Изучается положение текстильной отрасли легкой промышленности в ставропольских, кубанских, черкесских и других районах Северо-Кавказского края в период его существования как административнотерриториального субъекта (1927—1934). Установлено, что главными факторами формирования текстильной промышленности региона были подходящие климатические условия, тесная связь с сельским хозяйством, традиционные хозяйственные занятия (в первую очередь овцеводство), достаточная ресурсная база для развития подотраслей текстильной промышленности, особенно шерстяной, наличие транспортных путей. Выполнен анализ проблем производственной деятельности отдельных предприятий (шерстопрядильных, суконных, шерстомоечных): нехватка кадров, недостаточная техническая оснащенность и объемы переработки избыточного сырья. Доказано, что текстильная отрасль края в рассматриваемый период проходила свое становление. Выявлено, что главной задачей было строительство или реконструкция государственных текстильных предприятий (фабрик, шерстомоек), способных поглощать вырабатываемую в крае шерсть и производить достаточное количество метражной продукции. Отмечается, что текстильных предприятий в крае было немного, они располагались в основном в городах, вблизи транспортных путей и выстраивали прочные производственные связи с профильными предприятиями, находящимися в других районах РСФСР, а также в республиках Советского Союза, участвуя в укреплении экономических связей между регионами страны.
Анализируется опыт идеологического контроля, осуществлявшегося партийно-государственными органами Северо-Осетинской автономной области по отношению к низовым партийным структурам в 1920-х годах, в первые годы социалистического строительства. Вводятся в научный оборот новые архивные материалы. Отмечается, что Северный Кавказ долгое время был одним из наиболее сложных в управленческом отношении и советской власти потребовались значительное время и ресурсы для утверждения своих позиций. Анализируется роль агитационно-пропагандистского аппарата бюро Северо-Осетинского областного комитета в надзоре над сельскими и городскими ячейками. Выявлены ошибки и промахи, которые допускали в своей деятельности ячейки и о которых нежелательно было упоминать в советское время. Так, например, приводятся конкретные факты, материалы о принятии радикальных мер в отношении коммунистической и комсомольской ячеек селения Ногир, которые в 1929 году подверглись идеологической чистке. Сделан вывод о том, что советская власть уделяла значительное внимание не только организации во всех регионах страны низовых партийных структур в виде отдельных ячеек, но и содержательной стороне их работы, обозначая в качестве первостепенной задачи политическое, идеологическое воспитание членов этих организаций при помощи соответствующих образовательных и политикопросветительных органов, ускоряя процесс сплочения народных масс для более плодотворного проведения культурной революции в регионах.
Исследование представляет собой вклад в анализ церковно-монастырской системы в синодальный период истории Русской Православной Церкви, до начала глобальных изменений, связанных с революцией 1917 года и Гражданской войной. Охарактеризованы все женские монастыри Северного Кавказа, появившиеся и функционировавшие в период XIX — начала XX веков. Сообщается, что первая женская обитель в регионе была учреждена в Моздоке в 1797 году, но просуществовала недолго, а затем на Северном Кавказе к действующим мужским обителям прибавились женские только в 1840—1860-е годы. Отмечается, что далее законодательно стало возможным преобразование обители в монастырь. Установлено, что большинство женских монастырей на Северном Кавказе возникли на базе женских общин, и лишь небольшая их часть были созданы изначально в статусе монастыря по решению властей региона. Показан процесс трансформации положения женских монастырей в обществе, связанный с развитием женского православного подвижничества. В ходе анализа темы показан уклон работы провинциальных женских монастырей в миссионерскую и просветительскую работу. Выявлено, что все монастыри региона основывались на принципах общежития, существовали за счет собственных заработков и сбора пожертвований, имели возможности для строительства церковно-храмовых комплексов, организовывали просветительскую деятельность.
Актуальность осмысления исторического опыта развития животноводческой отрасли на отгонных пастбищах на Юге России в 1930-е годы обусловлена тем, что сельское хозяйство в настоящее время является одним из важнейших секторов в экономике страны. Уникальная животноводческая продукция Калмыкии благодаря беспрецедентному опыту 1930-х годов в выращивании неприхотливого скота, стойко переносящего отсутствие крова, бескормицы и некачественного (солоноватого) водопоя, сегодня имеет спрос на мировом уровне. Охарактеризована деятельность центральных и местных органов власти по противодействию стихийным бедствиям, а также оценивается помощь, оказанная соседними регионами для спасения скота из районов Северного Кавказа и Нижней Волги, находившегося на отгонном пастбище «Черные земли». Научная новизна исследования заключается в комплексном анализе выживания значительного поголовья скота на одном из южнороссийских пастбищ в условиях недостатка естественных кормов, концентрированных кормовых смесей и воды в зимнее время во время «зуда». Работа основана преимущественно на материалах Государственного архива РФ, Центрального государственного архива Республики Дагестан и Национального архива Республики Калмыкия. Доказано, что непродуманная политика краевых властей по скоплению скота из районов Северного Кавказа и Нижней Волги, несмотря на впервые распланированное местными властями размещение в период неблагоприятной экологической ситуации, привело к гибели огромного количества скота, в том числе племенного.