Рассматривается влияние внешней политики Жаира Болсонару на интеграционные процессы в Латинской Америке во время исполнения своих обязанностей первым канцлером Эрнесто Араужу с января 2019 по март 2021 г. В исследовании утверждается, что ухудшение двусторонних отношений Бразилии с Аргентиной и Венесуэлой в этот период было главным препятствием для дальнейшего развития латиноамериканской интеграции в соответствии с теорией осей региональной интеграции, предложенной бразильскими учеными Ракель Патрисиу и Амадо Cерво. Направленность внешней политики Э. Араужу на изоляцию Венесуэлы от региональных инициатив стала катализатором распада Союза южноамериканских наций (УНАСУР) и Сообщества государств Латинской Америки и Карибского бассейна (СЕЛАК). Подход Бразилии к венесуэльскому вопросу определил ее взаимодействие с Форумом за прогресс и интеграцию Южной Америки (ПРОСУР) - организацией, которая не смогла добиться конкретных результатов в продвижении демократии и региональной политической координации. Кроме того, подчеркивается ослабление позиций Бразилии как регионального лидера и усиление роли таких стран, как Чили, Колумбия и Перу. Автор приходит к выводу, что политика Э. Араужу способствовала дезинтеграции Латинской Америки, поскольку к концу его пребывания на посту министра иностранных дел Бразилии ни одно учреждение на региональном уровне не располагало необходимыми инструментами для содействия экономической, социальной или политической координации между латиноамериканскими странами.
Анализируется проблема идентификационного выбора мусульманской страны в условиях глобализации на примере Афганистана. Попытки Запада на протяжении почти 20 лет приобщить афганское общество к либерально-демократическим ценностям окончились провалом. Автор обращает внимание на то, что в афганском обществе сохранялась настороженность по отношению к элементам глобализации из-за боязни утратить свою культурно-религиозную самобытность. Установив теократический режим, талибы (запрещены в РФ) приступили к перестройке принципов афганского национализма в соответствии с исламским национализмом. Идея ислама как государственной идентичности подразумевает, что ислам как всеобъемлющая идентичность способен нейтрализовать этнические различия в обществе. Осуществляя шаги для обновления идеологической надстройки афганского государства, талибы (запрещены в РФ) выдвигают новую концепцию под названием «талибанизм». Анализируются особенности и причины отхода руководства Исламского Эмирата Афганистан от традиционного деобандизма и переход к более приемлемой комбинации религиозно-пуританских убеждений, адаптированных к строгим предписаниям исламского права. Сделан вывод, что «талибанизм» отвергает все формы республиканского правления и проводит четкое различие между исламскими законами и законами, созданными человеком, считая последние безнравственными. Показан главный тренд внутренней политики Кабула, направленный на реисламизацию недостаточно исламизированного афганского общества на добровольной или принудительной основе. Концепция предусматривает навязывание афганскому обществу единой исламской идентичности, которая сопровождается нарушением прав женщин в сфере трудоустройства и образования. Обоснованием политики талибов (запрещены в РФ) служит убеждение в том, что афганское общество деградирует изнутри и подвержено процессу внешнего разрушения, который следует остановить. Отмечается влияние на изменение взглядов лидеров движения «Талибан» (признано террористическим и запрещено в РФ) их длительного общения с представителями «Аль-Каиды» (признана террористической и запрещена в РФ) и других джихадистских организаций. По результатам исследования установлено, что идеология талибов (запрещены в РФ) приобрела некоторое сходство с салафизмом и что власти стараются изолировать афганский народ от процессов глобализации, будучи готовыми защищать исламские ценности от западной цивилизации любыми способами.
