Актуальность данной темы обусловлена необходимостью детального, системного анализа семантики, роли, функции конкретных волшебных предметов в героических сказаниях хакасов. Научная новизна исследования состоит в том, что впервые волшебные предметы и средства подвергаются детальному исследованию, в частности, с семантикой «просмотра Вселенной». Цель данного исследования состоит в выявлении и описании волшебных предметов с семантикой «просмотра Вселенной». Для достижения цели необходимо решить следующие задачи: выявление и описание устойчивых поэтических описаний на примере волшебных предметов с данной семантикой, при детальном анализе конкретных волшебных предметов, выявить сходства и различия в текстах разных сказителей, определить степень привязки к эпическому сюжету и мотивам. В работе были использованы описательный, структурно-семантический, сравнительно-сопоставительный методы. К рассматриваемой категории волшебных предметов относятся: солнечный глазок, лунный глазок, айра/бита, складной нож, игла (игольное ушко). При помощи волшебных предметов кӱн кӧстік ‘солнечный глазок’ и ай кӧстік ‘лунный глазок’ персонажи эпоса могут видеть, что происходит на любом расстоянии. Чаще всего в текстах эпических повествований встречается складной нож с девятью гнездами или складной нож с двенадцатью гнездами. Иногда функции золотого складного ножа совпадают с функциями волшебного солнечного глазка. Таинственность зеркального отражения полностью переложена на складной нож. Способность складного ножа отражать свет и блеск придали ему те же магические свойства и уподобили его волшебным свойствам зеркала. Несмотря на то, что золотая айра обладает магическими свойствами, тем не менее она не обладает способностью всеведения. Этот волшебный предмет связан с мотивами выезда богатыря из дома на поиски родителей и на битву с противниками, что композиционно составляет завязку действия. Игла используется как один из элементов воинских игр. Этот волшебный предмет связан с мотивами трудных задач и условий ее решения, испытаний и других подвигов богатыря.
В статье предметом исследования является рассмотрение роли алтайского музыкального инструмента – топшуур, в исполнительской практике сказителей, т. к. в единой связи игры музыкального инструмента и хода изложения содержания сказаний наблюдается отражение мировоззренческих представлений и архаических обрядов. Актуальность статьи заключается в изучении проявления одного из древнейших аспектов исполнительской практики алтайских сказаний – магических характеристик топшуура в контексте исполнения сказаний «эллю кайчы» («посвященного духами сказителя»). Целью исследования является систематизация характерных особенностей инструмента в исполнении героических сказаний для выяснения архаических явлений, связанных с ним. Для достижения этой цели решается следующая задача: выявление связей сказителя с духами и с музыкальным инструментом. Материалом исследования явились: издания алтайских мифов, благопожеланий, эпоса, преданий, других материалов, в т. ч. из фондов Национального музея им. А. В. Анохина Республики Алтай, а также расшифровки видеозаписей с интервью сказителя Н. К. Ялатова из фондов филиала Всероссийского государственного телевидения в Республике Алтай. Методами исследования стали описательный, систематизация фактического материала для научного осмысления. Всесторонний анализ привлеченных материалов способствует более широкому подходу к восприятию обрядовости содержания сказаний. В статье изучается вопрос о дополнении магической практики сказительства с точки зрения раскрытия в нем музыкального атрибута – топшуура. Результатом статьи является то, что, во-первых, сведения о мифологических фактах исполнения героических сказаний в сопровождении топшуура дополнили знания о синкретической взаимосвязи текста и музыки. Во-вторых, описание изготовления топшуура способствовало расшифровке понятия «живой топшуур», участвующего в сопровождении хода сказания. В перспективе исследование позволит дополнить аналогичные аспекты исполнительской практики эпических традиций других тюрко-монгольских народов.
