Статья: Клиническое значение вазореактивности у пациентов с легочной артериальной гипертензией: новый взгляд на хорошо забытое (2024)

Использование фиксированных комбинаций в терапии артериальной гипертензии (АГ) зарекомендовало себя в качестве эталонного первичного звена за счет разнопланового патогенетического воздействия на все этапы АГ-ассоциированного сердечно-сосудистого континуума. В основе последнего лежит функциональная несостоятельность эндотелия различного генеза, ввиду чего именно сочетание блокаторов кальциевых каналов и ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента является оптимальным выбором. В обзоре представлены основные точки приложения фиксированной комбинации амлодипина и периндоприла А, определяющие ее место в современной идеологии ведения кардиологических пациентов. Особое внимание уделено метаболической нейтральности препарата, его способности нивелировать каскад уже имеющихся метаболических сдвигов у соответствующей касты пациентов. Кратко приведены данные основополагающих обсервационных и рандомизированных клинических исследований, изучающих эффективность составляющих препарата и его влияние на конечные точки. Сфокусировано внимание на вазо- и кардиопротективных свойствах амлодипина и периндоприла А, освещен профиль их безопасности.

Цель исследования — изучить возможные связи количественных характеристик жировых депо абдоминальной и паранефральной областей по данным магнитно-резонансной томографии (МРТ) с метаболическими и иммуновоспалительными показателями, почечной функцией, уровнем артериального давления (АД), а также антропометрическими данными у больных с резистентной артериальной гипертензией (РАГ). Материалы и методы. В исследование включено 63 пациента (26 мужчин) с РАГ в возрасте 60 [54; 64] лет, получавших индивидуально подобранную схему антигипертензивных препаратов, в среднем 4,3 ± 1,1 препарата в сутки. Средний уровень систолического/диастолического/пульсового АД (САД/ДАД/ПАД) составил 157,7 ± 15,4 / 86,3 ± 13,6 / 71,3 ± 14,5 мм рт. ст. Средний индекс массы тела (ИМТ) 34,1 [31,0; 38,5] кг/м2, окружность талии (ОТ) 108 [102; 113] см (95,2 % с абдоминальным ожирением). Сахарный диабет 2‑го типа диагностирован у 51,6 %, хроническая болезнь почек С3 — у 30,6 %. Выполнено клинико-лабораторное обследование. Определяли уровень креатинина с расчетом скорости клубочковой фильтрации (CKD-EPI), уровни биохимических маркеров методом иммуноферментного анализа. МРТ проводили на высокопольном томографе с индукцией магнитного поля 1,5 Т. Нормой считали средние значения показателей у условно здоровых добровольцев. Определяли: площадь висцеральной жировой ткани (S ВЖТ) и площадь подкожной жировой ткани (S ПЖТ) на уровне L4-L5 (норма 123,5 [101,0; 169,0] и 216,5 [167,0; 287,0] см2); диаметр почки — передне-задний размер почки на уровне почечной вены (норма 5,0 [4,4; 5,4] см); толщину паранефральной жировой ткани (ПНЖТ) как разность расстояния между листками фасции Герота на уровне почечной вены и диаметра почки (норма 1,2 [0,9; 2,4] см); толщину передней подкожной жировой клетчатки (ПЖК) на уровне пупка (норма 2,7 [1,8; 3,8] см), отношение ПНЖТ/ПЖК (норма 0,72 ± 0,61). Результаты. Наблюдалось увеличение всех жировых депо: S ВЖТ 271,2 ± 104,4 см2, S ПЖТ 309,5 [236,0; 400,0] см2, толщины ПНЖТ 2,7 [1,8; 3,9] см, толщины ПЖК 3,0 [2,3; 3,7] см и отношения ПНЖТ/ПЖК до 1,27 ± 1,50 см по сравнению с условной нормой. Антропометрические показатели были связаны с S ПЖТ и S ВЖТ. Толщина ПНЖТ коррелировала только с массой тела (r = 0,44) и ОТ (r = 0,41), а ПЖК — с ИМТ (r = 0,49). Отношение ПНЖТ/ПЖК не зависело от ИМТ. S ВЖТ была связана с уровнем ПАД (r = 0,30). С маркерами метавоспаления наблюдались следующие взаимосвязи: фактор некроза опухоли альфа с S ВЖТ (r = 0,31) и S ПЖТ (r = 0,43), а также с ИМТ (r = 0,32) и ОТ (r = 0,38); высокочувствительный С-реактивный белок с S ПЖТ (r = 0,30), толщиной ПНЖТ (r = 0,34) и ПЖК (r = 0,34); уровень лептина был взаимосвязан только с подкожной жировой тканью (ПЖТ) (S ПЖТ, r = 0,60 и толщиной ПЖК, r = 0,69), а также с ИМТ (r = 0,51). Средние размеры почек в группе составили 5,5 [5,0; 6,0] см и не зависели от ИМТ. Уменьшение размеров почек сопровождалось снижением расчетной скорости клубочковой фильтрации (r = 0,36). Скорость клубочковой фильтрации была связана с толщиной ПНЖТ так же, как и уровень креатинина (r = 0,43), который зависел и от S ВЖТ (r = 0,32). Связей между фильтрационной функцией почек и антропометрическими данными не выявлено. Заключение. У пациентов с РАГ отмечается увеличение размеров жировых депо абдоминальной и паранефральной областей по данным МРТ, которые тесно связаны с антропометрическими показателями и маркерами воспаления. Установлена прямая корреляция сывороточной концентрации лептина с размерами ПЖТ. Возрастание отношения ПНЖТ/ПЖК свидетельствует об увеличении преимущественно висцерального компонента ЖТ и ассоциировано с повышением ПАД, отражающего сосудистую жесткость. Снижение фильтрационной функции почек имеет связи с увеличением размеров паранефральных жировых депо в отсутствие прямых связей с количественными показателями ПЖТ и антропометрическими характеристиками.

