Исследование посвящено определению процессуального положения прокурора в делах о несостоятельности (банкротстве) и оценке того, насколько действующие инструменты арбитражного процесса обеспечивают необходимый уровень публично-правовой защиты. Анализ развития нормативной базы демонстрирует поэтапное сокращение объёма полномочий прокуратуры, прежде всего, при инициировании дел о банкротстве, что повлекло перераспределение роли прокурора в системе процедур несостоятельности (банкротстве). Исследование положений Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» [1], статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса РФ [2], норм Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» [3], а также правовых позиций Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ позволяет выявить широкий спектр оснований для участия прокурора в банкротных делах. Особое внимание обращается на то, что участие прокурора в частноправовой части банкротных дел остаётся ограниченным, что затрудняет полноценную защиту прав социально уязвимых категорий граждан и снижает результативность прокурорского надзора как превентивного механизма публичного контроля. Такая диспропорция свидетельствует о недостаточной способности существующей процессуальной модели обеспечить надлежащий контроль за деятельностью должников, кредиторов и арбитражных управляющих. Авторами сделан вывод о необходимости изменения законодательства, направленного на укрепление и расширение процессуальных полномочий прокурора в сфере несостоятельности (банкротства). Увеличение роли прокуратуры рассматривается как средство противодействия фиктивным и преднамеренным банкротствам, пресечения недобросовестных практик участников процедуры, а также уровня законности при применении банкротного законодательства.