Статья посвящена исследованию жанровой эволюции эпического цикла о Чинанае в эвенкийской фольклорной традиции. Современное изучение эвенкийского фольклора требует комплексного подхода, учитывающего как его внутреннюю жанровую динамику, так и взаимодействие с другими формами культурного выражения. Актуальность настоящего исследования обусловлена необходимостью анализа уникальных локальных традиций, таких как цикл о Чинанае у олёкминских эвенков, остававшихся ранее малоисследованными. Новизна работы заключается во введении в научный оборот ранее не публиковавшихся текстов и выявлении особенностей жанровой трансформации, при которой эпическое повествование сохраняет мифологическое ядро, несмотря на процессы комизации. Цель исследования – реконструкция этапов эволюции цикла – от архаических форм к десакрализованным. Задачи исследования: выделить сюжетно-композиционные особенности, определить степень сохранности архаических элементов в поздних вариантах текстов, исследовать двойственную природу героя, проследить жанровую динамику текстов. В работе применяются методы структурного и контекстуального анализа, позволяющие раскрыть диалектику сакрального и профанного в образе главного героя. Особое внимание уделяется образу Чинаная, сочетающему черты культурного героя-демиурга и трикстера. Выделены ключевые мотивы (проделок дурака, попыток невозможного, этногенетических объяснений), демонстрирующие жанровую динамику от сакрального мифа к бытовому повествованию. Теоретической основой исследования послужили концепции В. Я. Проппа, М. М. Бахтина и Е. М. Мелетинского, с акцентом на локальных особенностях эвенкийского материала. Источником исследования стали записи нимнгаканов олёкминских эвенков из сборника «Фольклор эвенков Олёкмы» (2021). Данные тексты, ранее не публиковавшиеся, представляют собой короткие сюжеты, бытующие исключительно у тянских эвенков, что указывает на их локальное происхождение. Анализ выявил специфику эвенкийского материала: сохранение мифологической основы при усилении комических черт; его локальную вариативность; уникальный синтез черт культурного героя и трикстера в образе Чинаная. В исследованных мотивах о Чинанае прослеживаются ключевые архетипические сюжеты, характерные для мифологии и эпоса народов Сибири. Эти мотивы отражают классический образ трикстера – героя, нарушающего нормы и своими действиями вызывающего неожиданные, подчас комические или трагические последствия. Цикл о Чинанае представляет собой ценный пример динамики фольклорной традиции, демонстрирующий адаптацию эпического повествования к новым культурным условиям при сохранении связи с архаическими корнями. Современное изучение эвенкийского фольклора требует комплексного подхода, учитывающего как его внутреннюю жанровую динамику, так и взаимодействие с другими формами культурного выражения. Особый интерес представляет трансформация эпических текстов, где традиционные героические нарративы постепенно утрачивают сакральность, приобретая новые черты. Дальнейшая работа в этом направлении позволит не только углубить понимание эвенкийской эпической традиции, но и внести вклад в общую теорию фольклора, демонстрируя универсальность и уникальность механизмов жанровой трансформации в устных культурах.
В представленной статье исследуются особенности реализации образа ежа в устно-поэтической традиции ряда народов Северного Кавказа. Цель работы – изучение обозначенного образа на предмет выявления универсальных черт и этнически индивидуальных особенностей его реализации в образцах устной словесности данного ареала с применением указателя сюжетов Аарне-Томпсона-Утера (ATU). Материалом исследования послужили фольклорные тексты и этнографические заметки о быте и культуре отдельных северо-кавказских этносов, выявленные методом сплошной выборки. В работе применены описательный, типологический, системный, сравнительно-исторический и сопоставительный методы анализа. Изучение выявленного материала показало, что для многих народов рассматриваемого ареала еж являлся в прошлом тотемным животным, однако информация о его культе сохранилась лишь в обрывочной форме (существование запрета на убийство, применение в ритуалах в качестве оберега, упоминания в пословицах, поговорках, загадках и т. п.). Данный образ в наиболее полной форме реализован в сказках. Выявлено, что, хотя еж в северо-кавказской фольклорной традиции и не относится к числу популярных героев-животных, с ним связан ряд универсальных, сходных с общемировыми сюжетов и мотивов, которые, тем не менее, были переосмыслены, переработаны, трансформированы и дополнены каждым народом в соответствии со своим миропониманием, менталитетом, чья специфика обусловлена целым комплексом причин, таких как особенности этногенеза, среды обитания, исторического развития, межкультурных коммуникаций. Сопоставление сказочных текстов с указателем ATU показало, что некоторые из встречающихся в мировом фонде сюжетов и мотивов с участием ежа, в устном народном творчестве северо-кавказских этносов соотносятся с другими животными персонажами, кроме того, в них реализован не весь спектр символических значений и функций рассматриваемого образа. Полученные в ходе исследования результаты могут найти применение при дальнейшем, более углубленном и детальном изучении образа ежа на материале отдельных этносов с целью выявления типологических и специфических черт, а описание мотивного фонда, касающегося образа ежа в северокавказском регионе, по ATU позволит внести анализируемые тексты в научный оборот и определить их место в мировой классификации фольклора.