Статья посвящена изучению благополучия, тревоги и их взаимосвязи у студентов Узбекистана, участвующих в экспорте российского образования за рубеж. Актуальность исследования обусловлена стратегической важностью налаживания дружественных связей и межгосударственных контактов, трансляцией отечественных ценностей в страны Центральной Азии, в частности Узбекистан, что является хорошей альтернативой миграционным процессам. Методологической основой исследования стали теории тревоги (личностной, ситуативной, сепарационной) и концепция психологического благополучия как социально-психологического явления, рассматриваемого с позиций позитивной психологии М. Селигмана, воплощенной в структуре благополучия (счастья) PERMA (Positive emotion, Engagement, Relationships, Meaning and Accomplishment - положительные эмоции, вовлеченность, отношения, смысл и достижения). В результате проведенного эмпирического исследования выявлены существенные различия в переживании сепарационной тревоги, которая в большей степени свойственна узбекским студентам. Подтверждена гипотеза о взаимосвязях: в группе российских студентов позитивные эмоции отрицательно коррелируют с ситуационной тревогой, а показатель взаимоотношений - с сепарационной тревогой. В выборке узбекских студентов также обнаружены отрицательные взаимосвязи счастья с сепарационной и ситуационной тревогой. Гипотеза о различиях в структурных компонентах PERMA между российскими и узбекскими студентами не получила своего подтверждения: выявлен средний уровень благополучия в обеих выборках, значимой разницы по показателям благополучия между группами не обнаружено. Гипотеза о различиях в уровне тревоги подтвердилась частично: обнаружена разница в выраженности сепарационной тревоги. Гипотеза о взаимосвязи благополучия и тревоги подтвердилась, однако в рассматриваемых группах сравнения она имеет разную структуру.
Представлены результаты эмпирического исследования соотношения психологического благополучия и типа сепарации от матери у девушек в период обучения в вузе. Выявлено, что для большинства обследованных студенток характерен средний уровень психологического благополучия, в то же время в выборке определена довольно значимая часть лиц как с низким уровнем психологического благополучия (29,8 %), так и с высоким (19,5 %). Наиболее выраженными типами сепарации от матери у опрошенных являются конфликтологический и эмоциональный типы, в то же время большая часть опрошенных девушек характеризуются несамостоятельностью, зависимостью от матери: эмоциональной, аттитюдной, функциональной и / или конфликтологической. При этом у большинства из них выявлен высокий либо средний уровень сепарационной тревоги. Между интегральным показателем психологического благополучия девушек и аттитюдным и функциональным типами сепарации выявлена прямая корреляционная связь. Также между отдельными компонентами психологического благополучия (автономность, личностный рост, самопринятие) обнаружены значимые положительные корреляции с аттитюдным и функциональным типами сепарации от матери. Между тем различия в выраженности отдельных типов сепарации от матери у девушек, имеющих разный уровень психологического благополучия, не являются статистически значимыми. Однако девушки с низким уровнем психологического благополучия имеют значимо более высокие показатели сепарационной тревоги, по сравнению с девушками со средним и высоким уровнем благополучия. Таким образом, уровень психологического благополучия у девушек значимо соотносится не с выраженностью конкретных типов сепарации, а с эмоциональным компонентом - сепарационной тревогой.