Тема прав человека на протяжении нескольких десятилетий представляет собой инструмент давления Запада на Китай, а также служит оправданием внешнеполитических решений (например, введения санкций). Китай в рамках своей дискурсивной политики в последнее время перешел от оборонительной позиции к наступательной, в том числе и по вопросу прав человека. Данная тенденция проанализирована в исследовании на примере трех тем, доминировавших в западном дискурсе в последние годы: Гонконг, Синьцзян-Уйгурский автономный район и методы борьбы с COVID-19. Дискурс Китая не только отстаивает право на собственную модель развития, но и активно указывает на недостатки западных систем. Анализ положений второй главы Конституции КНР, Хартии Европейского союза по правам человека, а также Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод позволил авторам выявить ряд принципиальных отличий в понимании прав человека в Китае и Европе. Несмотря на то что европейские политики позиционируют себя в качестве главных проводников демократических прав и свобод в мире, социологические опросы показывают низкий уровень удовлетворенности респондентов в Великобритании, Германии, Франции и Италии своим экономическим положением, а также тем, как соблюдаются принципы демократии в их странах. Кроме того, установлено, что во многом позиция Европы представляется не принципиальной, а конъюнктурной, поскольку по рассматриваемым темам позиции Китая не изменились, но теперь европейская критика сфокусировалась на «тайваньском вопросе».
Чжао Тиньян - профессор философии Китайской академии общественных наук, старший научный сотрудник Института Берггрюена (США). Занимается онтологией, политической философией и философией истории. Его труды о теории «Тянься» были переведены на множество языков, в том числе немецкий (Alles Unter dem Himmel, Suhrkamp, Германия), английский (All-under-heaven: The Tianxia System for a Possible World Order, издательство Калифорнийского университета, США; Redefining a Philosophy for World Governance, Palgrave Macmillan, Великобритания), французский (Tianxia tout sous un Meme Ciel, Cerf, Франция), испанский (Tianxia: una filosofia para la gobernanza global, Herder, Испания), итальянский (Tutto Sotto il Cielo, Ubalddini, Италия) и польский (Nowa Filozofia ladu Swiatowego, Time Marszalek, Польша). В своем интервью Чжао Тиньян раскрывает детали своей концепции «Тянься», суть которой заключается в установлении системы сосуществования народов и государств, основанной на обновленном понимании политики как «искусства перехода от враждебности к доброжелательности». В такой системе, отмечает профессор Чжао, исключен гегемонизм одной державы над другими, минимизируются риски конфликтов и масштабных кризисов, но создаются возможности для развития всех государств на основе равноправия, рациональности и совершенствования.
Индонезия - крупнейшая страна Юго-Восточной Азии (ЮВА), оказывающая серьезное влияние на международные процессы в регионе. Вместе с тем формирование внешней политики Индонезии обусловливается целым рядом как внешних, так и внутренних факторов. Используя метод сравнительного анализа, автор ставит целью проанализировать четыре наиболее аналитически разработанные национальные школы, исследующие Индонезию и ее внешнюю политику. Критериями анализа специфики национальных школ выступают оценки экспертов и исследователей региональной политики Индонезии, ее целей и роли в процессах принятия решений по ключевым вопросам регионального развития, включая вопросы безопасности, на фоне пересечения интересов США и Китая в ЮВА и проявления нового пространственного измерения столкновения этих интересов - Индо-Тихоокеанского региона (ИТР). Отдельное внимание уделено исследованиям в области ислама и его влияния на внешнеполитический курс современной Индонезии. Представленное сравнение экспертных оценок различных национальных исследовательских школ индонезийской внешней политики с особым акцентом на региональную политику Индонезии позволяет выявить страновую специфику национальных школ при анализе внешней политики Индонезии и сделать вывод о наборе факторов, которые оказывают влияние или смещают фокус исследования в соответствии с внешнеполитическим курсом тех государств, чьи национальные исследовательские школы рассматриваются в данной статье. Автор приходит к выводу, что восприятие роли и места Индонезии в региональных процессах в ЮВА отличается у исследователей из различных стран и коррелирует не только с национальной спецификой внешнеполитического анализа, но и с теми целями и задачами, которые преследуют во внешней политики их государства по отношению к Индонезии, региону ЮВА и более широкому макрорегиональному пространству, которое становится средой столкновения интересов различных международных игроков.
