Рассматриваются развитие научно-технического стратегического партнерства между Российской Федерацией и Республикой Индия в первом десятилетии XXI в., основные направления, цели и достигнутые результаты, а также перспективы этого партнерства. Авторы используют официальные документы и материалы, посвященные двусторонним отношениям, международные российско-индийские акты, касающиеся научного, технологического сотрудничества в области точных наук, биологии, биотехнологии, океанографии, экологически чистых технологий, фармацевтики, военно-технического производства, исследования космоса, метеорологии, и демонстрируют спектр форм российско-индийского сотрудничества, направленных на взаимопонимание и прогресс обоих государств и народов. Статья является частью научно-исследовательского проекта, посвященного советско-индийскому сотрудничеству в сфере науки и технологий как ресурсам так называемой «мягкой силы».
Цель исследования - охарактеризовать перспективы двусторонней кооперации России и Индии, начавшейся в XX в., в рамках культурно-цивилизационных аспектов системы межгосударственных отношений. Авторы анализируют проблемы повышения результативности сотрудничества двух стран на современном этапе, обусловленного необходимостью взаимодействия в научно-технологической, инновационной и образовательной сферах, для противодействия новым вызовам, связанным с техногенными, климатическими и социокультурными угрозами, а также терроризмом и религиозным экстремизмом. Предметом статьи является российско-индийское сотрудничество в научной и технологической сферах, его международная законодательная база и реальное наполнение. Для исследования социальных процессов, демонстрирующих связь социума и политики, использован конструктивистский подход, раскрывающий влияние международного сотрудничества на институционализацию, развитие научного и технологического сотрудничества СССР и Индии на межгосударственном и межинституциональном уровнях. При рассмотрении культурно-цивилизационной специфики России и Индии используются цивилизационный и модернизационный подходы. Авторы приходят к выводу, что сотрудничество России и Индии в научно-технической сфере является показательным примером межгосударственного взаимопонимания и дружбы в контексте современных геополитических процессов, согласуясь с национальными интересами обеих держав и их обществ.
В медиатизированном мире образы и имиджи региональных объединений, находясь под пристальным вниманием международных организаций, СМИ и общественности, порой приобретают большее значение, чем территориальные и сырьевые ресурсы, имеющиеся в распоряжении этих объединений. Негативное отношение к объединению, которое может сформироваться у различных аудиторий в условиях международного информационного противоборства при бездействии или недостаточных действиях со стороны властей, а также недооценка реальных успехов интеграции могут не только служить барьером к увеличению объемов прямых иностранных инвестиций, но и негативно влиять на товарооборот с внешними партнерами, а также привлекательность национальных и общего рынков труда. В этой связи в контексте выстраивания системы взаимодействия с международными партнерами крайне важно установить, какие паттерны и дискурсы в сознании различных национальных аудиторий формируют зарубежные медиа. В период передела сфер влияния и наблюдаемого в настоящее время изменения баланса сил на международной арене особый интерес представляет анализ образа Евразийского экономического союза (ЕАЭС), формируемого средствами массовой информации Великобритании с года подписания договора о Евразийском экономическом союзе до конца 2022 г. В ходе исследования проведен частотный контент-анализ релевантных публикаций британских новостных онлайн-СМИ и анализ эмоциональной тональности данных материалов. Выявлено, что изначально в новостных ресурсах Великобритании сложился негативно окрашенный образ объединения, характеризуемого как собственный проект В. В. Путина по возрождению СССР и противостоянию Европейскому союзу (ЕС), однако уже с 2016 г. начался резкий спад интереса новостных журналистов к данной теме. В связи с обострением политического кризиса в 2022 г. ЕАЭС вернулся в повестку британских СМИ, однако преимущественно в контексте внешней политики России. Это позволяет судить о том, что за 2014-2022 гг. со стороны ЕАЭС не было принято мер, которые бы способствовали формированию его внешнеполитического имиджа, что подчеркивает необходимость подобной работы в текущих условиях.
