В статье рассматриваются политика и идеология партий, ориентирующихся на интересы части населения важных региональных зон современной Европы. Их ареал простирается от скандинавско-балтийского региона ЕС до средиземноморско-черноморских территорий Старого Света, прежде всего в Италии и Испании. Региональные партии электорально ощутимы также в восточно-европейских государствах и на Балканах, влияют на политическую жизнь в ФРГ, Бельгии, Британии, Ирландии. Их активность концентрируется на темах реформирования национальной экономической системы, не исключая постановки проблемы поиска «нового суверенитета» в рамках возможного изменения страновой конфигурации Европейского союза. Автор предлагает типологизацию партий по национальным, региональным, конфессиональным и лингвистическим признакам. Рассматривается дифференциация этих партий по соответствующим группам и фракциям в Европейском парламенте. Особое внимание уделяется программной постановке актуальных европейских тем во фракции «Европейский свободный альянс» (ЕСА). Предлагается анализ деятельности упомянутых выше региональных партий в таких странах как Италия, Британия, Финляндия, Бельгия. Сепаратистские тенденции особенно ощущаются в таких регионах, как Каталония, Шотландия и Северная Ирландия. Подчёркивается конфликтный характер взаимоотношений элиты этнорегионалов и европейского истеблишмента
На 2024 г. пришлись электоральные события особой важности: они не только, как и предшествовавшие им, определят направления развития общественно-политической жизни в США и Западной Европе на предстоящие минимум четыре года, но и, скорее всего, окажут влияние на положение дел в мире в целом, особенно в Европе (конфликт вокруг Украины) и на Ближнем Востоке (палестино-израильское противостояние, напряжённость вокруг Ирана). В силу демографических и других факторов всё возрастающую роль в этих выборных процессах играют мусульманские общины по обе стороны Атлантики. В статье рассмотрены модели их электорального поведения под влиянием различных концепций и механизмов их адаптации в соответствующих обществах – «плавильный котёл» в США и мультикультурализм в Западной Европе. Сегодня Камала Харрис выглядит консенсусной фигурой для большинства американских мусульман, что повышает её шансы на выборах в ноябре 2024 г
Эскалация палестино-израильского противостояния оказывает прямое воздействие на политические процессы в ФРГ, инициируя общественно-политические дебаты о национальных интересах, идентичности, немецкой политике двойных стандартов. Ближневосточный вопрос стал одним из значимых маркеров в позиционировании политических партий на парламентских выборах 2025 г. В статье проанализированы предвыборные программы этаблированных политических партий Германии, участвовавших в парламентских выборах 2025 г., относительно палестино-израильского конфликта. Рассмотрены их позиции по атаке ХАМАС 7 октября 2023 г., по вопросу о праве Израиля на самооборону, оценке гуманитарного положения на палестинских территориях, по предлагаемым способам решения конфликта и поставкам оружия Германией, а также касательно культивирования исторической вины немцев за холокост, трактовок понятия «антисемитизм», допустимости критики в адрес Израиля. Предвыборные манифесты партий ФРГ позволяют говорить о сохраняющейся произраильской ориентации официального политического дискурса. Такая позиция отвечает актуальному концепту национальной идентичности и национальных интересов сегодняшней Германии. Некоторая корректировка в ближневосточной повестке дня возможна в случае обновления политического руководства страны или при достаточно сильном общественном и политическом давлении на него
Статья посвящена парламентским выборам в Молдове 28 сентября 2025 г., получившим большой международный резонанс. И в Брюсселе, и в Москве, их рассматривали как геополитическое противоборство. Опросы и результаты президентских выборов в 2024 г., когда главе государства М. Санду с трудом удалось добиться переизбрания, предвещали острую борьбу. Поддержка правящей с 2021 г. праволиберальной и пробрюссельской Партии «Действие и солидарность» значительно ослабла, а оппоненты имели шанс, если не перехватить власть, то хотя бы существенно укрепить свои позиции в парламенте. Между тем произошло прямо противоположное. Оппозиция проиграла со счётом, который не назовёшь почётным, власть – выиграла, правда, прибегнув к таким явным нарушениям демократических норм и принципов, которыми прежде отличались авторитарные режимы и считались немыслимыми для ЕС. Однако теперь в Брюсселе дали отмашку на любые средства сохранения у власти своих сверхлояльных сторонников. Сказалось и отсутствие единства в рядах оппозиции, которая выступала несколькими колоннами, хотя элементарный расчёт диктовал необходимость сплочения. Общий вывод: в сложившейся геополитической ситуации гравитационная сила ЕС в Молдове больше, чем притяжение РФ. Однако сомнительные способы достижения победы её дискредитируют. Вместе с тем Молдова оказалась вне радиуса действия российской «мягкой силы», которая уже не кажется столь эффективной