Цель исследования — выявить эффективность в отношении снижения артериальное давление (АД) у пациентов с артериальной гипертензией (АГ) 1–2‑й степени тяжести сакубитрила валсартана по сравнению с валсартаном. Материалы и методы. В исследование включили 105 пациентов, из них в анализ эффективности — 90, которых наблюдали в течение 12 месяцев в амбулаторно-поликлинических условиях. В соответствии с протоколом исследование завершили 90 пациентов, 44 из которых получали сакубитрил/валсартан (97/103 мг), 46 — валсартан (160 мг). Оценивали динамику клинического АД в мм рт. ст. и достижение целевого уровня АД между группами лечения. Результаты. Систолическое АД через 12 месяцев снизилось более значительно на фоне приема сакубитрила/валсартана, чем на фоне приема валсартана: на 14,68 ± 9,33 против 6,17 ± 4,81 мм рт. ст. (р = 0,007). Отмечена высокая частота достижения целевого АД у пациентов группы сакубитрила/валсартана (61,41 % против 34,8 %) (р < 0,01). Заключение. Среди пациентов с АГ 1–2‑й степени сакубитрил/валсартан снижал АД в большей степени, чем монотерапия валсартаном, и не уступал последнему по критериям безопасности.

Цель исследования — провести проспективный (2‑годичный) сравнительный анализ динамики пока- зателей суточного мониторирования артериального давления (СМАД) у пациентов с артериальной гипертензией (АГ), работающих в условиях арктической вахты, с учетом перенесенной инфекции COVID‑19. Материалы и методы. В условиях медико-санитарной части (МСЧ) ООО «Газпром добыча Ямбург» в заполярном вахтовом поселке Ямбург (68° 21’ 40” с. ш.) были обследованы 347 пациентов: 222 мужчины (М) и 125 женщин (Ж). Из числа обследованных 261 пациент в период 2020–2021 годов перенес подтвержденный COVID‑19 и был пролечен в условиях стационара МСЧ. У 314 пациентов было про- ведено СМАД по стандартному протоколу в 2020 году и в динамике в 2022 году: из них 202 М и 112 Ж. Из числа обследованных была выделена группа пациентов с АГ в анамнезе: 94 М и 61 Ж, которая была подразделена на подгруппы пациентов, болевших COVID‑19: 56 М и 33 Ж, и не болевших: 38 М и 28 Ж. Так как М и Ж в группах с АГ были сопоставимы по возрасту, вахтовому стажу и уровням офисных значений артериального давления (АД), далее в анализе гендерный аспект не учитывался. Результаты. У пациентов с АГ, переболевших COVID‑19, в динамике через 2 года по данным СМАД наблюдалось увеличение среднесуточных значений систолического АД (САД): с 134,5 ± 12,3 до 140,5 ± 11,8 мм рт. ст. (р < 0,0001) и диастолического АД (ДАД): с 96,6 ± 14,0 до 105,1 (13,4) мм рт. ст. (р < 0,0001), индексов времени (ИВ) гипертензивной нагрузки: ИВ САД24 с 49,5 ± 29,3 до 61,6 ± 28,1 мм рт. ст. (р < 0,0001) и ИВ ДАД24 с 69,3 ± 30,5 до 83,4 ± 21,9 мм рт. ст. (р < 0,0001), увеличение вариабельности дневного САД (р = 0,048), уменьшение суточных индексов САД с 7,9 ± 4,6 до 6,7 ± 4,3 (р = 0,038) и ДАД с 9,7 ± 4,8 до 7,7 ± 4,7 (р = 0,032), выявлены признаки десинхроноза ритмов САД и ДАД при хронобиологическом анализе. Заключение. Проспективный сравнительный анализ динамики показателей СМАД у пациентов с АГ, перенесших COVID‑19 в условиях арктической вахты, выявил увеличение среднесуточных значений САД и ДАД и их суточной вариабельности, ухудшение суточного профиля АД с увеличением фенотипа АД “night peaker”. У больных с АГ, не болевших COVID‑19, при проспективном анализе СМАД от- мечено значимое увеличение ДАД и среднесуточной гипертензивной нагрузки ДАД, что характеризует усиление сосудистого ремоделирования. У больных АГ, переболевших COVID‑19, выявлены процессы десинхронизации ритмов САД и ДАД, что требует дальнейшего углубленного анализа хронобиологической структуры ритма АД.