Артикуляция концепций стратегического суверенитета и стратегической автономии в официальном дискурсе Европейского союза (ЕС) свидетельствует о его геополитическом повороте. В этом контексте цель исследования - прояснить, как ЕС политически переопределяет пространство Центральной Азии в рамках стратегии по связыванию Европы и Азии, или стратегии коннективности (connectivity). Теоретическую основу исследования составляет критическая геополитика, позволяющая с опорой на дискурс-анализ как метод выявить изменения, происходящие в пространственной репрезентации Центральной Азии в дискурсе ЕС, а также динамику значения данного региона в стратегии коннективности. Вначале критическая геополитика будет операционализирована с акцентом на такие аналитические категории, как дискурс, гегемония, идентичность и онтологическая безопасность. Затем, опираясь на давно существующие в академической литературе о европейской интеграции представления о ЕС как о геополитическом акторе, выявляется, как под воздействием современной дискуссии о стратегическом суверенитете (автономии) ЕС использует логику включения и исключения в отношениях с третьими странами. Далее будет изложено содержание европейской концепции коннективности и охарактеризована трансформация роли Центральной Азии в стратегии коннективности ЕС. Установлено, что в официальном дискурсе ЕС коннективность, для которой характерны нормативность и уклон в секьюритизацию, является инструментом достижения стрессоустойчивости Евросоюза и его партнеров в Центральной Азии, средством их защиты от попыток третьих стран использовать взаимозависимость как политическое и экономическое оружие, способом сохранения так называемого «порядка, основанного на правилах», - ресурса нормативного влияния ЕС в мире, и достижения стратегической автономии, модель которой ЕС готов экспортировать. Включение Центральной Азии в концепцию коннективности ЕС и исключение из нее иных акторов, продвигающих в данном регионе собственные модели управления и коннективности, может превратить Центральную Азию в одно из наиболее важных пространств нормативного противостояния ЕС и сторонников альтернативного миропорядка.
В условиях усиления глобальной геополитической нестабильности малые государства уязвимы перед лицом изменений и трансформации системы международных отношений. Они не обладают достаточными ресурсами для адаптации к новой операционной среде рисков и вызовов своей внешней политике и политике безопасности. В этой связи рассмотрено, каким образом малое государство в преследовании своих национальных интересов может использовать имеющиеся у него возможности и минимизировать риски. Растущая геополитическая конфронтация между США и Китаем, особенно в Индо-Тихоокеанском регионе после объявления США политики «поворота к Азии», создает дилеммы для малых государств, расположенных в этом регионе. Изучен кейс Новой Зеландии, чьи нарративы годовых отчетов Министерства иностранных дел и торговли рассмотрены с использованием метода критического нарративного анализа (КНА). Полученные результаты позволили выявить роль различных внутренних и внешних факторов, формирующих подход Новой Зеландии к оптимальному достижению своих внешнеполитических целей в регионе. Среди этих факторов важное место занимают транслируемые во внешний мир либеральные ценности и нормы, а также национальный бренд страны как миролюбивой державы. Отдельно рассмотрено использование Новой Зеландией стратегической двусмысленности в попытках избежать принуждения к отказу от альтернативных издержек, максимизировать свои возможности, распределить риски. Значение стратегической двусмысленности прослежено на примере ее репрезентации экономических отношений с Китаем, политических и военных отношений с США во внешнеполитическом нарративе Новой Зеландии. Сделан вывод, что с ростом напряженности между США и Китаем, вынуждающей малые державы «выбирать» стороны, эта опция для Новой Зеландии постепенно закрывается и страна теряет свою субъектность.
Исламская Республика Иран и Турецкая Республика, два исторических соперника на Южном Кавказе и Ближнем Востоке, уделяют особое внимание отношениям с Азербайджанской Республикой. Это обусловлено прежде всего этнолингвистическим, религиозно-идеологическим и геополитическим факторами.
Цель исследования - выявить особенности иранского и турецкого «полумесяцев», а также место Азербайджана в столкновении этих двух геополитических проектов. Под «иранским полумесяцем» подразумевается влияние и/или присутствие Ирана в Ливане, Сирии, Ираке, Азербайджане, Бахрейне и Йемене. Автор вводит термин «турецкий полумесяц» как внешнеполитическую стратегию Турции, основной целью которой является укрепление позиции страны на Южном Кавказе и Ближнем Востоке путем наращивания военных сил и расширения торгово-экономических связей, а также сдерживание иранского влияния в этих регионах. Иными словами, «турецкий полумесяц» подразумевает влияние и/или присутствие Турции в Ливии, на Кипре, в Сирии, Ираке, Азербайджане, Катаре и Сомали. Под термином «геополитическое новолуние» понимаются новые геополитические реалии, сложившиеся после Второй карабахской войны на Южном Кавказе и оказывающие влияние на архитектуру региональной безопасности, в том числе политику Тегерана и Анкары в данном регионе. Анализируются особенности иранского и турецкого «полумесяцев», использование властями Исламской Республики Иран и Турецкой Республики азербайджанского фактора в реализации их стратегий друг против друга. В основе данного исследования лежит конструктивный реализм, поскольку в соперничестве Ирана и Турции на Южном Кавказе и Ближнем Востоке наряду с военно-политическими и экономическими факторами особую роль играют религиозный, идеологический и этнический факторы. Автор также использует описательно-аналитический подход, опирающийся на изучение документов, научных работ, материалов СМИ, и метод сравнительного анализа для определения степени влияния соперничества между Турцией и Ираном на внешнеполитическую ориентацию Азербайджана. В заключении сделан вывод, что Исламская Республика Иран проиграла Турецкой Республике в азербайджанском сегменте столкновения двух «полумесяцев».
