В статье исследуются визуальные репрезентации одного из самых известных биографических сюжетов отечественной культуры - сюжета о путешествии юноши Ломоносова в Москву. Утверждается, что «дорожный» эпизод, первоначально бытовой по своей сути, со временем приобрел символическое значение и был переосмыслен как визуальный нарратив о «пути в науку», о восхождении от социального низа к вершинам знания и государственной значимости. Обосновывается, что создаваемые художественные образы не просто иллюстрировали биографический эпизод, но формировали устойчивую визуальную формулу, транслировавшую культурные смыслы: жажду познания, стремление к саморазвитию, движение к цели. Особое внимание уделяется анализу композиционных решений, художественных приемов и символических элементов, с помощью которых художники «переводили» реалистическое изображение в метафорический образ. В целом статья демонстрирует, как изобразительное искусство способствует закреплению значимых биографических сюжетов в коллективной культурной памяти.
В статье рассматриваются научные основания для изучения художественно-образного своеобразия ансамбля костюма Югры, особенностей эстетического понимания мира жителей региона, отражение в вещах художественных, представлений в объектах и их композиционной структуры. Сохранение особого отношения к костюму и украшениям у хантов и манси обусловлено вложенными в них на протяжении многих столетий образными смыслами, которые рождались в процессе осмысления человеком самого себя и окружающего мира, и определения своего места в этом мире. В оценке потенциала костюма как объекта искусства имеют значение научные, культурные, технологические аспекты. Общая закономерность костюма обских угров хорошо прослеживается с эпохи бронзы. Это был всемирно-исторический процесс повсеместного распространения земледелия, скотоводства и металлургии. Древняя аутентичная основа материальных вещей ханты и манси является очень важным фактором для рассмотрения средствами искусства художественно-образного архетипа в культуре двух народов.
Цель настоящей статьи — показать влияние В. В. Кандинского на художественные процессы в Китае XX в. Прослеживается резонанс между восточным эстетико-философским консерватизмом, многовековыми китайскими традициями символического выражения мировоззренческих смыслов и индивидуальных переживаний в пейзажных, натюрмортных, анималистических, сюжетно-бытовых композициях и революционными новациями общепризнанного первооткрывателя западного беспредметного искусства. Феноменом этого парадоксального резонанса и объясняется стремительное распространение в чрезвычайно инертной культурной среде приемов чуждого абстрактного экспрессионизма как самодостаточной системы отвлеченных живописно-пространственных отношений: цветовых, светотональных, линейно-ритмических. Благодаря обаянию новаторской живописи в комплексе с программой оригинальных теоретических положений, творчество В. В. Кандинского выполнило функцию проводника абстракционизма и модернизма. Более того, оно помогло китайским художникам вернуться к национальным первоосновам и показать их ценность миру, перспективность для гуманного человечества XXI в