С падением коммунистического режима Албания из закрытой в миграционном отношении страны превратилась в страну нетто-эмиграции. В статье рассмотрена эволюция миграционной политики Албании за период 1990–2022 гг. Цель исследования – выявить направления изменений подходов к регулированию международной миграции в условиях постепенной интеграции Албании в ЕС. Основу статьи составляют государственные и наднациональные источники в области миграции: законодательные и нормативные акты, стратегии, планы действий, международные соглашения. Определено, что рассматриваемый период делится на две практически равные части по уровню участия албанского государства в регулировании миграции. Первая (до середины 2000-х годов) характеризуется относительно пассивной позицией с опорой на внешние силы, то есть регулированием миграции из Албании другими странами региона и ЕС. С принятием в 2005 г. Национальной стратегии управления миграцией Албания заняла более активную позицию, ориентированную, с одной стороны, на всестороннее и разнонаправленное взаимодействие с албанской диаспорой, с другой – на снижение эмиграции путем создания новых рабочих мест. Сделан вывод, что предпринимаемые меры по возвращению в страну представителей диаспоры и снижению эмиграционной активности жителей Албании недостаточны. Диаспора играет существенную роль в экономике страны, однако не стремится к реэмиграции. Эффект от создания новых рабочих мест в значительной степени нивелирован европейским миграционным кризисом
В статье проанализированы причины выбора молодыми мусульманами в европейских странах фундаменталистской версии ислама. В результате миграции миллионов мусульман ислам стал одной из влиятельных европейских религий. В исследовании указан ряд признаков формирования новой глобальной религиозной системы. Возникают религиозные трансграничные сообщества, представляющие глобализованную сеть. Их динамичный характер, частичная виртуализация деятельности ослабляют контроль со стороны государства. В «параллельных обществах», деятельность которых связана с иммигрантамимусульманами, есть собственная система лидерства, права и управления, конкурирующая с государственными структурами. Мусульман, испытавших детерриторизацию ислама, привлекает именно его фундаменталистская версия. Их религиозная идентичность формируется под влиянием новых взаимодействий, медиаресурсов, участия в глобальной сети единомышленников. Исламский фундаментализм является не закономерным продуктом ислама, а результатом европеизации и секуляризации ислама, который использует религию как ресурс для легитимации социально-политического протеста и выступает реакцией на поиски идентичности в новой среде. Недоверие к ценностям европейской цивилизации, призыв к радикальным мерам, конструирование собственной версии традиции и ее идеализация – установки, присущие фундаментализму и основанные на современных проблемах, подтверждают, что это феномен эпохи постмодерна
В статье проведено эконометрическое моделирование уровня благосостояния этнических немцев и мигрантов, проживающих в Германии, на основе статистики Всемирного банка и данных опроса Немецкой социальноэкономической группы (SOEP-Core) по более чем 683000 респондентам за 1984‒2019 гг. Данные SOEP отражают реальные социально-экономические условия жизни этнического населения и мигрантов в Германии. В исследовании сделан вывод, что реальный доход (прокси уровня благосостояния) у респондентов с миграционным прошлым, в среднем выше, чем у лиц, рожденных в Германии. Однако уровень реального дохода мигрантов значительно варьируется в зависимости от страны-происхождения (наиболее высокий характерен для мигрантов из стран Северной Европы и Африки) и имеет нелинейную зависимость от времени проживания в стране. В статье выявлено, что влияние личностных характеристик (возраст, пол) и профессиональных качеств (образование, занятость) на реальный доход не сильно различается между мигрантами и этническими немцами, что нельзя сказать о семейном положении (коренные немцы в браке зарабатывают меньше, в то время как для мигрантов брак не является значимым детерминантом)