Статья: СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ СОРЕВНОВАНИЕ: ОРГАНИЗАЦИЯ, ДИНАМИКА ПРЕМИАЛЬНЫХ ВЫПЛАТ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА 1940-Х ГГ.) (2023)

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ: «Золотое двадцатилетие» советской науки: СССР и международный трансфер технологий в 1950- 1960-е гг.: монография / Занин С. В., Заводюк С. Ю., Золотухин Е. И. [и др.]; ответственные редакторы Н. Ф. Тагирова, Е. А. Соленцова. - Самара: Малянов С. К., 2022. - 264 с. - ISBN 978-5-6047621-5-8.

Введение. В современной литературе по финансовой теории существует дискуссия о степени влияния поведенческих факторов на ценообразование финансовых активов. Мы считаем необходимым рассмотрение данной проблемы в рамках историко-экономической науки, поскольку биржевые цены находят широкое применение в современных исследованиях в качестве исторического источника. Обратившись к материалам профессиональной биржевой публицистики, в данной работе мы стремились определить, как участники торгов на фондовом рынке Российской империи описывали механизм ценообразования и как в соответствии с этими аналитическими установками выстраивались модели их рыночного поведения.

Материалы и методы. В качестве основного источника была выбрана книга «Политические, экономические и финансовые вопросы последнего времени», в которую вошли аналитические статьи И. П. Мануса (1860-1918), известного биржевого спекулянта, заработавшего на Санкт-Петербургской бирже миллионное состояние.

Результаты исследования. Публицистика И. П. Мануса демонстрирует, как в характерной для рассматриваемого периода практике экономического анализа финансовых рынков соединяются рациональная оценка финансовых результатов и перспектив отдельных предприятий и экономики в целом с учетом «неэффективных», спекулятивных факторов давления на цены со стороны заинтересованных групп. Наличие в текстах наших источников уточнений, вводящих в повествование о фондовых операциях представление о неопределенности, которую невозможно преодолеть методами формального анализа, актуализирует необходимость использования методологии поведенческих финансов при работе с материалами финансовой истории.

Обсуждение и заключение. Мы считаем, что проводить жесткую методологическую границу между «поведенческим» и «рациональным» не совсем корректно для нашего материала. Если использовать терминологию социальной истории, значительно эффективнее рассматривать эти концепции в их сложном взаимодействии, формирующем особый «фрейм» финансовой практики начала XX в.

Введение. В истории российской общественной мысли вопросы хозяйственной деятельности человека рассматривали исконно сквозь призму этики справедливости. Многое было заимствовано из практики византийской религиозной морали экономического таксономизма. В византийской святоотеческой парадигме экономика - домостроительство анализировалась как поле для духовного возрастания на ниве православного послушания. Богатство и успешность не осуждались, но оценивались в качестве вызова для испытаний. Одновременно от Иоанна Златоуста и до мыслителей Московской Руси тема экономической активности представлялась как служение высшим социальным идеалам духовного служения. В имперский период проблематика экономического быта анализировалась с позиций служения государству от С. Н. Булгакова до П. Б. Струве. Советская модель государственного регулирования оказалась уникальной и мало воспроизводила предыдущий опыт Руси - России в плане многоукладности народного хозяйства российского социума. Новейшие социокультурные тенденции с конца ХХ столетия породили противоречивые доминанты аксиосферы в среде россиян, связанные с отсутствием ценностных и моральных оснований экономического уклада современного общества, облеченного в конструкты постмодернизма.

Материалы и методы. В качестве теоретико-методологической стратегии исследования рассматривается интегративный подход, соединенный с историко-методологическим и философско-историческим анализом. Решение исследовательских задач обеспечивалось комплексом взаимодополняющих теоретических (анализ научной, исторической литературы, журналистских исследований по изучаемой проблеме, компаративистский анализ текстов, сопоставление, обобщение) и эмпирических (изучение и обобщение нормативно-правовых документов о рассматриваемых понятиях таксономизма и модернизма, а также постмодернизма) методов.

Результаты исследования. Рассмотренная модель постмодернизма в плане его понимания в российской экономической традиции и специфике народно-хозяйственного уклада в реалиях российской истории свидетельствует о вторичном, заимствованном характере постмодернистских понятий.

Обсуждение и заключение. Ожидаемым эффектом фактического понимания процессов может стать правильно выстроенная модель государственно-общественных отношений, которая может появиться только при сбалансированном факторе разнообразных интересов акторов современной государственно-хозяйственной политики России.

Введение. В статье исследуется трансформация аграрной отрасли России в период перехода к рыночной экономике. Суть реформ состояла в комплексном изменении всей системы аграрных отношений, включая собственность на землю и другие средства производства, системы ведения хозяйства и формы хозяйствования, преобразование межотраслевой и территориальной структуры агропромышленного производства и т. д.

Результаты и обсуждение. С целью формирования новой организационно-экономической структуры аграрного сектора в конце 1991 г. Правительством РФ были приняты постановления о реорганизации колхозов и совхозов и порядке приватизации государственных сельскохозяйственных предприятий. Предполагалось постепенное изъятие из колхозно-совхозного землепользования массивов для предоставления их фермерам без верхних ограничений размеров наделов. К 1994 г. более половины сельскохозяйственных предприятий России избрали новые организационно-правовые формы хозяйствования, причем предпочтение было отдано различным видам товариществ. В Мордовии большинство предприятий аграрного сектора сохранили прежний статус колхоза или совхоза. Ход проводимых реформ сопровождался спадом производства, снижением поголовья скота, себестоимости сельскохозяйственной продукции, резким ухудшением финансового состояния сельхозпредприятий. Даже в эти сложные годы, когда реформы проводились непоследовательно, а порой одни установки противоречили другим, часть хозяйств Мордовии работала относительно стабильно, получала прибыль, регулярно выплачивала работникам заработную плату, имела неплохой показатель по рентабельности.

