Цель статьи состоит в представлении некоторых результатов работы над русским диалектным материалом, который предполагается включить в 20 и 21 выпуски «Русского этимологического словаря». В словаре М. Фасмера рассматриваемые ниже слова по большей части отсутствуют.
В статье анализируется ряд русских диалектизмов, в том числе: ка́вить ‘греметь (о громе)’ (cр. польск. kawić ‘болтать’); ка́дни, ка́воднú ‘недавно’ (< коева дни < *kojego dьne); кади́на ‘якорная цепь’ (осм.-тур. kadina ‘цепь раба на галерах’ < венец. cadena ‘цепь’); кадуя́р ЯЗЫКОВЫЕ КОНТАКТЫ ‘вор’ (из Кудея́р, Кудоя́р ‘имя атамана разбойников’ < перс.); кажба́ ‘чувашский головной убор’ (< тат. или чув., ср. тат. кашбау ‘налобная повязка; женский головной убор с налобными украшениями’); калеме́ни ‘позавчера’ (< *коломе́ни < оломе́дни, ср. наме́дни < ономь дьни). Рассматриваются также рус. диал. ка́зло, ка́сло́, ма́сло ‘углубление, ямка в различных играх’, какаты́ мн. ‘башмаки из лыка или березовой коры’, ка́зы мн. ‘щетка для чесания шерсти’, ка́льги ‘ноги’, кандыля́ть ‘ковылять’, ка́пцы мн. ‘домашние лапти’ и др.
Статья посвящена этимологии русских диалектных лексем шох, шо́ха, шоха́, шаха́, ша́ха ‘навес; сарай; столб; укладка соломы, льна’, ша́хи, шахи́ ‘палки для подпорки стога с боков’, ‘колья с развилкой на конце, служащие в основном для сушки невода’, ‘шесты для установки рыболовных сетей’ и ша́ки, шаки́ ‘плечи; верхняя часть спины’. В них выделяется корень шох-/шах-/шак-, который восходит к основе сох- в лексеме соха́ ‘палка, жердь; подпорка’. Предполагается, что в дериватах последней (сошни́к, со́шка) первый согласный звук изменился в ш в результате ассимиляции, что привело к появлению таких форм, как шошни́к, шо́шка. От них вследствие действия обратного словообразования возникли ложные производящие шо́ха, шоха́ и далее — шаха́, ша́ха. Что касается семантики, то соха́, помимо палок и жердей, называет еще и постройки и их части — такие же, какие обозначают шо́ха, шоха́, шаха́, ша́ха: ср. соха́ ‘навес на столбах для хранения снопов соломы, сена и т. п.’. С другой стороны, шо́ха, шоха́, шаха́, ша́ха служат наименованиями не только навесов и сараев, но и палок и жердей: ср. шо́ха ‘жердь с сучками, вокруг которой мечут стог, если сено не просохло’, шоха́ ‘сухие деревья’, ша́хи, шахи́ ‘палки для подпорки стога с боков’ и др. Данная версия подтверждается и лингвогеографическими сведениями: шо́ха, шоха́, шаха́, ша́ха концентрируются в южной части севернорусского наречия, в западной части среднерусских говоров и южнорусского наречия, а также на востоке Белоруссии, что опровергает существующие гипотезы об их финно-угорском или тюркском источнике. Формы со значением ‘палки, жерди’, такие как ша́хи, шахи́, фиксируются внутри ареала лексем шо́ха, шоха́, шаха́, ша́ха ‘навес; сарай’, что свидетельствует об их родстве, вопреки мнению некоторых исследователей. Для слова ша́ки, шаки́ ‘плечи; верхняя часть спины’, которое используется для описания переноски ребенка на спине, определяется новая внутренняя форма — на основе значения ‘конструкция из жердей, на которую что-либо навешивают, наваливают’, которая свойственна лексемам шо́ха ‘жердь с сучками, вокруг которой мечут стог, если сено не просохло’ и шахыри́ ‘устройство из палок или жердей для сушки клевера или льна’. В ша́ки, шаки́ таким каркасом, основой выступает согнутое в пояснице тело человека, на котором висит ребенок, когда его несут.