Цель статьи — рассмотреть возможные варианты развития событий на территории Центральной Евразии в XV–XVIII вв., касающиеся взаимоотношений наследников Золотой Орды (Улуса Джучи) и Московской Руси, которые не были реализованы, и их интерпретацию (включая ее причины) в современной историографии. Рассуждения автора базируются преимущественно на материалах дипломатической переписки между правителями указанных государств и анализе исследовательской литературы по проблематике. Автор приходит к выводу, что строгой предопределенности в реализации той версии событий, которая имела место, не было. В отношении же оформления исторического нарратива этих реализованных событий автор, напротив, прослеживает некую печальную предопределенность, вызванную, по его мнению, имперской сутью государства — «спонсора» историописания данных событий. По мнению автора, одним из важнейших двигателей развития исторических событий в том или ином направлении являются личные амбиции отдельных людей, но отнюдь не разноплановые «объективные» факторы — вроде развития производительных сил общества. Акцентируется внимание на необходимости изучения психологических моментов, влияющих на то или иное историческое событие, на включении психологии в пространство исторических исследований
В статье на основе предложенных редакцией журнала «Новое прошлое /The New Past» вопросов для дискуссии рассматриваются основные тенденции изучения взаимоотношений Московской Руси и пост-ордынских государств в раннее Новое время. Отталкиваясь от достижений современной отечественной историографии (работ А. Л. Хорошкевич, В. В. Трепавлова, И. В. Зайцева, А. В. Белякова и других), автор рассматривает проблему т. н. политического наследия Золотой Орды, предлагая отделять реальное политическое наследство, выразившееся в подчинении бывших ордынских улусов, от наследия идеологического, которое никогда не существовало в виде оформленной внешнеполитической концепции. Отмечая актуализацию золотоордынского нарратива в общественном сознании после 1991 г. и появление новых, позитивных по сравнению с прошлым, коннотаций в его оценке, автор подчеркивает, что в то же время этот нарратив не особенно сочетается с политикой исторической памяти современного российского государства, которая концентрируется на военных победах и триумфах прошлого.
В статье рассматривается вопрос об истории изучения завоевании Казанского ханства и влияние идеологии на историографический процесс. В отечественной историографии сложились различные концепции по этой проблеме. Первая, широко распространенная в державной российской и советской историографии, утверждает, что завоевание Казани и Поволжья Русским царством было вызвано необходимостью и имело целью обезопасить свои границы от татарских вторжений, разорявших русские земли; само завоевание было целиком прогрессивным явлением и принесло народам Поволжья процветание, приобщив их к высокой русской культуре. Данная концепция не просто опирается на поддержку государства, но и является важнейшей часть державной идеологии. Вторая сложилась в татарской историографии еще во второй половине XIX в. и распространилась в российской либеральной историографии в 1920-е и 1990–2000-е гг., утверждая мысль о захватнической внешней политике Русского царства и колониальном характере порабощения народов Поволжья. Становление многонациональной России как демократического федеративного государства предполагает выработку иных, чем в империи, концепций своего возникновения, которые смогут представить более сложный и многомерный взгляд на историю
В статье анализируется история суда над казахским султаном Бараком, осуществленного четырьмя народными судьями — биями (1748 г.). Этот суд представляется весьма ярким примером кризиса ханского правосудия в тюрко-монгольских государствах, и в Казахской степи в частности, поскольку в его рамках был нарушен принцип рассмотрения дел ханов и султанов (прямых потомков Чингис-хана) только членами ханского же рода. В статье проводится ретроспективный историко-правовой анализ судебных процессов над членами рода Чингизидов в тюрко-монгольских государствах, а также выявляются причины постепенного упадка системы имперских судов в государствах — наследниках Монгольской империи и Золотой Орды, в т. ч. в Казахском ханстве и казахских жузах в XVII–XVIII вв. Источниками исследования выступают исторические хроники и летописи Средних веков и Нового времени, а также российская имперская официальная документация, отражающая существенные изменения в политической и правовой жизни в казахских жузах первой половины XVIII в., в т. ч. традиционных институтов власти, управления и суда, унаследованных Казахским ханством от Золотой Орды
Распад Золотой Орды (Улуса Джучи) показан в статье как следствие многочисленных исторических ситуаций, возникших на обширном пространстве Евразии. Статья также посвящена выявлению тенденций, связанных с возникновением и развитием постордынских ханств, образовавшихся после распада Улуса Джучи. Показано, что возникшие на территории бывшей Золотой Орды «наследные» ханства продолжили золотоордынские этнополитические и культурно-цивилизационные традиции. Сделан вывод о том, что при всех реликтах единства Золотой Орды нельзя не видеть усиливавшуюся тенденцию к взаимному отдалению постордынских государств друг от друга. Выявленные авторами противоречивые тенденции развития ханств представлены на фоне отношений «нового» тюрко-татарского мира с Московским (Российским) государством. Стороны активно влияли друг на друга не только в военном отношении. В середине XVI в., с завоеванием Казанского ханства, начался новый этап во взаимоотношениях Москвы и постордынских ханств, амбивалентные оценки которых органично отразились в русской литературе второй половины XVI–XVII вв., включая популярную в российском обществе «Казанскую историю»
Представлен обзор Международного золотоордынского форума, прошедшего в Казани и Болгаре 9–11 июня 2025 г. Организатором мероприятия выступил Институт истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан при поддержке Болгарской исламской академии. В рамках форума прошел ряд мероприятий — научных, организационных и методологических. Участники форума обсудили широкий круг вопросов, связанных с историей как непосредственно Золотой Орды, так и других тюркских и монгольских государств Евразии в эпоху Средневековья и Нового времени. Значительное внимание было уделено проблемам источниковедения, в особенности — новым перспективам изучения эпического наследия кочевых народов Евразии