Проанализирована проблема обеспечения технологического суверенитета в странах Африки, расположенных южнее Сахары. На примере Нигерии, Кении и Ганы показано, что в последние годы в африканских государствах появляются национальные программы и стратегии, направленные на развитие передовых информационных технологий, формируются профессиональные исследовательские группы, создаются научные и образовательно-научные центры, занимающиеся разработкой приложений, использующих технологии искусственного интеллекта (ИИ), а в ряде стран идет строительство технологических парков. При этом ключевым направлением исследований на сегодняшний день является решение задач в сфере обработки естественного языка, поскольку именно при условии создания широкого спектра разносторонних ИИ-приложений, способных понимать разные африканские языки, станет возможным создание развитой ИИ-экосистемы в Африке, ориентированной на потребности местного населения. При проведении исследования использовались как общенаучные (анализ, синтез, аналогия), так и специальные методы (критический дискурс-анализ, сравнительный анализ). Выявлено, что в настоящее время в Африке стали появляться языковые модели, способные распознавать речь на некоторых африканских языках (суахили, йоруба, тви, луганда), и даже была разработана специализированная Python-библиотека для решения задач распознавания речи для наиболее распространенных на территории Ганы языков. С одной стороны, данное обстоятельство действительно означает существенный прорыв, который страны Африки сумели добиться в сфере высоких технологий, но в масштабах всего континента эти успехи носят все же локальный характер, поскольку дальнейшее развитие в этой сфере упирается в типичную для большинства стран Африки проблему - отсутствие средств. В результате многие исследовательские группы в Африке существуют на общественных началах, а сами исследования зачастую финансируются за счет спонсорской помощи со стороны западных корпораций и фондов, что представляет серьезную угрозу технологическому суверенитету стран Африки южнее Сахары, которые, несмотря на прилагаемые усилия, продолжают зависеть от импортных технологий и иностранных инвестиций. Для того чтобы снизить указанную зависимость, правительствам африканских стран необходимо продумать механизмы привлечения к соответствующим исследованиям и разработкам африканских инвесторов. Только в этом случае представляется возможным организовать поиск оптимальных решений с целью удовлетворения конкретных местных и региональных потребностей.
Рассмотрена трансформация «большой стратегии» Китайской Народной Республики (КНР) через призму продолжающегося долгосрочного стратегического соперничества КНР - США. В последние годы среди исследователей растет популярность изучения «большой стратегии» КНР в глобальной политике, хотя до сих пор в международном академическом сообществе в изучении этой темы доминирует американская школа, основанная на американском реализме. Задачи исследования - взглянуть на «большую стратегию» Китая с точки зрения самой КНР, изучить эволюцию китайской политики США и трансформацию «большой стратегии» КНР в эпоху стратегического соперничества. В частности, продемонстрирована связь между эволюцией «большой стратегии» КНР и состоянием китайско-американских отношений. Также проанализированы последствия трансформации «большой стратегии» КНР. Методологически исследование опирается на сравнительный анализ. Описана концептуальная структура, иллюстрирующая, как политика и подходы США в отношении КНР управляют китайско-американским соперничеством и трансформируют «большую стратегию» КНР, оказывая влияние на реализацию внешней политики Китая. Автор приходит к выводу, что именно стратегическое соперничество и политика США в отношении Китая приводят к трансформации «большой стратегии» КНР из защитной в наступательную модель. Блоковая политика выступает одним из определяющих факторов китайско-американского противостояния, однако в случае США явная антикитайская направленность блоков, создаваемых Вашингтоном, может вызвать негативную реакцию потенциальных союзников. В свою очередь, Китай, опираясь на государства Глобального Юга, также выстраивает сеть глобальных партнерств, в которой значимую роль могут сыграть такие структуры, как БРИКС, которая становится все более притягательной для развивающихся стран, и Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), которая в случае нового расширения способна стать крупнейшим военно-политическим блоком на евразийском пространстве.