Публикуется ранее не издававшееся сочинение лидера Выговской старообрядческой общины, писателя и полемиста Андрея Денисова (1654–1730). Созданное в жанре проповеди в начале XVIII в., это сочинение отразило важные для старообрядчества идеи связи с традициями, в первую очередь с церковными устоями Древней Руси. Опора на «предание» была главным аргументом в спорах с идейными противниками, представителями официальной церкви. Проповедник ссылается на авторитетные источники, в том числе на грамоту Константинопольского патриарха Иеремии 1589 г. об учреждении на Руси патриаршества, на «Книгу о вере» (1648), при этом фокусируется на эсхатологическом аспекте теории «Москва — Третий Рим». По логике автора сочинения, доказательством того, что «Третий Рим» пал, являются реформы патриарха Никона. Для убеждения в своей правоте писатель использует, помимо идеологем и логических аргументов, приемы эмоционального воздействия на читателя. Этому служат специальные риторические средства, в том числе обращения к крестителю Руси князю Владимиру. Начиная свою проповедь с цитаты из Плача Иеремии, автор и далее включает в свое сочинение мотивы и интонации плача, оценивая свою эпоху как «время, достойное плача»
Статья посвящена исследованию научной проблемы использования старообрядцами в XVII–начале XVIII в. идеи «Третьего Рима». Актуальность темы обусловлена необходимостью углубления знаний о применении концепции Филофея Псковского в новых политических и религиозных реалиях. Новизна подхода к решению научной задачи заключается в обращении не только к анализу авторских сочинений старообрядцев, в которых они излагали вероучение, но и к их сборникам. В качестве характерного примера сборника в статье используется рукопись, составленная в 60-е годы XVII в. иноком Соловецкого монастыря Геронтием. Ее анализ позволил проникнуть в творческую лабораторию автора ярких публицистических произведений, послуживших основой идеологии Соловецкого восстания. Удалось показать не только применение составителем сборника идеи «Третьего Рима», но и процесс формирования представления о ней. Сделан вывод, что составитель сборника явно попытался наполнить новым содержанием формулу Филофея Псковского «Два Рима пали, третий стоит, а четвертому не быти», учитывая изменившийся политический и религиозный контекст. Подробное изложение концепции, осуществленное первыми противниками церковной реформы, позволило следующим поколениям старообрядцев при необходимости уверенно ссылаться на нее без изложения, о чем свидетельствует текст знаменитых «Поморских ответов».
Статья посвящена сравнительному анализу представлений о царстве и священстве (imperium et sacerdotium), запечатленных в двух выдающихся произведениях русской книжности XVI столетия — «Послании на звездочетцев и латин» Филофея Псковского, адресованном дьяку М. Г. Мисюрю Мунехину, и «Слове о нестроениях» Максима Грека. В первом из них излагается идея «Москва — Третий Рим» и роль русского царя как «броздодержателя святых Божиихъ престолъ». При этом вселенская миссия Рима, по мнению Филофея Псковского, основана не на «неразрушимости» царской власти, а на православном учении, которое выражается в верности церковным канонам. «Слово о нестроениях» Максима Грека развивает данную проблематику в ином ключе. Черпая вдохновение в песнях Савонаролы, Максим Грек излагает свое представление о назначении власти и роли церковного авторитета. Его размышления, однако, развиваются не на историческом и богословском уровне, а скорее в моральной и социальной перспективе. В таком контексте функция священника носит не столько сакральный, сколько пророческий характер и подразумевает жесткую критику правителей. Форма диалога, строгая аргументация, но прежде всего неявные ссылки на темы и концепции, присутствующие в современной западной мысли, свидетельствуют о развитии оригинальной рефлексии, ориентированной на обновление восточно-христианской мысли. Несмотря на разные подходы, обоих писателей объединяет не только изобилие библейских цитат, но прежде всего образ вдовы в пустыне, вызывающий в памяти апокалиптический и эсхатологический горизонт
Статья посвящена рассмотрению и сравнительному анализу двух ключевых идеологем русской религозно-политической мысли — «византийского наследия» и «Третьего Рима» — в трех темпоральных срезах: Средневековье, XIX столетие и современность. Показано, что отечественная специфика такого общемирового тренда, как «медиевализм», под которым понимается актуализация средневековых нарративов, идей и образов, связана, во-первых, с преобладанием интереса к теме преемственности между Россией и Византией, а во-вторых — отчасти повторяет подобный всплеск общественного интереса к византийскому наследию («византизму») в XIX в. В центре внимания автора статьи — два перекликающихся между собой текста, воплощающих высшие достижения отечественной интеллектуальной традиции Средневековья и XIX столетия, «золотого века русской культуры и мысли»: с одной стороны — сформулированная псковским иноком Филофеем теория «Москва — Третий Рим» (1523), представляющая собой итог многовековой эволюции идеи «византийского наследия», с другой — эссе В. С. Соловьева «Византизм и Россия» (1896), смысловым ядром которого является истолкование теории Филофея. Предметом своеобразного диалога сквозь время между двумя мыслителями является размышление о миссии Третьего Рима как историческом назидании, которое должна извлечь Россия из судьбы Рима и Византии. Одновременно оба эти текста отражают двукратно пройденный отечественной мыслью путь становления историософской традиции как особого пути постижения истории в ее неотделимости от эсхатологии и сотерилогии через парадоксальное сочетание погруженности в нее и одновременно — созерцания истории в метапозиции по отношению к ней