Цель статьи: показать, что золотоордынские мавзолеи (кэшэнэ) Южного Предуралья - Хусейн-бека, Тура-хана, Бэндэбике, Кесене («Башня Тамерлана») - принадлежат не только к разным архитектурным школам, но и относятся к разным этнокультурному и географическому пространствам. В этой связи поставлены следующие задачи: показать, что кэшэнэ Бэндэбике и «Башня Тамерлана» относятся к многочисленной группе т. н. степных кирпичных мавзолеев, сооруженных в степях Заволжья и Южного Предуралья по канонам среднеазиатской архитектурной школы. Возведенные во второй половине - конце XIV в. (или даже в начале XV в.) они были предназначены для увековечения памяти представителей элиты золотоордынских кочевников. В отличие от кирпичных, каменные мавзолеи-кэшэнэ Хусейн-бека, Тура-хана, Малый кэшэнэ сооружены были по канонам булгарской архитектуры в лесостепных районах долины р. Демы, на территории обитания в XIV в. носителей чияликской культуры. Материалы исследования: в исследовании используются географические, археологические и фольклорные данные о мавзолеях-кэшэнэ Южного Предуралья, полученные исследователями XVIII-XX вв. Результаты и научная новизна: география распространения кирпичных мавзолеев в степях Заволжья и Предуралья показывает, что по времени своего сооружения они могли появляться у золотоордынских кочевников ещё в то время, когда язычество не было окончательно вытеснено исламом (имеются многочисленные кочевнические погребения с монетами Узбека и более поздних правителей). Таким образом, мавзолеи, возводимые над могилами кочевой элиты, становились органичной частью культуры кочевников Золотой Орды. Каменные мавзолеи Предуралья к кочевнической культуре отношения не имели. Сооружались они в этнокультурном пространстве и на территории расселения полукочевых носителей чияликской культуры (иштяков-угров). Центрами мусульманских кладбищ они становились поздно, не ранее XVII в., когда «чияликцы» уже были ассимилированы тюркскими предками дёмских башкир-минцев/мингцев. Поэтому в исторической памяти их потомков, башкир XVIII-XIX вв., каменные кэшэнэ Хусейн-бека и Тура-хана обросли преданиями и легендами, сюжеты и персонажи которых к этнокультурной истории башкир не имеют прямого отношения.