Рассмотрены особенности скрытой полемики между С. С. Хоружим и Л. А. Гоготишвили относительно идей В. С. Соловьева и представителей соловьевской линии в отечественной философии в 90-е годы XX века. Дана оценка критического подхода Хоружего, не ограничивающегося богословским взглядом с догматических и аскетических позиций и ориентированного на выявление специфики рецепции философии Соловьева в отечественной культуре. Рассматриваются философские и научные работы Хоружего, предполагающие критическую деконструкцию философии Соловьева и идей его последователей в перспективе их переосмысления и преодоления их концептуального содержания. Показано, что, в отличие от Хоружего, Гоготишвили принципиально избегала догматических оценок философов соловьевской линии и акцентировала исследовательское внимание на концептуальном измерении соответствующих идей и интуиций в целях выявления их философско-методологического потенциала. Рассмотрен характер несогласия Гоготишвили с оценками Хоружего на примере ее работ и отдельных суждений из сохранившегося в ее личном архиве и неопубликованного комментария к докладу Хоружего «Наследие Владимира Соловьева: сто лет спустя» (2000 г.). Сделан вывод о том, что философия всеединства оказалась для Гоготишвили не статичной и требующей преодоления «метафизикой», а творческим предвосхищением наиболее острых философских дискуссий XX-XXI вв. Установлено, что принципиальным различием подходов Хоружего и Гоготишвили является их базовая интенция: если первый стремился к критической деконструкции и поиску новых «путей русской философии», то вторая - к актуализации наиболее значимых «соловьевских» концепций в поле современной философии.
Рецензируется книга В. П. Троицкого «Тропа и путь, или Ономатодоксия», рассматриваются ее замысел и основные идеи. По содержанию книга представляет собой философский дневник, который автор писал в течение нескольких десятилетий. На ее страницах автор размышляет над концепциями как русских религиозных мыслителей «соловьевской» линии (прежде всего, Вяч. И. Иванов, о. П. Флоренский и А. Ф. Лосев), так и современных ее исследователей и философов (например, А. Н. Паршин). Отмечается, что жанровое разнообразие книги (академические статьи, воспоминания, письма, художественные зарисовки) подчинено определенной цели - введения читателя в хронотоп мыслителя с последующим вовлечением в исследуемые им интеллектуальные сюжеты. Основной философский мотив книги В. П. Троицкого - выявление символического основания действительности в ее многочисленных «зримых» формах, от мистических и метафизических до повседневных. Показано, что важнейшей философской проблемой книги является проблема символа в постановке отечественных теоретиков. В этой перспективе идеи автора рассматриваются в контексте хронологически близких ему исследований русского символизма (С. С. Хоружего, В. В. Бибихина, Л. А. Гоготишвили). Отдельно уделяется внимание описанию автором соотношения знака, символа и мифа. Значительная часть книги посвящена философии математики и философии информатики. Показано, что автор решает ряд современных проблем в этих областях, используя символистскую методологию.