В современных условиях обеспечение государственной безопасности Российской Федерации приобрело особую актуальность. Важной предпосылкой повышения ее уровня является надлежащее правовое регулирование отношений в данной сфере. Совершенствование законодательства в области обеспечения безопасности государства возможно в том числе и на основе использования уже имеющегося отечественного опыта.
Цель: провести анализ развития и современного состояния правовой основы обеспечения государственной безопасности России, сформулировать выводы и предложения, которые могут быть использованы для ее совершенствования.
Методы: историко- и сравнительно-правовой, формально-юридический. Результаты: установлено, что термин «государственная безопасность» начал использоваться еще в дореволюционном законодательстве. В советский период он получил широкое распространение. Правовому регулированию отношений в сфере безопасности государства в СССР уделялось большое внимание, этому был посвящен ряд нормативных документов, изданных различными органами власти. Действующее законодательство Российской Федерации в области обеспечения государственной безопасности содержит ряд положений, схожих с теми, что были закреплены в актах СССР.
Одной из основных проблем в регулировании указанных отношений в настоящее время является отсутствие легального определения термина «государственная безопасность». Его нормативное закрепление позволит разграничить понятия «государственная безопасность» и «национальная безопасность», будет способствовать повышению уровня обеспечения безопасности государства.
С развитием искусственного интеллекта появляется все больше технологий, разработанных на его основе, к числу которых относится технология дипфейка, позволяющая создавать и изменять аудиовизуальный цифровой контент с целью создания максимально реалистичных и правдоподобных изображений, которые не существуют в реальности. При этом цель, ради которой создается дипфейк, может быть законной или незаконной.
Однако в любом случае дипфейки подрывают доверие к информации, поскольку вероятность того, что изображение, которое человек видит на экране устройства, существует лишь в электронном мире, возрастает в геометрической прогрессии.
Цель: анализ правового регулирования создания и использования дипфейков, выявление пробелов и поиск способов сделать их безопасными.
Методы: эмпирические методы сравнения, описания, интерпретации; теоретические методы формальной и диалектической логики; частнонаучные методы: юридико-догматический и толкования правовых норм.
Результаты: сформулированы предложения, реализация которых позволит исключить нарушения прав и законных интересов граждан при использовании дипфейков.
Фигура следственного судьи впервые появилась в УПК Франции в 1808 г., а затем и в других странах, в том числе в России, где аналогичная процессуальная фигура называлась судебным следователем и была упразднена в первые годы советской власти. В настоящее время в отечественной юриспруденции ведутся споры о возвращении судебного следователя, показывающие неоднозначное отношение к этой проблеме. Цель статьи – анализ современного состояния правового регулирования института следственных судей во французском уголовно-процессуальном законодательстве с точки зрения определения эффективности выполнения стоящих перед ним задач, а также характера уголовно-процессуальных отношений между участниками французского уголовного судопроизводства в сопоставлении с аналогичными отечественными. Выводы позволили представить стройную, логическую, проверенную временем конструкцию института следственного судьи. Эта деятельность отличается гораздо более детальной регламентацией, в том числе в интересах защиты, с общим направлением на защиту прав личности, исключением обвинительного уклона и наличием действенных для этого гарантий. Показаны реальные возможности следственного судьи для реализации своей самостоятельности и независимости от прокурора. В то же время такая регламентация достаточно эффективна для достижения объективного подхода. Возможны и другие положительные последствия в виде элементов адвокатского расследования и депонирования отдельных видов доказательств.