Согласно теоретическим исследованиям, вмешательство во внутренние дела и даже подозрения в такого рода действиях приводят к негативным последствиям как для межгосударственных отношений, так и для внутренней политики стран, усиливая поляризацию политической системы и общества ввиду секьюритизации трансграничных связей с предполагаемым инициатором вмешательства. Исследование проверяет эти положения на примере реакции правительства и общества Австралии на совокупность явлений, которые в 2017 г. стали позиционироваться Канберрой как попытка воздействия Китайской Народной Республики (КНР) на внутреннюю политику страны. Автор ставит целью ответить на вопрос, какие последствия имели обвинения в иностранном вмешательстве КНР во внутренние дела Австралии для двусторонних отношений и австралийской политики. Установлено, что риторика о китайском вмешательстве во внутренние дела Австралии возникла в публичном дискурсе как комплексная проблема, включающая нежелательное влияние не только на политику, но и на общество, экономику и информационную сферу. Именно это стало поворотным внутриполитическим событием, которое привело к существенной эрозии доверия, значительному усилению негативного отношения в австралийском обществе к Китаю и запустило процесс ужесточения австралийской политики в отношении КНР на фоне роста геополитической напряженности в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Произошла секьюритизация трансграничных связей с КНР, которые стали рассматриваться Австралией как потенциальные каналы влияния Пекина на политические, общественные и экономические процессы в стране. В результате этих событий и иных внешнеполитических факторов произошло серьезное ухудшение австралийско-китайских отношений. Правительство Австралии приняло ряд оперативных и жестких мер, в том числе первым приняло обширное специализированное законодательство по противодействию иностранному вмешательству. Произошла инструментализация проблемы вмешательства, использовавшейся в политической борьбе, преимущественно со стороны Либеральной партии. В то же время существенной поляризации политической системы и электората не произошло. Итогом стал широкий общественный и межпартийный консенсус по поводу необходимости повышения надзора за связями с Китаем и создания эффективной системы противодействия иностранному вмешательству. Австралийский пример демонстрирует, что инструментализация обвинений во вмешательстве в странах с либерально-демократическим режимом необязательно приводит к поляризации, а, наоборот, может способствовать формированию внутриполитического консенсуса на почве борьбы с внешним врагом.
Анализируется двустороннее сотрудничество Камбоджи и России в рамках Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Авторы опираются на теорию неореализма, которая позволяет объяснить внешнюю политику государств стремлением обеспечить свои национальные интересы. Принципы историзма и научной объективности позволили установить, как Камбоджа и Россия выстраивают двусторонние отношения, используя такую авторитетную региональную организацию, как АСЕАН. Наиболее интересен политический аспект отношений, так как в современных реалиях глобализации помимо военных и экономических аспектов двустороннего взаимодействия государств, претендующих на значимую роль в системе международных отношений, именно политический аспект приобретает особую значимость ввиду необходимости создавать новую модель глобального управления.
Цель исследования - определение роли сотрудничества России и Камбоджи в развитии международного режима под руководством АСЕАН, являющейся ядром региональных интеграционных процессов. Для достижения поставленной цели прослежена эволюция отношений России и АСЕАН от их зарождения до придания им статуса стратегического партнерства в контексте российского «поворота на Восток». Затем изучена динамика участия Камбоджи в АСЕАН в контексте национальных интересов, которые данное государство стремится реализовать во внешней политике. В заключительной части было установлено, как взаимодействуют Российская Федерация и Королевство Камбоджа на площадке АСЕАН. Авторами сделан акцент на широкомасштабности структуры сотрудничества России и АСЕАН. По итогам анализа развития двустороннего диалога было выявлено, что вступление Камбоджи в состав АСЕАН стало импульсом для формирования механизмов двустороннего взаимодействия, которое зачастую осуществлялось «на полях» мероприятий Ассоциации. Базовые ценности АСЕАН оказали влияние на внешнюю политику Камбоджи, поспособствовав укреплению ее сотрудничества с Россией на современном этапе.
