Статья: ВОКАЛЬНЫЙ ОНТОГЕНЕЗ У НЕВОРОБЬИНЫХ ПТИЦ (2021)

Работа научно-исследовательского судна “Академик Мстислав Келдыш” в водах к югу от южной оконечности Аргентины, в проливе Дрейка, окрестностях Антарктического полуострова, море Скоша и северной части моря Уэдделла проходила в два этапа: с 16 января по 6 февраля (далее – январь) и с 8 февраля по 3 марта (далее – февраль) 2020 г. Предложен новый метод анализа результатов экологических исследований, и на примере этого метода представлены новые сведения об экологии и о пространственном распределении морских млекопитающих и морских птиц Антарктики. “Экологические отпечатки” некоторых видов морских млекопитающих и птиц очень похожи, следовательно, разные виды (вне зависимости от их систематической принадлежности) характеризуются одинаковым отношением к условиям среды и одинаковым пространственным распределением. Финвал, горбатый кит, снежный буревестник, пингвин Адели, антарктический буревестник и антарктический глупыш в январе были похожи друг на друга по характеру экологических отпечатков, который указывает на приуроченность этих видов к акваториям с айсбергами и/или битым льдом. В феврале связь китов со льдами ослабла, что стало заметно по их экологическим отпечаткам, а у всех перечисленных выше видов морских птиц такая связь сохранилась. Экологические отпечатки хорошо демонстрируют ширину абиотической экологической ниши, которую занимают конкретные виды и группы видов. Экологические отпечатки могут показать изменение областей распределения в конкретные периоды (южный королевский альбатрос), смену стратегии использования акватории (антарктический морской котик), а также другие экологические особенности, в том числе пока нераскрытые.

Обобщен и изучен свод литературных данных о видовом составе и количестве голоценовых костных находок копытных в пищевых остатках промысловой добычи, собранных при раскопках древних поселений лесостепной зоны Евразии. Использованы данные по остаткам копытных из более чем 570 археологических памятников. В результате анализа количественных показателей обнаружено, что высокое сходство видовых составов копытных лесостепных провинций в среднем–позднем голоцене сочеталось с различиями в относительном обилии фоновых видов – кабана (Sus scrofa L. 1758), благородного оленя (Cervus elaphus L. 1758), косули европейской (Capreolus capreolus L. 1758) и косули сибирской (C. pygargus Pallas 1771), лося (Alces alces L. 1758). Значимым оказался географический фактор широтного направления действия. Установлено, что в лесостепи от ее Паннонской островной провинции до Среднерусской провинции относительное обилие благородного оленя и кабана в голоцене выше, чем в лесостепи от Заволжской провинции до Обской. Состав фоновых видов лесостепи сохранился до текущего столетия.

Проведен сравнительный анализ черепа (по 15 промерам) у сони-полчка из трех разобщенных популяций Большого Кавказа (Западного Кавказа, Восточного Кавказа и Закавказья) и популяции Ленкоранского района Азербайджана. Краниометрические отличия Ленкоранской популяции от популяций Большого Кавказа значительно превосходят различия между исследованными кавказскими популяциями и коррелируют со временем дивергенции этих групп. Полчки из Ленкорани выделяются короткими слуховыми барабанами, узким межглазничным промежутком, увеличенной длиной верхнего зубного ряда и меньшей шириной мозговой коробки, а также особенностями в строении и соотношении ширины задних частей носовой и предчелюстной костей. Эти различия статистически достоверны и могут быть использованы для диагноза полчков данной группы. Результаты исследования согласуются с точкой зрения о видовой самостоятельности Glis persicus (Erxleben 1777). Морфологические различия между кавказскими популяциями выражены гораздо меньше, но и они статистически значимы. По линейным размерам черепа полчки южного макросклона Кавказа (Закавказье) существенно отличаются от обеих групп полчков северного макросклона. Выборка Западного Кавказа отличается от двух других выборок более короткой относительно CBL ушной капсулой и укороченным зубным рядом. По совокупности краниометрических показателей в наибольшей степени различаются выборки Восточного Кавказа и Закавказья. Выборка Западного Кавказа занимает промежуточное положение. По палеогеографическим данным изоляция полчков Гирканского леса в Иране и южном Азербайджане могла возникнуть не ранее конца плиоцена, в пьяченцский период, 3.6–2.6 млн лет назад. Эта дата близка к минимальному значению TMRCA (“времени жизни ближайшего предка”) современных полчков, рассчитанному по молекулярным данным. Последнее заселение полчком Кавказа произошло из Европы. Сюда проникли полчки с гаплотипами гена цитохрома b (cytb), относящимися к молодой, так называемой “европейской” группе. Если судить по небольшой изменчивости гаплотипов данного гена, накопившейся в этой линии полчков, то заселение произошло не ранее верхнего плейстоцена. Максимальное время дивергенции любых популяций полчка Кавказа не превышает 0.13 млн лет.

