В статье рассматриваются изменения в характере девиантного поведения в современной России на фоне устойчиво высокого уровня структурной нестабильности и социальной тревожности. Исследование основано на материалах нескольких волн онлайн-опросов городского населения, проведённых Сектором социологии девиантного поведения Института социологии ФНИСЦ РАН в 2013–2024 годах. Анализируются эмоциональные состояния, стратегии адаптации, а также трансформация установок и повседневных практик, связанных с употреблением или отказом от алкоголя и наркотиков, а также с допущением или неприятием агрессии. Выделены шесть эмоциональных профилей респондентов (апатично-скучающие, агрессивные, тревожно-стрессовые, меланхоличные, позитивно-ресурсные, уравновешенные), отражающих устойчивые сочетания субъективных переживаний и позволяющих сопоставить эмоциональное состояние с характером поведенческих реакций на вызовы социальной среды. Выявлено, что ресурсные состояния ассоциированы с конструктивными формами совладания, тогда как тревожные, апатичные и агрессивные профили демонстрируют склонность к компенсаторным и избегающе-деструктивным стратегиям. Установлено, что декларируемые ориентации на трезвость и неприятие наркотиков входят в противоречие с латентными формами потребления и допущения этих девиаций, особенно в уязвимых кластерах, характеризующихся низким уровнем социальной поддержки и других ресурсов. Обнаружено, что снижение порога допустимости агрессии наиболее выражено в семейно-бытовых отношениях и онлайн-коммуникации, где физическое и вербальное насилие воспринимается как норма и допускается в социальных взаимодействиях. Выявленная дифференциация поведенческих стратегий и допущений указывает на то, что на фоне формальной устойчивости позитивных трендов существует скрытое поле рисков, сопряжённое с эрозией моральных границ, постепенной нормализацией некоторых девиантных форм, их опривычиванием в повседневных практиках и снижением коллективных механизмов переработки тревоги. Это ставит вопрос о переосмыслении концептов нормы и девиации в условиях культурной трансформации и роста эмоциональной уязвимости.