As has been noted in grammaticalization literature, partitives, i. e. nominals encoding parts, portions, and sets, tend to evolve into vague quantifiers, and then into degree adverbs. However, while this grammaticalization path has already received a fair amount of scholarly attention in English, the extension of such items beyond the nominal domain in Swedish remains an empirically unexplored territory. Thus, based on random samples of attestations extracted from selected Språkbanken corpora, this paper offers a synchronic glimpse into the syntactic expansion of nine Swedish nominal quantifiers, namely droppe ‘drop’, nypa ‘pinch’, smula ‘crumb’, hop ‘heap’, hopar ‘heaps’, hög ‘pile’, högar ‘piles’, massa ‘mass’, and massor ‘masses’. The Swedish results largely coincide with those obtained for English, and demonstrate that in the verbal domain, most of the scrutinized elements reveal a preference for pronominal uses, in which they function as an argument of the verb rather than a genuine degree adverb, but which nonetheless give rise to secondary scalar inferences, whereas in the adjectival domain, a majority of the items exhibit a propensity to combine with the comparative forms of adjectives/adverbs. Both of these environments may therefore be assumed to constitute bridging contexts in the emergence of full-blown degree modifier uses of grammaticalized partitives. It is further shown that there exists a strong positive correlation between the items’ respective degrees of grammaticalization in the quantifier function and their extents of adverbialization, which testifies to the importance of frequency of use in the scrutinized instance of grammaticalization
Роман современной шведской писательницы Сары Лёвестам «Сердце джаза» примечателен своей интересной композицией: в нем переплетаются два пласта бытия — прошлое и настоящее. Прошлое представлено воспоминаниями Альвара Свенссона о своем пути становления в качестве джазового музыканта. Пока в мире бушует Вторая мировая война, юный Альвар отправляется в Стокгольм, чтобы играть «музыку черных». На фоне его судьбы автор рисует всеобъемлющую картину шведского уклада жизни и развития еще запретного в ту пору музыкального направления. Любовь к джазу становится своеобразным мостом между прошлым и современностью, которая представлена историей школьницы Стеффи, подвергающейся нападкам со стороны сверстников и находящей утешение в музыке. В тексте произведения содержится большое количество экспрессивных оборотов и тропов, а также национально-культурных реалий, отражающих специфику шведской жизни и менталитета в различные временны ́ е периоды. Как правило, они представляют сложность для переводчика, так как зачастую не имеют точных аналогов в целевом языке. Следовательно, вопрос, касающийся специфики перевода реалий, является актуальным в рамках современной лингвистики. В большей степени в тексте произведения представлены топонимы (названия городов, населенных пунктов, площадей, улиц) и эргонимы (названия клубов, организаций, культурных объектов, творческих союзов). Читателю открывается возможность прогуляться вместе с героями по улицам старой Швеции, узнать их историю, заглянуть в клубы, где в 1940-е гг. играли запретный джаз. При этом упоминаемые в повествовании места по-новому показаны в восприятии девочки-подростка, что позволяет читателю выстроить в сознании образ уже современной Швеции и ее жителей. При переводе реалий использовались различные приемы (транскрибирование, транслитерирование, калькирование, опущение, генерализация и конкретизация) как в сочетании, так и по отдельности для сохранения и передачи национального колорита в целевом языке