В статье рассматриваются особенности интерпретации произведений искусства и предпринимается попытка показать, как от теории «открытости» У. Эко, предполагающей смещение акцента на реципиента, который неизменно добавляет к исходной информации свою «экзистенциальную ситуацию», происходит понимание того, что интерпретация имеет свои границы, определяемые критерием историчности, контекстом и целостностью текста, а ее гарантом выступает общество. Автор исходит из того, что произведение искусства всегда «больше» его автора в том смысле, что оно способно генерировать новые культурные смыслы, и для исследования всех возможностей текста (в том числе и тех, которые не предусмотрены автором) интерпретатор отталкивается от так называемых «значений нулевой степени», закрепленных в историческом социокультурном контексте. Представленный теоретический обзор позволяет сделать вывод, что, несмотря на вероятность расширения спектра подходов к анализу произведений искусства в условиях развития информационно-коммуникационных технологий, разработанная У. Эко база методологического исследования условий и пределов интерпретации представляется универсально применимой, в том числе и для новых форм коммуникации.
Заявленная в научной статье проблематика представляет собой задачу, которая существует в философии и психологии искусства и является частью общих рассуждений о творческом мышлении в истории культуры. Тем не менее, оставляет за собой очевидный факт ее недостаточной проработанности в сфере хореографического искусства, а также в системе танцевальной деятельности на разных этапах культурно-исторического времени. Автор полагает, что задача антропологического вектора исследования языка телесности и мышления в танце не похожа на традиционный искусствоведческий анализ. Ее решают совсем иными способами. Автор базируется на методологии культурно-исторического и искусствоведческого анализа общепринятых научных определений и понятий хореографического искусства, но выстраивает новый вектор в обращении с ними. Автор приходит к выводу о том, что основу понимания предмета хореографии составляет мышление и его связь с языком телесности в танце. В этом отношении антропологические интерпретации — это уже другое значение качества хореографического знания, которое, во-первых, позволяет раскрыть методологический потенциал отечественной школы искусствоведения с позиции современного полифункционального дискурса. Он есть своеобразный поиск баланса между физической, ментальной и чувственной составляющей в языке телесности. Во-вторых, позволяет подвести к выявлению специфики пространственно-временной организации танца и дать определение этой связи с мышлением как информативного (полисемантического и архитектонического) поля способности