Бурное развитие цифровых технологий кардинально изменило условия получения и использования в уголовном процессе доказательственной информации. Распространение мессенджеров, социальных сетей, облачных сервисов и анонимных коммуникационных платформ позволяет преступникам скрывать следы своей противоправной деятельности, что обусловливает особую актуальность вопросов извлечения, фиксации и верификации цифровых данных, получаемых в ходе оперативно-розыскных мероприятий. Цель исследования заключается в формировании комплексного подхода к обеспечению доказательственного значения цифровой информации, который сочетает правовые гарантии допустимости и технические требования к сохранности и воспроизводимости данных. Методологическую основу исследования составили: диалектический метод познания, позволивший рассмотреть обеспечение доказательственного значения цифровой информации как развивающееся правовое явление; системный метод, применявшийся для анализа условий допустимости цифровых доказательств и разработки алгоритма их получения и фиксации; сравнительно-правовой метод, использованный при сопоставлении законодательства и правоприменительной практики, а также логический и экспертно-аналитический методы, обеспечившие формулирование выводов и обобщение практики обращения с цифровыми данными. Результаты: определены основные риски утраты доказательственного значения цифровой информации: отсутствие судебного разрешения на доступ к данным, нарушение «цепочки сохранности», использование несертифицированных программно-аппаратных средств, недостаточная фиксация технических параметров и вмешательство в системные файлы без процессуальных оснований. Предложен алгоритм минимизации данных рисков, включающий пять этапов: подготовительный, технический, документирование, хранение и передача цифровых данных, подготовка к судебному исследованию. Обоснована необходимость стандартизации участия специалистов и внедрения ведомственных инструкций, а также разработки судебных стандартов допустимости цифровых доказательств. Предложенные алгоритм и комплекс процессуальных и технических мер могут служить основой для совершенствования ведомственных регламентов и выработки единой судебной практики по оценке цифровых доказательств, обеспечивая их эффективное использование в уголовном судопроизводстве.
Оценка доказательств - одно из важнейших направлений деятельности органов следствия и суда в уголовном судопроизводстве, однако правила такой оценки не всегда имеют воплощение в нормах права. Данный недостаток сказывается в правоприменительной деятельности. Цель - раскрыть проблему нормативной регламентации оценки доказательств в уголовно-процессуальном законодательстве России и предложить пути ее решения. Методы: для подготовки статьи использованы материалы уголовных дел и статистические сведения, а также следующие методы: историко-правовой - при анализе генезиса норм об оценке доказательств; сравнительно-правовой - для сопоставления (сравнения) положений, посвященных оценке доказательств, в отечественном и зарубежном законодательстве; формально-юридический - для толкования норм об оценке доказательств и другие методы научного исследования. Результаты: предлагается ввести новый критерий оценки доказательств - независимость, который наравне с принципом свободы оценки доказательств и независимости судей будет способствовать объективной, полной и всесторонней оценке доказательств. Автор считает, что оценка доказательств имеет значение для всего процесса предварительного расследования и судебного рассмотрения уголовного дела. Практические и теоретические проблемы такой оценки свидетельствуют о необходимости разработки нормативных правил оценки доказательств, которые должны быть изложены в отдельной норме УПК РФ, где будут объединены все требования к оценке доказательств.
В статье дается обзор и сравнительный анализ негласных следственных действий, которые предусмотрены уголовно-процессуальным законодательством стран ближнего зарубежья. Рассматриваются виды и система негласных следственных действий, основания и процедура их проведения, а также критерии процессуальной доказательственной оценки результатов таких действий. Цель работы – установление эффективности закрепления в уголовно-процессуальном законе негласных следственных действий, которые в своей основе исходят из оперативно-розыскных мероприятий. При подготовке статьи использован сравнительно-правовой метод исследования нормативных актов России и зарубежных стран. Сделан вывод о необходимости введения института негласных следственных действий в уголовно-процессуальное законодательство для эффективной борьбы с преступностью, использования результатов негласных следственных действий в доказывании при непременном соблюдении прав и свобод человека. Российская уголовно-процессуальная наука также должна начать разработку негласных следственных действий для их включения в УПК РФ.
Фигура следственного судьи впервые появилась в УПК Франции в 1808 г., а затем и в других странах, в том числе в России, где аналогичная процессуальная фигура называлась судебным следователем и была упразднена в первые годы советской власти. В настоящее время в отечественной юриспруденции ведутся споры о возвращении судебного следователя, показывающие неоднозначное отношение к этой проблеме. Цель статьи – анализ современного состояния правового регулирования института следственных судей во французском уголовно-процессуальном законодательстве с точки зрения определения эффективности выполнения стоящих перед ним задач, а также характера уголовно-процессуальных отношений между участниками французского уголовного судопроизводства в сопоставлении с аналогичными отечественными. Выводы позволили представить стройную, логическую, проверенную временем конструкцию института следственного судьи. Эта деятельность отличается гораздо более детальной регламентацией, в том числе в интересах защиты, с общим направлением на защиту прав личности, исключением обвинительного уклона и наличием действенных для этого гарантий. Показаны реальные возможности следственного судьи для реализации своей самостоятельности и независимости от прокурора. В то же время такая регламентация достаточно эффективна для достижения объективного подхода. Возможны и другие положительные последствия в виде элементов адвокатского расследования и депонирования отдельных видов доказательств.