Рассматривается жанровая природа стихотворения П. А. Вяземского «Поминки по Бородинской битве». Исследуются его связи с жанрами оды и элегии. Стихотворение имеет черты традиционной оды эпохи классицизма, во многом перекликающиеся с поэтикой батальной оды: восхваление великого исторического события и победы русского оружия (Бородинского сражения) и полководцев (Милорадовича, Кутузова), красочное описание боя, некоторые тропы и фигуры (риторические восклицания, метафоры), образ лирического героя-наблюдателя, эффект присутствия, эпичность повествования. В то же время стихотворение посвящено не столько великому сражению, сколько смерти друга поэта и других воинов, павших в бою. Тема смерти становится в стихотворении Вяземского главной, а некоторые элементы произведения демонстрируют его жанровую близость с элегией на смерть. Важным моментом является то, что «Поминки по Бородинской битве» возможно рассматривать и как документальное стихотворение, в котором отразились впечатления поэта-воина, описанные им несколько позже в мемуарах «Воспоминания о 1812 годе».
На примере непредикативного сочетания в потоке + Р. п. и предикативного сочетания быть в потоке рассматривается проблема метафорической вербализации внутреннего состояния человека. Внимание к семантике лексемы поток, а также к коннотативным особенностям указанных сочетаний обусловлено высокой частотностью метафорического употребления слова поток и сочетаний типа я в потоке в текстах современных СМИ и социальных сетей. Цель статьи ― выявить семантические особенности и коннотативные признаки сочетаний в потоке + Р. п. и быть в потоке, используемых в современной русской речи. В основе исследования лежат методы компонентного и контекстуального анализа. В работе эксплицированы коннотативные семы существительного поток, представленные в его словарных толкованиях; на материале данных Национального корпуса русского языка выявлены и проанализированы коннотативные семы, актуализирующиеся при употреблении сочетаний в потоке + Р. п. и быть в потоке в конкретных типах контекстов. Показано, что феномен потока в русском языковом сознании оценивается преимущественно отрицательно, что выражается с помощью определенных лексико-семантических и морфолого-синтаксических языковых средств, регулярно встречающихся в контекстах
Творчество Ольги Токарчук рассматривается в контексте номадологической теории постмодернизма, отраженной в работах философов Ж. Делёза и Ф. Гваттари. Исследуется концепт «ризома», который в творчестве Токарчук служит способом сюжетостроения ее литературных произведений в целом и романа «Правек и другие времена» в частности. Метафора ризомы выражена в романе не только в образе гигантской грибницы, мицелия, но и в особом видении мира, основанном на взаимосвязи всего живого, всех сущностей (человека, живой и неживой природы). Таким образом, творчество Токарчук открывает возможность взгляда на мир с перспективы, далекой от антропоцентризма. Также в статье анализируется тема экзистенциального кризиса, отразившегося в поиске смысла существования помещика Попельского. Игра, в которую он играет, «Ignis fatuus», метафорически иллюстрирует то, что Жиль Делёз называет ризомой. Сделан общий вывод о конструктивной роли ризомы как способа реализации художественной концепции Ольги Токарчук
На материале произведений У. Шекспира анализируются особенности синестетической концептуализации времени сквозь призму категории цвета. Демонстрируется, что цвет, будучи не самостоятельной сущностью, но качеством, через сопряженность с явлениями бытия приобретает в пространстве художественного текста дополнительные, метонимически обусловленные смыслы, в ряде случаев возвышающиеся до уровня ценностных, символических со-значений. Семантика и прагматика каждого из цветов, окрашивающих время в текстах Шекспира, определяется метонимической соотнесенностью с явлениями внешнего и внутреннего мира. Так, черный цвет (black), отождествляемый с темнотой ночи, становится метафтонимическим именем неизвестности, опасности, страдания. Серый цвет (grey), ассоциируемый с переходом от тьмы к свету, соотносится с образами утра, юности, надежды, становясь элементом ярких авторских метафор-персонификаций. Красный цвет (red) допускает полярные интерпретации, будучи и знамением испытаний, и символом жизни, силы, энергии. Желтый цвет (yellow) выступает знаком увядания, старости и, в психологическом аспекте, грусти. Зеленый цвет (green) метонимически сопряжен с идеями новизны, юности и одновременно неопытности, уязвимости. Художественно переосмысленные, метонимические параллели обобщаются до метафорических образов, в которых отражается авторское восприятие сложного многообразия бытия. Сделан вывод о том, что сопряжение хронотопических и цветовых смыслов предельно индивидуализирует и время, и цвет, сообщая неповторимую уникальность каждому фрагменту событийной ткани произведений великого английского драматурга.