Кишечная микробиота не только опосредует влияние на организм ряда факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний, но и может играть активную роль в регуляции артериального давления (АД) за счет изменения проницаемости кишечного эпителиального барьера и продукции вазоактивных метаболитов. При этом изучение молекулярных механизмов, лежащих в основе влияния кишечной микробиоты на уровень АД, находится на начальном этапе. В обзоре проведен анализ научной литературы, посвященной роли кишечной микробиоты в развитии артериальной гипертензии (АГ), описаны ключевые механизмы прогипертензивного действия метаболитов кишечной микробиоты и представлены данные о новых под- ходах к лечению АГ, основанных на воздействии на состав и функцию кишечной микрофлоры. На уровень АД влияют молекулы, концентрация которых в крови прямо или опосредованно связана с активностью кишечной микрофлоры. Эти биоактивные молекулы могут быть разделены на две группы — образующиеся клетками иммунной системы человека в результате стимуляции со стороны микробиоты и образующиеся ферментативным путем в результате метаболической активности самой микробиоты. К первой группе относятся молекулярные механизмы, связанные с активацией иммунитета и системной воспалительной реакцией, а ко второй — короткоцепочечные жирные кислоты, триметиламин-N- оксид, желчные кислоты, уремические токсины и биогенные амины. АГ сопровождается специфическими изменениями состава кишечной микробиоты, причем в последние годы исследователями установлены причинно-следственные отношения между определенными энтеротипами и развитием АГ. Более того, сформировавшаяся АГ сама по себе является причиной изменений профиля кишечного микробиома. Более глубокое понимание молекулярных механизмов, опосредующих влияние микробиоты на АД, может послужить основой для разработки новых подходов к лечению АГ.

Цель работы — с помощью метаанализа исследовать влияние монотерапии мелатонином на параметры гемодинамики нормотензивных и гипертензивных крыс. Материалы и методы. Для нашего метаанализа мы отобрали 39 публикаций, из которых в 28 исследовалось влияние монотерапии мелатонином на параметры гемодинамики у крыс нормотензивных линий, в 12 — у крыс линии SHR, в 7 — у крыс с фруктозо-индуцируемой гипертензией, в 3 — у крыс с L-NAME-индуцируемой гипертензией. Мета- анализ результатов исследований проводился с помощью статистической программы Review Manager 5.3 (Cochrane Library). Результаты. Проведенный нами метаанализ показал, что мелатонин обладает дозозависимым гипотензивным и брадикардическим действием при однократном внутривенном введении. Гипотензивный эффект введения мелатонина будет увеличиваться с продолжительностью терапии. При этом гипотензивный эффект мелатонина существенно выше у гипертензивных животных по сравнению с нормотензивными. Длительная терапия мелатонином снижала уровень артериального давления у нормотензивных животных не более чем на 2 мм рт. ст., а у гипертензивных крыс — в среднем на 20–30 мм рт. ст. Выводы. В итоге, поскольку мелатонин демонстрирует хороший гипотензивный эффект в различных моделях экспериментальной гипертензии, целесообразно продолжить клинические исследования возможности использования мелатонина в терапии артериальной гипертензии, которые должны быть сконцентрированы на монотерапии, подборе дозы, различных способах увеличения биодоступности и пролонгации эффекта.