В научной работе представлено сравнительно-сопоставительное исследование гуманистического вектора в контексте современной науки, которое было разработано двумя философами Э. Агацци и И. Т. Фроловым. Агацци занимался философией науки, этикой и этикой науки, а Фролов - философией биологии и, конкретно, философией генетики, этикой науки и проблемой человека. Настоящее исследование направлено на определение общего и специфического в общем понимании гуманистических принципов, которые являются основой научного познания. В научной работе проводится анализ философских концепций. Авторские концепции обращают внимание на личность человека и его ценность, также на его творческий потенциал. Результаты проведённого исследования подтвердили, что концепции философов имеют отличия. Основной идеей концепции итальянского философа Э. Агацци является человек, который выступает носителем ценности. В концепции И. Т. Фролова доминирует идея о реализации посредством практической деятельности, то есть философ делает акцент на антропологическом измерении гуманизма. Сопоставление двух концепций помогает более глубоко понимать главную роль гуманистического подхода в контексте развития научной мысли. Полученные выводы свидетельствуют о важности работ Агацци и Фролова для осмысления важнейших философских вопросов нашего времени и укрепления традиций философствования.
В статье рассматривается феномен субъектности человека как основополагающая категория современной философской антропологии и социально-философского анализа. Обосновывается мысль о том, что субъектность представляет собой интегративное качество личности, выражающее её способность к самопознанию, рефлексии, свободному выбору и ответственному участию в общественной жизни. Актуальность исследования определяется необходимостью переосмысления человеческого измерения в эпоху становления общества знания, где интеллектуальный, духовный и нравственный потенциал личности становится определяющим фактором общественного развития. Автор акцентирует внимание на том, как изменение форм коммуникации, процессы цифровизации и рост индивидуальной автономии влияют на способы самореализации человека и характер его социальной активности. Современное общество знания выстраивает новую модель человеческих взаимодействий, в которой значимость интеллектуального и духовного вклада личности становится мерой общественного прогресса и культурной зрелости. Исследование вносит вклад в развитие современной гуманитарной мысли, уточняя представления о взаимосвязи внутренней свободы человека и его социальной ответственности на фоне глобальных изменений. Цель статьи заключается в выявлении сущности субъектности человека и определении её роли в процессах личностного становления, социального взаимодействия и формирования ценностно-нравственных ориентиров. Методологическую основу исследования составляют принципы философской антропологии, социального конструктивизма и гуманистически ориентированного подхода, позволяющие раскрыть внутренние механизмы становления активной и ответственной личности. Результаты анализа показывают, что цифровая трансформация и индивидуализация социальных практик создают новые возможности для самореализации человека, одновременно усиливая потребность в этических ориентирах и духовной целостности. Особое значение придаётся человеческому капиталу как совокупности интеллектуальных, творческих и нравственных ресурсов личности, определяющих её вклад в общественное развитие и качество социальной динамики. Перспективы дальнейшего исследования связаны с осмыслением субъектности как основания формирования новой этики знания и культуры социального сотрудничества.
В статье представлены результаты анализа социальных последствий расторжения брака как феномена, ведущего не только к разрушению семейных устоев, но и дезинтеграции всего общества. Актуальность исследования подтверждают статистические данные, свидетельствующие о более чем полумиллионе разводов в год, что касается приблизительно такого же количества детей. Исследование было проведено с помощью вторичного анализа отечественных и между народных эмпирических исследований, что дало возможность более полно использовать данные, полученные в ходе первичных исследований, а также объединить разрозненные исследования в одно. Результаты свидетельствуют, что для супругов разрыв брачных уз чреват нестабильным психологическим состоянием, беспорядочными половыми связями, снижением репродуктивного здоровья. Существенно нарушаются родительские отношения: ослабляется связь детей как с уходящим родителем (преимущественно отцом), так и c остающимся родителем (преимущественно матерью), вследствие ее возрастающей перегруженности. Наибольшей трагедией развод является для ребенка, теряющего целостную картину мира, которую представляли совместно отец и мать. Дети из распавшихся семей имеют более низкую успеваемость в школе, более склонны к ранней и беспорядочной половой жизни, зависимостям, а также совершению преступлений, чем дети из полных семей. В результате, развод запускает цепную реакцию социальных патологий, нарушающих социальный порядок в обществе. Исследование причин, по которым развод приводит к росту социальных патологий, указывает на потерю устойчивости, сплоченности, нарушение «социальной наследственности», снижение морального климата, неопределенность, двусмысленность, противоречивые ценностные установки, в которых находятся все члены семьи, и прежде всего ребенок.