Заключение. В результате реорганизации коллективных сельскохозяйственных предприятий был сделан значительный шаг на пути создания многоукладной аграрной экономики на базе равноправия всех форм собственности и способов хозяйствования на земле. Однако ощутимых положительных результатов в повышении эффективности сельскохозяйственного производства в 1990-е гг. это не принесло.

Введение. В исследовании анализируются исторические аспекты формирования энергосистемы Дальэнерго в предвоенные годы, выявляются предпосылки, условия и особенности этого процесса.

Материалы и методы. Исследование основано на неопубликованных архивных делопроизводственных материалах, в том числе рассекреченных документах, выявленных в фондах федеральных и региональных архивов. В исследовании использованы традиционные исторические методы и историко-экономические (системный, статистический, количественный).

Результаты исследования. Развитие электрического хозяйства в СССР в 1930-е гг. характеризовалось формированием центральных и региональных энергосистем. Самая восточная в СССР энергосистема Дальэнерго была образована распоряжением Главэнерго НКТП от 5 января 1937 г., когда еще не были завершены строительные работы по электрическим сетям и электростанциям, вошедшим в ее состав. В результате при создании энергосистемы возникли определенные трудности и проблемы.

Обсуждение и заключение. Формирование энергосистемы Дальэнерго обусловливалось удаленностью и оторванностью Дальневосточного региона от индустриально развитых районов страны, ограниченностью финансовых, материально-технических и временных ресурсов, незавершенностью строительства электростанций и линий передач, нерешенностью кадровых проблем. В ходе создания энергосистемы допускались управленческие ошибки и просчеты. Энергосистема Дальэнерго отличалась от других систем СССР скромными производственными мощностями, она географически ограничивалась лишь территорией Амурского залива и слабо отвечала задачам социально-экономического развития Дальневосточного региона.

Введение. Исследуется проблема развития такой специфической отрасли животноводства, как пчеловодство, в границах Уральского экономического района (УЭР) в первые послевоенные годы (1946-1950 гг.). Актуальность темы заключается в том, что для Урала было характерно хорошо развитое пчеловодство, а сбор меда обеспечивал поставку населению и промышленности страны ценную продукцию.

Материалы и методы. Основной источниковой базой исследования являются хранящиеся в Российском государственном архиве экономики (РГАЭ) материалы Центрального статистического управления при Совете министров СССР (ЦСУ СССР), что позволило проследить развитие отрасли и динамику сбора меда в республиках и областях Урала по всем категориям хозяйств. Работа основывается на использовании комплекса методов: общенаучных и специально-научных (историко-генетического, историко-сравнительного, историко-системного).

Результаты исследования. Осуществлен анализ производства меда как общественным, так и индивидуальным сектором сельского хозяйства Урала. Подчеркивается, что климатические условия УЭР в целом на значительной части его пространства не могут считаться благоприятными для развития пчеловодства. Утверждается, что начало исследуемого периода пришлось на не самый удачный период развития уральского пчеловодства ввиду только что закончившейся Великой Отечественной войны. Констатируется, что за годы вой- ны количество пасек и число пчелиных семей значительно сократилось. Акцентируется внимание на том, что в исследуемом пятилетии для пчеловодства большинства регионов Урала были два явно неблагоприятных года - 1947 и 1950.

Обсуждение и заключение. Пчеловодство представляет собой достаточно специфическую отрасль животноводства, призванную обеспечить население прежде всего основной своей продукцией - медом. В силу ряда причин в исследуемом периоде существенного роста производства меда на Урале не произошло. Одной из упомянутых причин было то, что именно в исследуемые годы произошло резкое и повсеместное увеличение потребления сахара. Установлено, что первенство в сборе меда как в довоенные, так и в первые послевоенные годы принадлежало Башкирии; пчеловодство также было хорошо развито в Молотовской области. Большую часть меда собирали колхозы, однако их роль постепенно снижалась. Одновременно возрастала роль индивидуальных хозяйств населения, как колхозников, так и рабочих и служащих.

Введение. В статье дается характеристика структуры промысла, связанного с изготовлением плетеной обуви у мордвы в конце XIX - начале XX в. Предполагается рассмотреть уровень развития данного промысла, выявить его количественные и качественные характеристики, источники сырья, а также значимость для традиционного хозяйства мордвы.

Материалы и методы. Применялся сравнительно-исторический метод, на основе которого были исследованы формы бытования отдельных компонентов, входящих в структуру рассматриваемого промысла, а также прослежены тенденции происходящих с ним изменений. Данный метод использовался в совокупности с анализом историографических трудов и источников, а также методов полевых исследований.

Результаты исследования. Издревле лапти у мордвы изготавливали в основном для нужд семьи. К концу XIX в. это ремесло превратилось в кустарный промысел, который достиг значительных размеров, хотя и носил в основном местный характер. В его структуру входило не только непосредственное изготовление лыковой обуви (лаптей, ступней), но и применяемых при этом орудий производства, заготовка и первичная обработка сырья - луба, сбыт готовых изделий.

Обсуждение и заключение. Производство лыковой обуви у мордвы в XIX - начале XX в. оставалось преимущественно домашним промыслом, в котором были заняты члены крестьянской семьи. В начале XX в. этот промысел, вследствие уменьшения площади лесов, которое привело к недостатку сырья, а также небольшого дохода от него, начал падать. Лапти постепенно стали выходить из постоянного употребления, уступая место кожаной обуви кустарного и фабричного производства. Хотя в качестве повседневной обуви они продолжали бытовать у мордвы вплоть до середины XX в.