Проведен анализ словообразовательного гнезда с вершиной чомуо ʽбыть большимʼ в языке лесных юкагиров. Показано, что данное гнездо представляет собой совокупность слов с общим корневым элементом, связанных отношениями синхронной словообразовательной производности, состоит из большого числа производных, является развернутым и образует три ступени производности, содержащие в общей сложности 33 члена. Установлено, что на парадигматическом уровне оно представлено 10 парадигмами, на синтагматическом — 23 словообразовательными цепями, где каждое последующее слово подчинено предыдущему. Выявлено, что в состав гнезда входят единицы различных частей речи, таких как существительное, глагол, качественный глагол, причастие, деепричастное наречие, наречие. На примере выбранного словообразовательного гнезда показано, что в языке лесных юкагиров словообразование существительных может происходить путем лексикализации словосочетаний. Актуальность составления лексикографических описаний языка лесных юкагиров определяется тем, что словообразовательные словари юкагирского языка отсутствуют на данный момент. Подчеркивается, что исследование состава и структуры словообразовательного гнезда откроет новые горизонты для дальнейшего изучения специфики юкагирского словообразования, позволит выявить, описать, уточнить значения аффиксов.
Статья посвящена обзору и анализу случаев употребления цветонаименований в речи художников как профессионалов, работающих с цветом. Цель проведённого исследования — выявить особенности осмысления и вербализации цвета, а также употребления имён цвета в речи художников. Материалом выступили 2500 контекстов, выбранных из автобиографий М. З. Шагала, К. А. Коровина, К. С. Петрова-Водкина, И. Е. Репина, Н. К. Рериха. Применены методы структурной (компонентный анализ, дистрибутивный анализ, метод семантических полей), когнитивной (метод когнитивной интерпретации) и психолингвистики (эксперименты, опросы). Дана общая статистика употребления имён цвета в проанализированном материале. Предложена категоризация цветонаименований на когнитивных основаниях, в соответствии с типом и уровнем ментального искажения цвета по сравнению с объективной реальностью. Приводится анализ имён цвета в речи художника с точки зрения употребления их художником как живописцем и философом искусства. Проанализирована роль родовой номинации краска в отражении вещественного воплощения цвета. Поставлен вопрос об употреблении близких к прототипу сочетаний (типа зелёный луг). Установлено, что художники осмысляют имена цвета как самостоятельный феномен, объект обсуждения и оценки, стремятся к точности выражения больше, чем к красочности, склонны использовать профессиональные термины и наделять цветонаименование дополнительной оценочностью.
Статья основана на материале недостаточно изученного научного наследия российского академика Готлиба Зигфрида Байера (1694—1738). Впервые рассматривается лексика одного из первых памятников тоболо-иртышского диалекта сибирских татар в составе рукописного латинско-татарско-вогульского словника в архиве Байера (Глазго, Великобритания). Установлено, что словник Байера составлен на основе словника российского академика Герхарда Фридриха Миллера (1705—1783), записанного им в Тобольске в 1734 году и включающего слова общеупотребительной, базовой лексики. В статье проведен анализ ряда лексем (16 из 99) словника Байера — Миллера с точки зрения семантики, этимологии и графико-фонетических особенностей. Выявлены исконно тюркские лексемы и заимствования. Среди исконно тюркских — слова, обозначающие реалии природы (Kun ‘солнце; день’, Jildű̀s ‘звезда’, Agatsch ‘дерево; лес’, Urman ‘лес’, Kul ‘озеро’), связанные с социумом и деятельностью человека (Achtscha ‘деньги’, kul ‘слуга’, ok ‘стрела’), древнейшее общекыпчакское наименование бога (Tangri) и этимологические неясное сиб.-тат. bűre`n ‘озеро’. Заимствования представлены лексемами, связанными с мусульманской религией: Chudai ‘бог’, Asman ‘небо’, Аtnia̋ ‘неделя’ (от ‘пятница’) — из персидского; Jumà ‘пятница, неделя’, Auwa ‘небо’, Schaitan ‘дьявол’ — из арабского. Графико-фонетический анализ материала показал, что в рассмотренных языковых единицах нашли отражение особенности вокализма и консонантизма тоболо-иртышского диалекта первой половины XVIII века.
