Исследуются юридический статус удаленной медицины и проблемные вопросы организации и процесса лицензирования медицинской деятельности фельдшерского здравпункта (медицинской службы) удаленного промышленного предприятия. Актуальность проблем обусловлена отсутствием в Российской Федерации нормативно-правового регулирования понятия «удаленная медицина», что в современном активном развитии удаленных промышленных объектов делает организацию фельдшерского здравпункта (медицинской службы) удаленного предприятия проблематичной. В ходе проведения исследования автор приходит к выводам, что удаленная медицина, как самостоятельная отрасль, не закреплена в российском законодательстве, и частично регулируется разбросанными по различным нормативно-правовым актам нормами, а к организации и лицензированию объектов удаленной медицины применяются общие требования наравне с крупными городами, которые зачастую бывают невыполнимыми на удаленном предприятии. Решение исследуемых проблем автор видит во внесении соответствующих изменений и дополнений в действующее законодательство, выделении удаленной медицины как особого направления медицинской деятельности и создании для регулирования данного направления отдельной нормативно-правовой базы.
В статье исследуется традиционное правосознание как системообразующий элемент национальной безопасности России, акцентируется его роль в формировании цивилизационной идентичности и правового суверенитета. Автор доказывает, что синтез нравственных и правовых императивов, восходящий к византийскому наследию, составляет специфику российской правовой парадигмы, где моральный идеал доминирует над позитивным правом. Конституционное закрепление традиционных ценностей в ст. 67.1 Конституции РФ анализируется как ответ на вызовы глобализации, обеспечивающий культурную преемственность через общегражданские, а не конфессиональные ориентиры: жизнь, достоинство, патриотизм, семья, историческое единство. Особое внимание уделяется многоконфессиональному консенсусу (православие, ислам, буддизм, иудаизм) в трактовке справедливости, проявляющемуся в судебной практике и законодательном признании правовых обычаев. Автор обосновывает интеграцию ценностных критериев в антикоррупционную экспертизу, образовательные стандарты и международно-правовую позицию России, подчеркивая, что традиционное правосознание служит «духовным щитом» против деструктивных идеологий, укрепляя доверие к правовой системе через синтез федеральных норм и традиционных институтов медиации.