Исследуются проблемы генезиса геополитических учений, связанные с приписыванием пространству институциональных атрибутов. В этой связи проанализированы онтологические основания геополитики и возможности ее эффективного использования. В работе показано, что кажущаяся инструментальность геополитического способа исследования основывается на принимаемых на веру мифологемах, то есть лежит за пределами научного знания. В качестве основных мифологем используются панидеи, талассократия и теллурократия, концепции Хартленда и Римленда и др. Применение в практической политике геополитической аргументации служит лишь прикрытием для конкретных внешнеполитических действий. Именно поэтому исследование геополитики представляет для науки специальный интерес. Рассматривается также категория комплементарного пространства, подчас дополняющая концепцию мнимого пространства и являющаяся в дальнейшем составной частью геополитических теорий. На примерах геополитических конструктов, возникших в странах Ближнего и Среднего Востока, Индо-Тихоокеанского региона и Южной Атлантики, выявляется как их связь с классической геополитикой, так и специфика собственных концептов. Под этим ракурсом изучены синоцентричная концепция мирового «сообщества единой судьбы», геополитический аспект индийской концепции хиндутва, основанные на панидеях иранские и турецкие конструкты, южноафриканская концепция «острова Африки», японские геополитические проекты «Великой азиатской сферы сопроцветания» и «Бриллиант безопасности», а также осевые конструкты бразильских и индонезийских геополитиков. Методической основой исследования является критический анализ, смысл которого заключается в соотнесении методологической базы геополитики с конкретными концепциями и доктринами. Автор приходит к выводу, что распространение геополитических идей, сформированных в западных странах, за пределы Старого Света лишь расширило и разнообразило сферу применения этих идей, не привнося в них что-то новое. В целом геополитические конструкты, основанные на мнимых пространствах, несмотря на определенную востребованность в мире науки и в политике, не дают приемлемого эффекта в обеих областях.
С начала 2000-х гг. Китай прилагает последовательные и настойчивые усилия по проникновению в Арктический регион и закреплению в нем в качестве полноценного участника международных политических и экономических процессов, претендуя на статус полноправного актора системы управления Арктикой. Актуальность темы исследования определяется стратегическим значением Арктики для интересов Российской Федерации и обусловленной этим потребностью выстраивать выверенный внешнеполитический курс на основе объективной оценки политики ключевых «игроков» в данном регионе, одним из которых становится Китай, наращивающий свое присутствие в Заполярье. Несмотря на значительное число работ российских и зарубежных исследователей по различным аспектам арктической политики Пекина, недостаточно изученным остается вопрос долгосрочных задач Китая в Арктике в контексте реализуемой им стратегии трансформации системы мирового управления. Автор ставит целью определение ключевых движущих факторов арктической политики Китайской Народной Республики (КНР) и оценку потенциальных угроз интересам России при реализации Китаем своих подходов к значимым вопросам будущего развития региона. Исследование осуществлено с опорой на теорию наступательного реализма, которая позволяет обосновывать высокую степень конкуренции мировых держав в геополитическом пространстве Арктики и объяснить значительный наступательный потенциал внешней политики Китая, в том числе на северном направлении. Использованы институциональный, логический методы и метод экспертной оценки. В основу положен системный подход к рассмотрению арктической политики КНР в совокупности ее различных элементов и меняющейся международной среды, а в более широком контексте - глобальной внешнеполитической стратегии Пекина. На основе анализа политики Китая на арктическом направлении за минувшее десятилетие выявляются риски, связанные с интенсивным привлечением китайского капитала в инфраструктурные проекты в высоких широтах и встраиванием российского северного логистического маршрута во всеобъемлющую китайскую инициативу «Пояс и путь», которая направлена на трансформацию мировой экономической системы и структуры международных отношений в интересах КНР.
Резкое обострение отношений между Россией и странами Запада, начавшееся в феврале 2022 г., стало серьезным вызовом арктическому сотрудничеству, которое на протяжении нескольких последних десятилетий становилось все более интенсивным, плодотворным и в немалой степени взаимовыгодным для его участников. Китай, успевший продемонстрировать всему миру наличие у него амбиций в Арктическом регионе, находится перед лицом непростых вызовов. Ряд исследовательских вопросов, связанных с арктической стратегией Пекина, в этой связи требует уточнения. Не навредит ли укрепление сотрудничества с Россией выстраиванию взаимодействия с остальными арктическими государствами? В какой мере кризис безопасности и постепенная трансформация сложившейся системы международного сотрудничества в Арктике повлияет на планы Китая по интеграции региона в глобальные стратегические проекты Пекина? Какое место может быть отведено Китаю в будущей системе управления Арктикой?