В статье рассматривается семантика пищевых запретов в языке и культуре эвенов. Новизна исследования видится в том, что впервые исследуется семантика пищевых запретов в системе малых жанров эвенского фольклора, определяются место и роль пищевых запретов в обрядовой и духовной культуре этноса. Вводятся в научный оборот материалы по пищевым запретам, зафиксированные в ходе полевых исследований. Актуальность исследования обусловлена тем, что значимость запретов в обществе и традиционной культуре до сих пор остаётся недостаточно изученной. Запреты рассматриваются как важная часть фольклора, обычаев и традиций, как образцы народной культуры, выступающие основой народной педагогики и отражающие нравственные ценности и духовность народа. В статье приводятся определения безэквивалентных лексем, характерных для языка, используемого в жанре запретов-оберегов. Доказано, что большинство пищевых запретов-оберегов состоят из двух компонентов: в первой части содержится повеление о запрете, а во второй — объяснение причины этого запрета. Предлагается классификация пищевых запретов по 8-ми тематическим группам, в том или ином аспекте характеризующим особенности пищевого кода культуры эвенов. Подчеркивается, что согласно традиционной народной культуре в основе этого кода лежат основные принципы гармоничного сосуществования человека с окружающим пространством.
Статья посвящена выявлению особенностей функционирования термина культурный код в научном и публицистическом дискурсах. Материалы для анализа извлечены из газетного и частично основного корпуса Национального корпуса русского языка, а также из научных работ по лингвистике, культурологии и философии. Выявлено, что при употреблении выражения культурный код актуализируется тот или иной компонент словосочетания: знаковая природа кода вовлекает в текст лексику из технической сферы (программировать, копировать, расшифровать и т. п.); ценностный аспект культуры (компонент культурный) актуализирует действия, обозначаемые глаголами сохранять, беречь, транслировать и др., а также абстрактные понятия, такие как ценности, знание, понимание, освоение и т. д. Показано, что модели, используемые при воссоздании образа культурного кода в публицистическом тексте, отличаются от моделей в научном стиле яркой оценочностью как с положительной, так и отрицательной семантикой. Отмечается, что словообразовательная продуктивность слова код в научном дискурсе связывается со стремлением ученых выявить объективную структуру и подчеркнуть ее соотнесенность с исходным, производящим словом (префиксы и префиксоиды мега-, суб-, мета-, психо-).
В статье рассматривается узкоупотребительное в современном русском языке заимствование из французского языка résignation (русские графические варианты резиньяция и резигнация), парадоксально совмещающее признаки экзотизма, неологизма и архаизма. Прослеживается эволюция этой лексемы, обозначающей особое психологическое состояние человека, на русской почве — с момента ее вхождения в русский язык в конце XVIII века через транзитный немецкий благодаря популярности у прогрессивной части русской интеллигенции одноименной элегии Шиллера до обретения статуса прецедентного имени и дополнительных семантических оттенков и коннотаций в текстах И. С. Тургенева и других отечественных писателей. Анализируются возможные причины ухода этой лексемы, не успевшей войти в активное употребление, в пассивный запас: отсутствие единообразного кириллического варианта написания слова, продуктивного словообразовательного гнезда, ореол элитарности, ассоциативная связь с корнями в русских словах резать, резкий и, как следствие, проигрыш в фонике русским синонимам покорность, смирение и другим.
Статья относится к области переводоведения. В качестве объекта изучения были выбраны тексты художественной литературы, описывающие ощущения, эмоции, движения, поведение, действия человека. Проведено исследование переводов текстов с русского языка на другие языки и иноязычных текстов на русский язык. В работе были использованы материалы Национального корпуса русского языка. Проанализирован большой корпус художественных текстов на английском, испанском, немецком, португальском и французском языках. Как показало исследование, одной из стратегий перевода высказываний с предикатами указанных классов является обращение к компонентам прототипических ситуаций этих эмоций. Выяснено, что одной из особенностей высказываний на английском, немецком, испанском, португальском, французском языках, отличающей их, в частности, от высказываний на русском языке, является тенденция при описании каких-либо движений, действий, эмоций указывать орган, участвующий в этом движении, действии, ощущении. Другой особенностью высказываний на иностранных языках является тенденция указывать не орган, а часть органа, участвующего в описываемом процессе, например, не глаз, а зрачок.