Актуальность исследования связана с 300-летним юбилеем И. Канта и 150-летним юбилеем Н. А. Бердяева. Новизна исследования состоит в обосновании тезиса о том, что «борьба» Бердяева с Кантом составляет основной мотив и ядро его философствования. Осуществляется компаративный анализ философствования Бердяева, в ходе которого устанавливаются сходства и различия его идей с идеями других философов. В ракурсе внимания оказываются бердяевская идея Вечного Завета, основанного на свободе, и идея свободной теургии Вл. Соловьева; идея парадоксальной этики С. Кьеркегора и идея анархизма М. Штирнера. Мировоззрение Бердяева сравнивается с мирровоззрением героя Ф. М. Достоевского Н. В. Ставрогина, пережившего опыт зла. Делается вывод о том, что Бердяев с успехом для себя и своего творчества одерживает победу в борьбе с кантовским пониманием этики долга.
Рассматриваются взгляды известного представителя русского зарубежья Н. Н. Алексеева на проблему этического минимума в философии права как составную часть учения В. С. Соловьева. Проанализированы два подхода Алексеева к толкованию формулы этического минимума Соловьева: критическая рецепция, сложившаяся до эмиграции, и углубленная интерпретация, сформированная в 1920-1930-е годы. Выявляются их различия: в первом подходе Алексеев сфокусировался на субстанциальном различии права и морали, а во втором - на их регулятивном сходстве. В итоге установлено, что две трактовки Алексеева формулы этического минимума Соловьева не исключают друг друга, но дополняют, показывая функциональность права на уровне индивидуальных и коллективных личностей. Обоснован эвристический потенциал формулы этического минимума Соловьева для определения назначения права в развитии общества.
Спор Мережковского и Струве на последнем заседании1 произвел на ме-ня тягостное впечатление.
По рукописным источникам восстанавливается правильное прочтение заключительного стиха эпиграммы Вл. С. Соловьева на К. П. Победоносцева («На разных поприщах прославился ты много…»), уточняется время ее создания (Святки 1891/1892 гг.) и впервые дается развернутый комментарий к этому произведению и появившейся одновременно с ним эпиграмме-«оде», написанной в соавторстве с кн. С. Н. Трубецким. Исправляются ошибки и неточности, копившиеся с момента первой публикации эпиграмм (1902 г., 1918 г.). Детально, с опорой на архивные источники, реконструирован исторический эпизод, давший повод к остроумным поэтическим инвективам против обер-прокурора Синода. Материал для предпринятого исторического экскурса был обнаружен в архиве С. А. Рачинского, хранящемся в РНБ. В приложении к статье публикуется одно из писем Рачинскому А. Н. Бахметевой (писательницы, пострадавшей от плагиата, той самой «кражи», допущенной Победоносцевым, которую и высмеял Вл. С. Соловьев). Письма других лиц обильно цитируются в тексте.
Рассматривается концепция «христианского социализма» Н. А. Бердяева (1874-1948). Дается обзор терминологических формулировок социально-политических взглядов Бердяева, встречающихся в научных исследованиях. Выдвигается гипотеза о разработке Бердяевым концепции «христианского социализма» после революции 1917 г. для противодействия марксистскому атеистическому социализму. Для анализа концепции «христианского социализма» Бердяева используется методология исследовательских программ И. Лакатоса. Обосновывается возможность экспликации концепции «христианского социализма» Бердяева в терминах методологии Лакатоса за счет частичного метафорического структурирования согласно используемой в исследовании теории концептуальной метафоры Дж. Лакоффа и М. Джонсона. Рассматривается становление течения «христианского социализма» в России в начале XX века. Излагается социально-политическая программа «христианского социализма» С. Н. Булгакова, подготовленная во время революции 1905-1907 гг. Утверждается, что идеи «христианского социализма» Булгакова оказали влияние на Бердяева. Обосновывается тезис о том, что Бердяев в условиях политического подъема марксистского атеистического социализма после революции 1917 года сформулировал концепцию «христианского социализма», критически пересмотрев версию «христианского социализма» Булгакова. Аргументируется, что метафизическим ядром («твердым ядром») концепции «христианского социализма» Бердяева является персоналистическое учение, а ее «защитным поясом» - идеи корпоративизма, синдикализма и социальной демократии. Концепцию «христианского социализма» Бердяева следует рассматривать как «исследовательскую программу», усовершенствованную для миропорядка, сложившегося после 1917 года. Отмечается, что в современном социально-политическом дискурсе России идеи Бердяева могут обладать практическим значением, связанным с продвижением социальной демократии как политической системы, отвечающей традиционным российским ценностям.