Цель исследования. Создание модели роста опухоли в матке, развивающейся на фоне сахарного диабета (СД), и изучение ее морфологических особенностей.
Материалы и методы. Модель создавали, используя самок нелинейных белых крыс массой 180–220 г (n = 15). Предварительно вводили аллоксан в дозе 150 мг/кг массы внутрибрюшинно однократно (создание СД). Через 24 ч после инъекции крысам при ксилазин-золетиловом наркозе трансплантировали суспензию клеток карциномы Герена в рог матки. В течение 2 нед. измеряли уровень глюкозы в крови, массу тела, окружность туловища. Через 14 сут после трансплантации производили эвтаназию (ингаляция СО2), иссекали пораженные опухолью органы брюшной полости, матку, из которых изготавливали гистологические срезы (5–7 мкм), окраска гематоксилин-эозином, осуществляли микроскопию.
Результаты. На момент трансплантации опухоли средний уровень глюкозы составил 4,6 ± 0,4 мМоль/л, через 24 ч – 25,4 ± 1,2 мМоль/л, оставаясь на этом уровне до эвтаназии. В брюшной полости макроскопически определялось массивное многоузловое ослизненное опухолевое поражение матки, брыжейки и внутренних органов. Микроскопически отмечено множество плотно расположенных клеток с полиморфными гиперхромными ядрами с фигурами патологического митоза, нехарактерная для карциномы Герена значительная вакуолизация клеток, окаймление по границам узлов массой слизистых элементов. В овидукте, спаянном с опухолевыми узлами, отмечены избыточная секреция слизи, разрушение эпителия, расширение межскладочного пространства.
Заключение. На созданной модели ортотопического роста карциномы Герена в матке крыс после индукции СД аллоксаном показано, что в гипергликемической среде происходят морфологические изменения как в опухоли, отражая ее переход к более агрессивной муцинозной низкодифференцированной форме, так и в матке с глубоким повреждением овидукта. Эти изменения могут усугублять агрессивность опухолевого процесса в матке, усиливая злокачественный потенциал рака эндометрия, протекающего в условиях СД.
Цель исследования. Изучить динамику содержания тиоредоксина 1 (Trx1), тиоредоксинредуктазы 1 (TR1), глутатион-Sтрансферазы Pi (GST Pi) в селезенке и печени крыс в латентный период роста и метастазирования С45 (1–2 недели после перевивки опухоли).
Материалы и методы. Эксперимент проведен на белых нелинейных самцах крыс (n = 28). Создавали модель гематогенного метастазирования в печень, перевивая саркому 45 (С45) в селезенку, предварительно дислоцированную под кожу за 3 нед. до этого. Группы: 1‑я – интактная (n = 7), 2‑я – контрольная – селезенка дислоцирована под кожу (n = 7), 3‑я – крысы через 1 нед. (n = 7) и 4‑я – крысы через 2 нед. (n = 7) после перевивки С45 в селезенку, дислоцированную под кожу. В гомогенатах селезенки и печени методом иммуноферментного анализа (ИФА) определяли содержание Trx1, TR1, GST Pi.
Результаты. В 1‑й группе уровень Trx1 и TR1 в печени выше в 8,3 и 3,4 раза (p ≤ 0,01), чем в селезенке, а уровень GST Pi не различался. Во 2‑й группе отмечен более высокий TR1 в селезенке и более низкие Trx1 и TR1 в печени, чем в 1‑й группе. В селезенке в 3‑й группе Trx1 и TR1 возрастали и в 4‑й группе были выше, чем в 1‑й в 1,7 (p ≤ 0,05) и 5,5 (p ≤ 0,001) раза соответственно, а GST Pi была ниже в среднем в 2,3 раза (p ≤ 0,05) в 3‑й и 4‑й группах, чем в 1‑й. В печени в 3‑й группе Trx1 и TR1 были ниже в 4,6 и 1,8 раза (p ≤ 0,001), чем в 1‑й, в 4‑й группе Trx1 сохранялся более низким (в 2,9 раза, p ≤ 0,01), а TR1 восстанавливалась до уровня в 1‑й группе, как и GST Pi.
Заключение. Очевидна исходно бóльшая значимость Trx-системы для гомеостаза печени, чем селезенки. В латентный период роста и метастазирования С45 в селезенке отмечалась активация антиоксидантной и редокс-регулирующей функций Trx-системы, а в печени – ее подавление, нарушающее антиоксидантный и редокс-гомеостаз органа. Активность процессов детоксикации и глутатионилирования, регулируемые GST Pi, в латентный период в селезенке снижалась, а в печени соответствовала уровню в интактном органе. Результаты отражают возможный механизм формирования дисбаланса в защитных метаболических системах печени в латентный период метастазирования, формируя почву для него.
Цель исследования. Изучить некоторые факторы апоптоза в митохондриях клеток различных отделов толстой кишки у пациентов обоего пола больных колоректальным раком.