Статья посвящена анализу мотивов сказаний о Манасе (Алып-Манаше, Алпамысе) на материале кыргызского, казахского и алтайского версий. Цель статьи – выявление и характеристика общих мотивов в трех сказаниях: «Манас», «Алып-Манаш» и «Алпамыс-батыр». В работе применялись сравнительно-сопоставительный, историко-типологический методы исследования эпических текстов с использованием методик контекстуального и сюжетно-мотивного анализа. Новизна данного исследования состоит в выявлении общих мотивов, характерных для анализируемых текстов. Эпическая история о Манасе (Алып-Манаше, Алпамысе), восходящая к событиям эпохи переселения кыргызов в Южную Сибирь, складывалась на протяжении многих веков и дошла до сегодняшнего дня. Эпос обрел множество вариантов или версий во времени, распространяясь среди многих тюркских народов. Во всех трех текстах присутствуют общие мотивы, которые выступают сюжетообразующими, и в то же время в каждом из этих национальных версий имеются свои особенности, связанные с историей, культурой, ментальностью и религиозными воззрениями народов. К общим относятся мотивы: «бездетность пожилых родителей», «рождение богатыря и его коня», «женитьба богатыря», «борьба богатыря с врагами», «заточение богатыря в глубокую яму», «спасение богатыря его верным конем», «освобождение плененного народа» и «возвращение богатыря на родину» (мотив «муж на свадьбе жены и соперника»). В алтайском и кыргызском сказаниях речь идет о взрослении и жизни Манаса на Алтае, что свидетельствует о месте зарождения эпоса о богатыре Манас (Алып-Манаш, Алпамыс).
В статье проводится анализ видовых форм образных глаголов с целью выявления и описания данных форм в текстах олонхо, определения особенностей их употребления сказителями. Актуальность исследования заключается в недостаточной изученности использования образной лексики в эпических текстах. Новизна исследования заключается в том, что впервые функциональность видовых форм образных глаголов рассматриваются в качестве объекта исследования. Материалом для исследования послужили тексты олонхо центральной эпической традиции Якутии. В работе использованы метод сплошной выборки для сбора образных глаголов из эпических текстов; компонентный анализ на основе словарных дефиниций для раскрытия семантики слов; метод контекстуального анализа для выявления различных значений и оттенков значений исследуемых глаголов в контексте в зависимости от их функций. Проанализированы 212 образных глаголов, некоторые из которых повторяются в текстах олонхо. Из видовых форм образных глаголов обнаружено применение формы основы, формы мгновенности и однократности, формы подвижности, формы раздельной кратности, формы равномерной кратности. Как выяснилось, в данных видовых формах образные глаголы участвуют, в целом, в описании внешности главных героев и второстепенных персонажей и их движений, в описании жилища, предметов быта, природных явлений и животных. Особенностью употребления видовых форм, по результату нашего анализа можно отметить, является то, что в зависимости от ситуации, специфики персонажей, сказываемого действия и развития сюжета олонхо сказитель может комбинировать видовые формы. Например, форма подвижности используется в активных действиях, форма мгновенности и однократности – в фрагментах, где герои действуют незамедлительно, форма раздельной кратности – в описании движений героев, ориентированных на походке, форма равномерной кратности – в определении движений героев в соответствии их комплекции. Поэтому, на наш взгляд, особое умение сказителя сочетать видовые формы образных глаголов в сказывании олонхо представляет его художественное мастерство.
Настоящая статья посвящена исследованию диалектных особенностей индигирского говора северо-восточной группы говоров якутского языка. Учитывая, что диалектный материал представляет собой хранилище информации об истории языка, миграции и языковых контактах определенного народа, перед лингвистами стоит задача его изучения и сохранения. Одним из источников уникального диалектного материала по якутскому языку являются тексты олонхо представителей различных школ сказителей Якутии, которые до сегодняшнего дня практически не выступали объектом специального изучения. Материалом исследования послужил текст олонхо известного момского сказителя Д. М. Слепцова «Кётёр Мюлгюн» («Кɵтɵр Мүлгүн»). Для изучения языковых особенностей говора в качестве основного метода исследования применен сопоставительный метод, позволяющий сопоставить фонетические, грамматические и лексические различия.