Состояние природных популяций животных может служить индикатором изменений мест обитания. Для оценки состояния популяций часто используются различные физиологические параметры. Эти параметры могут быть связаны между собой или могут быть независимы, позволяя организму гибко реагировать на изменения окружающей среды. На примере городской популяции большой синицы (Parus major) мы исследовали изменчивость лейкоцитарной формулы (общего количества лейкоцитов и процентного отношения разных типов лейкоцитарных клеток в крови) в течение осенней миграции и зимовки. Также мы проанализировали связь между параметрами лейкоцитарной формулы и индексами энергетического состояния, гематокритом и уровнем метаболитов в крови (глюкоза, β-гидроксибутират). Общее количество лейкоцитов и количество лимфоцитов были выше в осеннюю миграцию по сравнению с зимовкой, что свидетельствует о более активном состоянии иммунной системы больших синиц во время миграции. Повышенное количество лимфоцитов (специфический иммунитет) может объясняться высокой вероятностью встречи с уже знакомыми инфекциями при миграции на относительно короткие дистанции, характерные для данного вида. Отношение гетерофилов и лимфоцитов (отношение H : L, характеристика уровня долговременного стресса) в исследованной популяции синиц было выше в зимовку, чем в осеннюю миграцию, что может быть связано с низкими температурами и повышенной конкуренцией за кормовые ресурсы у зимующих птиц. Общее количество лейкоцитов было связано положительно с энергетическим состоянием и отрицательно – с уровнем глюкозы в крови, что позволяет предположить согласованную реакцию этих физиологических параметров на изменения условий среды. Таким образом, синицы с достаточным количеством энергетических запасов и низкой концентрацией глюкозы в крови (что характеризует индивидуальное благополучие) поддерживали иммунную систему в более активном состоянии. Уменьшение количества энергетических резервов, например, в связи с неблагоприятными кормовыми условиями, увеличением энергетических затрат на локомоторную активность и термогенез, приводило к увеличению концентрации глюкозы в крови и снижению числа лейкоцитов. Отношение H : L не было связано с другими физиологическими показателями, т.е. уровень долговременного стресса в исследованной популяции больших синиц не зависел от степени их энергетической обеспеченности и уровня метаболизма в текущих экологических условиях. Совокупность параметров лейкоцитарной формулы отражает низкий уровень физиологического стресса в исследованной популяции больших синиц.

В зоне тайги, в равнинной части р. Вилюй в районе Сунтарской излучины с 2018 г. идет быстрое формирование гнездовой группировки азиатского бекасовидного веретенника, удаленной на 800–1000 км от ближайших известных мест его воспроизводства. К настоящему времени выявленные гнездовья вида распределяются на север до 63° с.ш. на надпойменных террасах долины р. Вилюй и прилежащих к ним плакорах вдоль восточного участка Сунтарской излучины протяженностью около 100 км. Численность группировки по данным учетов 2018–2020 г. составила приблизительно 300 особей.

Рассмотрены противоположные точки зрения на степень и результаты прессинга хищников в городах по сравнению с природными/сельскими ландшафтами. Согласно одной из этих точек зрения он ослаблен из-за отсутствия некоторых ключевых аборигенных видов хищников и обедненности их видового состава, согласно другой – повышен вследствие высокой численности синантропных и домашних хищных животных. В первое представление “хорошо вписывается” также отсутствие в современных городах некоторых форм интенсивного преследования со стороны самого человека, например охоты, хотя оно не может рассматриваться как основной привлекающий фактор для всех видов-урбанистов, поскольку большинство из них не преследуется и вне городов. Показано, что содержащиеся в мировой литературе сведения о репродуктивных потерях, обусловленных хищничеством, а это преимущественно данные о разоряемости гнезд, весьма противоречивы, в пользу каждой из гипотез свидетельствует немало работ. Разные группы жертв, например дуплогнездники и открыто гнездящиеся виды, в разной степени уязвимы перед теми или иными разорителями гнезд, поэтому в одном и том же городе потери могут быть понижены у одних видов и повышены у других. У одного вида в разные периоды времени или у разных видов-жертв единовременно могут протекать процессы, соответствующие обеим точкам зрения. Судить о правильности мнений применительно к прессингу, оказываемому хищниками на взрослых особей, пока не представляется возможным из-за острой нехватки фактических данных. Вопрос о косвенных и опосредованных эффектах присутствия хищников также ждет своих исследователей.

Исследование функциональной мускулатуры копулятивного аппарата Aididae выявило наличие у них 8 пар мышц – m1, m8(3), m5(7), m6(5), m7(6), m9, m2(10), а также наличие внутренних мышц анального конуса m20 и внутренней непарной продольной мышцы эдеагуса m21, что поддерживает предположение о принадлежности семейства Аididae в ранге подсемейства к Limacodidae. К ранее признанным аутапоморфиям айдид добавлены срастание и редукция ряда генитальных структур, асимметрия ретракторов эдеагуса, а также наличие мощных пучков мышц в транстиллярной зоне.