Пациенты и методы. В исследование включены результаты, полученные от 132 больных раком толстой кишки T2–3N0M0, из них 52 женщины и 80 мужчин. Митохондрии из клеток тканей кишки и опухоли человека выделяли с применением дифференциального центрифугирования. В митохондриях методом иммуноферментного анализа (ИФА) и спектрометрически определяли концентрацию цитохрома С (нг/мг белка), AIF (пг/мг белка), Bcl‑2 (пг/мг белка) и кальция (мМ/мг белка).
Результаты. У мужчин в митохондриях клеток как ткани опухоли прямой кишки, так и ткани опухоли левой половины толстой кишки уровень кальция был снижен относительно показателя в соответствующей ткани по линии резекции, а уровни Bcl‑2, цитохрома С и AIF напротив были повышены. При этом в митохондриях ткани опухоли правой половины толстой кишки уровни кальция и Bcl‑2 не имели статистически значимых отличий от соответствующих показателей в ткани правой половины толстой кишки по линии резекции, в то же время уровни цитохрома С и AIF в 2,0 раза и 3,1 раза были повышены. У женщин в митохондриях клеток ткани опухоли прямой кишки уровень кальция был снижен относительно показателя в ткани прямой кишки по линии резекции в 1,5 раза (p < 0,05). Уровни Bcl‑2, цитохрома С и AIF повышены в 1,5, 2,9 и 2,1 раза. В митохондриях ткани опухоли левой половины толстой кишки женщин уровень кальция был снижен относительно показателя в ткани левой половины толстой кишки по линии резекции в 1,6 раза (p < 0,05) и статистически значимо увеличен AIF в 2,7 раза. У женщин в митохондриях клеток ткани опухоли правой половины толстой кишки уровни цитохрома С и AIF в 2,0 и 1,7 раза (p < 0,05) превосходили показатели в ткани правой половины толстой кишки по линии резекции.
Заключение. Изучив совокупность исследованных показателей, можно сделать обоснованный вывод об угнетении апоптоза во всех отделах толстой кишки мужчин и женщин и, напротив, стимуляции в митохондриях процессов дыхания и энергетики.
Серозная (СРЭ) и светлоклеточная карциномы эндометрия (СвРЭ) являются редкими формами рака эндометрия (РЭ) и отличаются агрессивным течением.
Цель: Оценка различий в содержании факторов роста эндотелия сосудов (VEGF) и их растворимых рецепторов (sVEGF-R) в ткани опухолей эндометрия и крови больных различными типами рака эндометрия.
Материалы и методы: Обследована 21 больная СвРЭ: 71,5 % с I–II стадией и 28,5 % с III–IV стадиями процесса, а также 20 больных СРЭ: 80 % — с I–II, 20 % — с III–IV стадиями. У всех была опухоль high grade G3. Группу контроля соста‑ вили пациентки c эндометриоидной карциномой G3 (ЭР): 75 с I–II, 25 % — с III–IV стадиями. В качестве показателей нормы использовали данные в образцах интактного эндометрия, полученные от пациенток, прооперированных по поводу миомы матки (n = 20) и кровь условно здоровых женщин (n = 20). В 10 % гомогенатах образцов опухоли, интактного эндометрия и в образцах крови больных методом ИФА определяли уровень VEGF-A, VEGF-C, sVEGF-R1, sVEGF-R2. Статистическую обработку полученных результатов проводили с помощью программы Statistica 10.0.
Результаты: Содержание VEGF-A было выше в образцах опухоли в 1,8–2 раза по сравнению с интактным эндо‑ метрием, а в крови — в 3,8–12 раз выше по сравнению с показателями доноров. Содержание VEGF-A в ткани эндо‑ метрия у онкологических больных не имело зависимости от гистоструктуры, в крови маркер был значимо выше у пациенток с редкими формами РЭ по сравнению с ЭР. Уровень sVEGF-R1 в крови и опухоли превышал показатели нормы. Соотношение VEGF-A / sVEGF-R1 при ЭР не имело отличий от показателей нормы, тогда как у больных СвРЭ и СРЭ этот показатель в образцах опухоли снижался, а в крови повышался по сравнению с донорами. Содержание VEGF-C в опухоли превышало показатели в интактном эндометрии у всех онкологических больных, но статистически значимо выше при СвРЭ и СРЭ по сравнению с ЭР. Концентрация sVEGF-R2 при редких формах рака в опухоли была снижена. Уровень VEGF-С в крови больных ЭР, СвРЭ и СРЭ был выше показателей здоровых доноров в 1,5–1,6 раза вне зависимости от гистологической структуры рака эндометрия, тогда как sVEGF-R2 не имел достоверных отличий от здоровых доноров.
Заключение: Выраженная активация sVEGF-R1 и ингибирование sVEGF-R2, обнаруженные при СвРЭ и СРЭ дает основание предполагать, что в опухоли при редких гистологических формах рака эндометрия, наряду с процессами ангиогенеза, имеет место васкулогенная мимикрия, вносящая свой вклад в агрессивность этих раков.