В области вокализма фонетические особенности индигирского говора связаны с явлением акания; чередованием дифтонгов с долгими гласными в конце двухсложных, трехсложных именных и глагольных основ; в области диалектного консонантизма – чередованием б-м; г-к; г-ӊ; ҕ-һ; дь-нь; р-л; һ-с; т-д; т-к; с, т-ч. Для говора характерны явления геминации, возникающей в результате регрессивной ассимиляции, и палатализации; отмечены случаи выпадения согласных в начале слова.
Одной из характерных грамматических особенностей северо-восточной группы говоров якутского языка являются архаичная форма с двойным аффиксом множественности; употребление аффиксов -чча -чаан; сложных слов, которые образованы путем стяжения. Что касается глаголов, то в говоре широко встречаются стяженные формы глаголов в преждепрошедшем и прошедшем результативном временах; стяженные формы функционально-служебных глаголов биэр-, кэбис-; опущение аффиксов -ылын-, -ын-, -ун- в середине глаголов. Интересным является использование в индигирском говоре второй формы условного наклонения, образуемого с помощью причастия на -тах, в значении прошедшего времени повествовательного наклонения.
В области лексических особенностей были выявлены диалектные слова по пяти группам диалектных слов: слова, неизвестные в якутском литературном языке в данном значении; диалектные слова, заимствованные из русского языка; слова, заимствованные из языков северных народностей; слова-архаизмы в говоре; семантические диалектные слова.
Исследование диалектов якутского языка на материале олонхо сказителей различных школ представляется перспективным направлением и внесет определенный вклад в изучение богатого диалектного материала.
Алтайский героический эпос «Алып-Манаш» восходит к более ранним временам, чем другие его варианты, сформировавшиеся в Центральной Азии. В эпосе достаточно следов древнего мировоззрения алтайских тюрков. Цель статьи – раскрыть ритуально-перформативные формулы, использованные в эпосе «Алып-Манаш». Ритуально-перформативные формулы встречаются в различных формах. В качестве примеров таких формул можно привести «приветствие», «прощание», «отправление в путь», «молитву», «аплодисменты», «диалог» и др. Они также позволяют анализировать поведение героев в различных психологических ситуациях. Именно в этом и заключается актуальность исследования. Выявление общих ритуальных формул, используемых в турецких эпосах, также может способствовать открытию общих культурных ценностей.
В статье также рассматривается взаимоотношение «мастер-ученик» в процессе повествования эпосов в алтайской традиции. В статье используется сравнительно-исторический метод.
Научная новизна статьи заключается в анализе и систематизации ритуально-перформативных формул, функционирующих в тексте эпоса. Перформативность в тюркской эпической традиции выступает важнейшим компонентом повествовательной структуры и проявляется как в диалогах героев, так и в описаниях различных обрядовых действий. Эта перформативная связь преимущественно проявляется в виде речевых актов благопожелания, молитвы-благословения, приветствия, прощания, сообщения новостей, а также в контексте свадебных и похоронных обрядов, причитаний и других ритуальных форм.
Особое внимание уделяется отражению архаических представлений, сакральных культов и верований, характерных для традиционного миросозерцания алтайцев.
В эпосе «Алып-Манаш» герой осмысляется как неотъемлемая часть природного мира. Все метафоры, гиперболы и сравнительные конструкции, используемые сказителем (кайчы), имеют непосредственную связь с природными явлениями и образами. Характерной особенностью алтайской традиции является обязательное обращение сказителя к духам природы перед началом исполнения эпоса. Восхваление природы и получение сакрального благословения рассматриваются как устойчивый ритуальный элемент вступительной части повествования.
Анализ произведения показывает, что фабульные элементы и образная система эпоса «Алып-Манаш» обладают высокой степенью оригинальности и заметно отличаются от среднеазиатских и анатолийских вариантов цикла.
Исследование может представлять научный интерес для специалистов, занимающихся изучением тюркской эпической традиции, этнографии, мифологии и перформативных практик.