В статье представлены результаты исследования интереса интернет-пользователей стран Северной Европы к феминизму. Анализ осуществлен на основе методов политической медиагеографии. Медиагеографический подход к big data позволяет критически осмыслить эффективность стратегий политической власти и поведение электората в различных странах и регионах. Феминизм рассмотрен как политический смысл, который хорошо вписывается в философию коммунизма, социализма и капитализма. В исследовании оценена относительная популярность темы «феминизм» в скандинавском и финском сегментах интернета за последнее десятилетие, выделены особенности потребления этого политического смысла в Швеции, Финляндии, Дании и Норвегии, в т. ч. в сравнении с другими странами мира. Несмотря на то что феминизм пока остается политически привлекательным и медийно востребованным, в результате сопоставления эмпирических данных из системы Google с 2010 по 2023 гг. с историческими реалиями выявлена увеличивающаяся анизотропия ментальных ландшафтов всех стран региона, в особенности Швеции и Финляндии. Практически равный интерес интернет-аудитория стран Северной Европы проявляет только к сексизму, используемому для характеристики современных процессов вокруг идеологии феминизма. Сделан вывод, что мода на феминизм в регионе проходит, и электорально-мобилизационный потенциал феминизма и его роль как фактора и инструмента политтехнологий снижаются
В статье проведено сравнение двух понятий, которые получают все большее распространение в официальном дискурсе Евросоюза в последние годы – «стратегический суверенитет» и «стратегическая автономия». До сих пор в академическом и экспертном сообществе отсутствует понимание, как они соотносятся на семантическом уровне. Исследование основано на морфологическом анализе идеологии М. Фридена как теоретико-методологической рамки для сопоставления понятий и определения их смысла. Эмпирическим материалом выступили речи высших чиновников ЕС, политиков, а также ключевые документы Союза в период активного распространения концептов в официальном дискурсе Брюсселя. В результате анализа выявлено, что эти два понятия можно назвать близкими по значению, но не полностью синонимичными. Предсказать их дальнейшую эволюцию невозможно, но они уже заняли важное место во внешнеполитическом дискурсе Брюсселя. Их дальнейшее использование будет иметь существенную значимость для всех контрагентов Евросоюза, включая Россию
В статье проанализированы причины, побудившие правительства и экспертов обратить повышенное внимание на деятельность религиознополитической ассоциации суннитов «Братья-мусульмане» (БМ) и ряда шиитских групп (прежде всего «Хезболла») на территории стран ЕС. Это связано не только с терактами исламистов во Франции и Австрии в 2020 г., породившими ответные меры, но и с растущим влиянием мусульманских организаций на общественную и политическую жизнь стран Старого Света. В статье проанализированы средства, методы и механизмы, характерные для группировок, связанных со структурами БМ и «Хезболла» в Европе, специфика их деятельности в сравнении со странами Ближнего Востока. В то время как авторитет и влияние радикальных организаций заметно ослабевают в ближневосточном регионе, в Старом Свете им удается стать частью актуального политико-идеологического дискурса, прибегая к левой риторике, чтобы скрывать свою исламистскую сущность. Они пытаются получить ресурс поддержки, эксплуатируя распространяющиеся в мусульманских общинах чувства ущемленности и уязвимости в окружающей их социальнополитической среде. По мере обострения межцивилизационных отношений в Европе радикальные группировки все чаще публично претендуют на статус защитников униженных мусульман. Таким образом, они пытаются легализовать радикальные взгляды и стратегии. Дальнейшее обострение противостояния политических элит в странах ЕС и исламских радикалов представляется неизбежным. Исламистский радикализм стал одним из факторов политической жизни Евросоюза