Православный ареал Польши, географически весьма протяжённый, но численно очень незначительный, представляет интереснейший феномен с точки зрения его конфессиональной, лингвистической и культурной специфики. Данное исследование фокусирует внимание на проблеме отражения образа современной России и трактовки «русского мира» в общественном мнении Польши, представленном чрезвычайно широко и не сводимом к публикациям медиа. Соответственно его целью является определение основных векторов оценки этих феноменов на материале кейсов, попавших в поле дискуссии внутри самой Польши, особенно тех, кто так или иначе оценивает ареал польского православия изнутри самого польского православия. Задачи исследования: 1) обосновать релевантную методологию анализа общественного мнения в призме экспертных оценок одной из сторон общественной дискуссии; 2) уточнить современные подходы к понятию «православный поляк», раскрыть институциональные особенности польского православия; 3) описать специфику феномена русофобии как одного из вариантов негативного образа России, выявить его исторические основания и современные акценты в польском социуме; 4) выявить лингвокультурную специфику актуальных процессов в современном польском православии на материале конфессиональной лексики, а также определить лингвокультурные маркеры оценочности, связанные с особенностями восприятия польского православия сквозь призму образа России и «русского мира» в современной Польше; 5) установить специфику отношения польского общества к кириллице как общему достоянию славянских народов в контексте современных национально-культурных, конфессиональных и этнорелигиозных дистинкций. Исследование опирается на компаративный и аксиологический подходы, в нём использованы приёмы имагологии и лингвокультурологии. Применяются также конкретные исследовательские методы экспертного интервью, дискурс- и SWOTанализа, а также метод кейсов. Материалами исследования послужили отдельные публикации польских медиа (в том числе православных), публицистика, художественные, философские и научные труды, а также экспертные оценки проблем, связанных с православием в Польше и восприятием образа России и «русского мира» в этой стране. В результате обоснован вывод о наличии цивилизационного разлома, проходящего по линии самоидентификации «православных поляков», одним из ключевых маркеров которого, как это ни парадоксально, является отношение к русской культуре. Обоснована роль имагологии и лингвокультурологии в анализе специфики общественного мнения, отталкивающегося сегодня от образа России и «русского мира» даже в рамках польского православия. Параллельно анализ подходов к самому понятию «православный поляк» выявляет наличие дрейфа его содержания от этноконфессиональной спецификации этого сообщества к его самоописанию языком национально-культурной и общегражданской идентичности. В свою очередь, уточнение влияния институциональных особенностей современного польского православия показывает наличие «разломов» (например, проблема признания легитимности получения автокефалии из рук Константинопольского либо Московского патриарха) в самой организационной структуре этой конфессии. В итоге усиливается вектор русофобии, объективирующий негативный образ России, множащий стереотипы и затрудняющий процессы самовосприятия самим православным полякам. Лингвокультурная специфика современного польского православия определена в призме ряда лингвокультурных маркеров полярной оценочности в самовосприятии польского православия, вследствие чего образы России и русского «мира» нередко играют роль пейоратива. При этом однозначно позитивные коннотации в «польском мире» вызывает кириллица, воспринимаемая в призме науки, церковной жизни и политики как общее достояние славянских народов, хранительницей которого выступает Польша.