Цель исследования - выявление изменений, происходящих в настоящее время в китайской арктической политике. Методологическую основу исследования составляет теория комплексов региональной безопасности Б. Бузана и О. Вейвера. Установлено, что политика выстраивания арктической идентичности, одной из ключевых составляющих которой выступает секьюритизация климатического дискурса, встречает все большее сопротивление со стороны западных стран. В условиях современного кризиса Пекин также вынужден поддерживать баланс двусторонних отношений с Россией и государствами Северной Европы. Эрозия сложившейся системы международного арктического сотрудничества для Китая представляется крайне нежелательной, поскольку эта система вопреки нормативно-правовым режимам полного господства арктических стран (секторальный подход) позволяла Пекину на законных основаниях принимать ограниченное участие в управлении регионом. Вместе с тем на доктринальном уровне отмечается смещение фокуса арктической политики Китая на более глобальное видение развития региона. Внешнеполитические трансформации вызваны рядом сторонних факторов, среди которых можно выделить последствия пандемии коронавируса и усиливающееся китайско-американское стратегическое противостояние.
Китай - крупнейший государственный субъект международных отношений, который представляет серьезную угрозу продолжающейся однополярной гегемонии США. В этой связи против Китая ведется кампания обструктивной внешней политики посредством позиционирования Китая как зловещей угрозы и ненадежного субъекта, выступающего против «порядка, основанного на правилах». В надежде ограничить и сдержать глобальный подъем Китая Запад стремится подорвать потенциал «мягкой силы» Китая. Опираясь на интегративный вид обзора литературы, авторы рассматривают попытки «производства знаний» с использованием субъективных интерпретаций и представлений США и их союзников о современном типе геополитически обусловленных международных конфликтов - гибридной войне. В представлении западной общественности гибридная война - это политически заряженный и нагруженный термин, который предполагает злой умысел у зачинщика такого конфликта в отношении предполагаемой жертвы. По оценкам зарубежных экспертов, современная внешняя политика Китая носит гибридный характер. Страну публично обвиняют в проведении операций в экономическом, кибернетическом, географическом, геополитическом, психологическом, информационном и идеологическом пространствах. В настоящее время понятие «китайской гибридной войны» начинает становиться все более популярным в средствах массовой информации. Однако обострение китайско-американских отношений на фоне конфликта в Южно-Китайском море и тайваньской проблемы дает нам возможность прогнозировать, что Китай будет все чаще позиционироваться как опасный источник гибридной угрозы в западноцентристском дискурсе, чтобы по умолчанию попытаться сохранить гегемонию США и сдержать глобальный рост КНР посредством негативной информационной кампании.
Исследуются концептуальные основания геоэкономической стратегии Китая и особенности реализации этой стратегии в условиях «пробуждения» Глобального Юга. Автор придерживается геоэкономического подхода, который используется для рассмотрения различных пространственных экономико-политических феноменов, таких, как глобальные экономические проекты, региональные интеграционные структуры, экономические и технологические партнерства различного уровня. Выявлены ключевые цели и задачи геоэкономической стратегии Китая в контексте развития американо-китайского соперничества и усиления международной конкуренции. Внимание уделено анализу таких аспектов геоэкономической стратегии Китая, как дипломатический, торгово-экономический, финансовый, энергетический, ресурсный, транспортно-логистический, научно-технологический и цифровой. Рассматривается китайская интерпретация понятия «Глобальный Юг», изучаются позиции ключевых государств Глобального Юга в геоэкономической стратегии Китая, проанализированы внешнеполитические подходы Китая к развитию взаимодействия с ключевыми государствами Глобального Юга, в числе которых Индонезия, Пакистан, Иран, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Турция, Южно-Африканская Республика (ЮАР), Египет, Эфиопия и Бразилия. Изучены актуальные вопросы сопряжения китайских экономических проектов с национальными интересами и международными инициативами ключевых государств Глобального Юга, а также стратегические подходы Китая к развитию незападноцентричных многосторонних международных объединений, в которых Китайская Народная Республика (КНР) играет одну из ведущих ролей (например, БРИКС, Шанхайская организация сотрудничества). Также описаны инициативы Китая по интенсификации взаимодействия с региональными и глобальными международными объединениями государств Глобального Юга и группами стран. Охарактеризованы возможности и ограничения для реализации Китаем своей геоэкономической стратегии на современном этапе. Автор приходит к выводу, что Китайская Народная Республика, решая долгосрочные задачи своего национального развития, стремится активизировать новую фазу глобализации, в рамках которой должно произойти раскрытие экономического потенциала государств Глобального Юга посредством их вовлечения в устойчивые цепочки поставок, ориентированные на Китай.