Рассматриваются проблемы субъектности и отчуждения в философии Бён-Чхоль Хана. Анализируются следующие его работы: «Общество усталости», «Агония эроса», «Топология насилия», «Кризис повествования», «Аромат времени» и «Метатеория развлечения». Описываются основные проблемы современного человека и общества, выделенные Бён-Чхоль Ханом в перечисленных произведениях. Обосновывается тезис о том, что проблемы субъектности и отчуждения являются основополагающими для его творчества.
Развитие научного знания о рок-музыке может быть рассмотрено как процесс непрерывной борьбы научных школ, остановившийся на стадии конструирования объекта исследования и выражающийся в непрестанных попытках представителей социальных и гуманитарных наук занять позицию коммуникативного лидерства при формировании дискурса о рок-музыке. Научные школы, изучающие рок-музыку, создали и бережно воспроизводят идеи, заменяющие познание рок-музыки языковыми играми, к которым относятся: постулаты о непреодолимой сложности процессов, происходящих в современном искусстве, о доминировании текстовой и идейной составляющей в синтетическом по своей природе произведении рок-музыки, гипотеза экзистенциальной природы и онтогносеологических оснований познания рок-музыки и т. д. На основании выявленных языковых игр сформулирован проблемный вопрос о ведущих научных школах изучения рок-музыки, их специфических социальных практиках и отношениях с другими школами. Ведущие подходы в изучении рок-музыки сформировали музыковедение, описывающее специфику художественно- выразительных средств, социологию, анализирующую специфические эффекты воздействия рок-музыки на массовое поведение, культурологию, рассматривающую специфическое культурное пространство, созданное сообществом деятелей рок-музыки, филологию, фиксирующую внимание на специ фическом языке рок-поэзии. Исторически первой сформировалась позиция музыковедческая, а следующие три позиции представляют собой своего рода «повороты» в динамике социально-гуманитарного знания. Материалами исследования являются тексты диссертационных работ и научных статей, посвящённых исследованию рок-музыки. Методом исследования является качественный анализ документов, в ходе применения которого внимание исследователя сосредоточено на использованных в нем процедурах конструирования объекта исследования и специфических практиках применения общенаучных и специфических научных методов к изучению рок-музыки. В статье показано, что различия указанных четырёх подходов пролегают именно в области социальных практик исследования, в значительной степени обусловленных коммуникативным опытом и научной специализацией исследователя. Строгих демаркационных линий между сообществами, применяющими данные подходы, не обнаружено, что ставит вопрос о строгости используемых в исследовательской деятельности эпистемологических и логических процедур, а также заставляет усомниться в качестве рефлексии онтогносеологических, экзистенциальных и аксиологических оснований исследований рок-музыки. Предположение о провокативном характере познания рок-музыки подкрепляется обнаружением множества отсутствующих элементов, необходимых для строгого научного познания. Практически ни в одном исследованном материале не было представлено содержательной дефиниции рок-музыки, а сам процесс дефиниции подменялся указаниями на противоположные феномены, интерпретации в широком контексте и интуитивными определениями, не содержащими указания на набор существенных признаков. Как следствие, рассмотренные научные сообщества не выдвигают научных теорий в строгом смысле этого слова, ограничиваясь фиксацией отдельных закономерностей, но не претендуют на системное рассмотрение объекта. Основной линией количественного умножения знаний о рок-музыке является поиск ответов на вопросы о соотношении рок-музыки и рок-культуры, об автономности рок-музыки по отношению к актуальной социокультурной ситуации, о приоритете той или иной составляющей синтетического произведения рок-музыки. Ответы на поставленные вопросы сконструированы на основании личного коммуникативного опыта и музыкального вкуса исследователя. Констатируется также отсутствие обратной связи между научным знанием, умножаемым исследовательским сообществом, и знанием, возникающим в практической деятельности сообщества музыкантов, слушателей и посредников в распространении музыкальной информации. Предполагается, что в настоящий момент сообщество исследователей рок-музыки не заинтересовано в получении истинного знания о ней, будучи озабоченным производством условий сохранения существующего баланса научных школы и подходов.