Актуальность рассмотрения смыслового наполнения концепта «ужас», связывающего жанры кантри-нуар и южной готики в единую подсистему семиотики культуры, обусловлена необходимостью более детального изучения специфики как самого обобщающего концепта, так и его роли в конкретных жанрах литературы и кинематографа. Соответственно цель данного исследования — проследить особенности смысловых регистров раскрытия различных видов ужаса в философско-герменевтическом поле жанров кантри-нуар и южная готика. Для этого 1) определены теоретические основы концептуализации ужаса в названных жанрах, что предполагает выявление ключевых элементов и механизмов, через которые эти концепты реализуются; 2) проанализирован нарративный и метафорический ряды развёртывания указанных концептов в рамках конструируемых авторами жизненных миров героев художественных текстов; 3) выявлены философско-герменевтические пласты, через которые происходит раскрытие данных концептов в избранных жанрах. Методы исследования основаны на философско-герменевтическом, концептологическом и нарративном подходах в анализе ряда произведений, выбор которых был определён их жанровой принадлежностью и степенью их релевантности для того или иного вида концептуализации ужаса. В качестве примера были взяты произведения «Старикам тут не место» Кормака Маккарти, «Зимняя кость» Дэниела Вудрелла, «Соль земли» Фланнери О’Коннор, «Последний хороший поцелуй» Джеймса Крамли, «Шум и ярость» Уильяма Фолкнера, а также кинофильм «Что видел Иосия»; последовательность приведения произведений в тексте статьи обусловлена последовательностью описания выявленных видов ужаса. В результате исследования подтверждена гипотеза о том, что концептуализация ужаса как нарушения привычного хода детерминации обнаруживает себя в трёх вариантах онтологизации этого переживания: ужас неопределённого мира (детерминация, зависимая от рамок восприятия субъекта, выступающая как выражение радикального внешнего, находящегося вне власти субъекта), ужас неопределённого себя (детерминация как порядок окружающего мира при неопределённости внутреннего мира личности), ужас вторжения (детерминации смещают друг друга). Обоснован вывод, согласно которому исследование ужаса как результата нарушения привычного хода детерминации в контексте кантри-нуар и южной готики позволяет не только выявить их имплицитную философско-культурную составляющую, но и глубже понять эти жанры, а также расширить теоретическую базу анализа подобных явлений в других культурных и литературных традициях.
Статья посвящена анализу эволюции образа варваров в рамках французско-германского противостояния в 1870-е – 1910-е гг. Создание и видоизменение политических мифов рассматривается через призму культурных артефактов. Актуальность исследования заключается в возможности на частном примере межгосударственной межкультурной конфронтации рассмотреть универсальные закономерности её развития. Цель работы — установить «правила» взаимной стигматизации и найти объяснения исключениям, аномалиям, мнимым несоответствиям: сочетанию стереотипов об учёности, педантичности и варварстве немцев, разнице самоидентичностей при сходстве антично-варварского культурного генезиса и т. д. Соответственно в задачи исследования входило: 1) систематизация материалов исследования; 2) уточнение характера влияния культурно-исторического фона на концептуализацию образа «варварского» либо «цивилизованного»; 3) выявление в дихотомии «варвары/цивилизация» базисных антонимичных пар как составляющих «заклятой вражды». Материалами работы послужили разноплановые тексты рассматриваемого периода, от речей, эссе, мемуаров и писем до плакатов и памятников. В качестве основных методов исследования использованы компаративный, семиотический и имагологический подходы с применением корпусного анализа, дискурс-анализа и контент-анализа. Определению причин, по которым именно за немцами во французской оптике закрепился образ варваров (чего не произошло с французами в немецкой оптике), способствовал сравнительный анализ соответствующих образов, выделенных в разноплановых культурных артефактах, рассмотренных как текст культуры. Этот анализ показал, что на французскую вековую традицию называть внешних и внутренних врагов варварами и пропагандистский нарратив 1870-х гг. своевременно наложилась национальноромантическая специфика объединённой Германии с культом предков, закреплённым в песнях и монументах. Также была выделена взаимосвязь декадентского мироощущения «конца века» и политического коллапса Франции. Французские журналисты, писатели и поэты, сравнивая упадок империй, Римской и Французской, создали новую грань дихотомии «немецкие варвары — французская цивилизация». Рассмотрение приёмов немецкой контрпропаганды, которые позволяли одновременно эстетизировать варварское начало и иронизировать над вражеским штампом «варваров, гуннов, бошей», позволило уточнить общую дихотомию «свой — чужой» и выявить её составляющие в языке вражды Германии и Франции. В результате было обнаружено, что такие контекстуально-синонимичные на первый взгляд стигмы, как «варвар» — «чужой» и «цивилизованный» — «свой» соответственно могут не совпадать, если миф детерминирован многовековой неполитической традицией и актуальными политическим обстоятельствами, из-за чего в рамках исключения, подтверждающего правило, немецкий кайзер может сравнить себя с галльским вождем, а нобелевские лауреаты — выводить свою идентичность из сравнения с кровожадными дикарями.