом материале проповедей выявить коммуникативные особенности и лексические средства реализации семантической категории «свой круг» как составляющей сопереживания.

Результаты исследования. В результате анализа праздничных проповедей было установлено, что одним из компонентов сопереживания в религиозном дискурсе является семантическая категория «свой круг», которая выражается лексическими средствами, создающими эффект принадлежности (притяжательными местоимениями, терминами родства, лексемами совместимости, эпитетами), специальной религиозной лексикой, лексикой возвышенного стиля и архаичной лексикой, а также актуализируется коммуникативными тактиками акцентирования избранности, поддержки и одобрения, призыва к оптимизму и вере в лучшее, апелляции к истории, к авторитету, похвалы, перечисления достижений, благопожелания.

Заключение. Проанализированный эмпирический материал проповедей двух конфессий определяет феномен сопереживания как состоящий из двух компонентов: сострадания и сорадования. Одна из важнейших составляющих сопереживания —принадлежность к своему кругу. Семантическая категория «свой круг» характеризуется определенными языковыми средствами выражения и актуализируется через коммуникативные тактики, направленные на формирование принадлежности к группе.