На примере Салтага-Тасского раннемелового (140–144 млн лет) гранитного массива показана возможность решения одной из наиболее дискутируемых проблем магматической геологии – определения путей и механизма транспортировки расплавов и завоевания ими пространства в верхних горизонтах земной коры. Рассматриваются строение и состав Салтага-Тасского гранитного массива, локализованного в пределах Сыачанского прогиба Уяндино-Ясачненского островодужного магматического пояса. Массив имеет сложную форму с сочетанием хонолита, обнаженного до придонной части, на 800–1000 м, примыкающего к нему пластового тела, обнаженного на полную мощность (300–400 м) вместе с подводящими каналами и расщепляющегося в своей северо-восточной оконечности на серию протяженных (3–5 км) апофиз. Материнский расплав генерировался при парциальном плавлении нижнекорового субстрата, представлявшего смесь корового и мантийного вещества, под воздействием ювенильного тепла и обогащенных HCl флюидов. Внедрение расплава происходило по серии крутопадающих разломов с дальнейшим распространением вдоль ослабленной границы несогласия между двумя свитами вулканогенно-терригенных пород и подъемом вышележащей толщи. В составе массива преобладают фракционированные лейкограниты. Высокие температуры расплава (до 986 °С), амфибол-биотитовый состав, принадлежность к магнетит-ильменитовой серии, нижнекоровый генезис сближают их с гранитами I-типа, тогда как состав биотитов, соотношения петрогенных оксидов и ряд геохимических коэффициентов отвечают таковым гранитов S-типа. Установлен рост кремнекислотности и суммарной щелочности гранитов от придонных к апикальным горизонтам массива. Тренд эволюции на гаплогранитной диаграмме направленк вершине кварца. По геологическому положению массива, интрудирующего и островодужные, и коллизионные магматические образования района, и по большинству геохимических критериев геодинамическая обстановка формирования гранитов определена как постколлизионная. Приуроченность к массиву многочисленных даек щелочно-основного состава обусловлена проявлением здесь в постколлизионное время бимодального магматизма с одновременным плавлением коровых и мантийных субстратов.
Приводятся данные первичной интродукции смородинно-крыжовникового гибрида йошты в Якутском ботаническом саду в 2019–2024 гг. Материалом для исследования служили саженцы, полученные из семян гибрида йошты, собранных с оригинальных кустов питомника «Сады Сибири» (Иркутск). Изучены морфологические, биологические и хозяйственно-ценные признаки йошты в условиях Северо-Востока России. Описаны морфологические особенности листа, цветков, плодов, габитус гибрида, полученного семенным способом. Сроки наступления основных фенофаз определены с учетом требуемых эффективных температур в условиях данного региона. Установлено, что фенологический ритм йошты близок к раннему феноритму якутских видов смородины. Начало вегетации отмечалось на месяц позже, чем у йошты, культивируемой в северо-западных районах России. Быстрое нарастание эффективных температур в Якутии привело к сокращению межфазовых периодов, созревание плодов в Центральной Якутии и Республике Коми протекало в одинаковые сроки, конец июля–середина августа, тогда как начальные фазы отставали на 20–30 дней. Верхушечная почка на однолетних побегах не успевает сформироваться к концу вегетации, часть побегов не вызревают, что ведет к обмерзанию и формирует габитус куста: в середине ветви прямостоячие, по краям куст распадается. Зимостойкость – 2 балла. Масса плодов была самым изменчивым признаком и варьировала от 0,69 г до 2,1 г, коэффициент вариации составил 12–30. Положительными качествами гибрида в условиях Центральной Якутии оказались высокая степень завязывания плодов (75–80 %), устойчивость к болезням и вредителям. Смородинно-крыжовниковые гибриды перспективны в любительском садоводстве, так как имеют потенциал увеличения урожайности, неприхотливы, достаточно зимостойки.